В ногу с Америкой

Польские элиты, несмотря на идейные разногласия, едины в одном — во враждебности к России

  
3944
В ногу с Америкой

Во вторник Варшаве в ходе Марша независимости — ежегодного мероприятия польских националистов, произошли столкновения с полицией, в ходе которых с обеих сторон пострадали около 50 человек. В отличие от шествия в 2013 году, российское посольство демонстранты атаковать не стали — их гнев обратился на представителей правоохранительных органов. Но высокий градус национализма фиксируется не только среди простых поляков — правящие элиты страны также заинтересованы в нагнетании антироссийской истерии. Не зря в то самое время, когда фанаты на мосту Понятовского бились с полицейскими, на площади Пилсудского президент страны Бронислав Коморовский со своими сторонниками проводил свою акцию — «Вместе за независимую». Несмотря на различия в форме, польский национализм начинает преобладать и во внешней политике, приобретая черты, приветствуемые уличными радикалами.

«2014 год будет записан в историю как время, когда в год 100-летия начала Первой мировой войны Россия поставила под сомнение действующий международный порядок в Европе, сформировавшийся после Холодной войны» — вот фраза, наиболее точно характеризующая подход польского руководства к отношениям с Россией, сказанная во время презентации обновленной концепции внешней политики страны. Правда, интересно не сколько то, что она прозвучала в Варшавы, традиционно считающейся оппонентом Москвы на европейском политическом направлении, а то, что её произнёс новый глава МИД Гжегож Схетына, которого общественность привыкла видеть более сдержанным и осторожным в оценках, нежели предыдущего руководителя внешнеполитического ведомства Радослава Сикорского.

Весьма знаменательно, что подобная риторика зазвучала сразу после посещения Польши новым генсеком НАТО Иейнсом Столтенбергом и верховным представителем ЕС по иностранным делам Фредерикой Могерини. Возможно, в Варшаве были достигнуты какие-то важные договоренности, встраивающиеся в ряд последних событий. Взять назначение экс-премьера Дональда Туска главой Совета Европы. По мнению польских политиков это должно знаменовать наступление польской эры в политике ЕС. Но можно рассматривать возможное соглашение как попытку Брюсселя и Вашингтона ценой малых усилий зафиксировать антироссийский крен польской политики.

Есть и другой важный момент. В следующем году в Польше пройдут и парламентские, и президентские выборы. И с целью добиться популярности среди народа, руководители «Гражданской платформы», к которым относится и Схетына, готовы повторять риторику и шаги своих главных противников — партии «Право и справедливость» Ярослава Качиньского, традиционно призывающей к агрессивной политике на восточном направлении.

Польше в элитных западных кругах, действительно, придается большое значение, особенно ввиду дестабилизации обстановки на Украине. Как Турция рассматривается на Ближнем Востоке в качестве главного союзника НАТО, так и Польша представляет важную опору альянса в Восточной Европе. Польский МИД активнее остальных европейских внешнеполитических ведомств призывал к политике сдерживания Москвы и подогревал процесс введения санкций против нашей страны. Но Варшава поступает отнюдь не безрассудно — у неё есть далеко идущие цели на Украине: расширение своего рынка сбыта и рекрутирование союзников в этой стране с прицелом на идейный ренессанс геополитической концепции Речи Посполитой. Не зря Гжегож Схетына проговорился, что «разговаривать об Украине без Польши — это так же, как о делах Ливии, Алжира, Туниса, Марокко разговаривать без Италии, Франции, Испании». Колониальный подход к соседям, как видно, остался прежним. Особое место в этом проекте отведено и Белоруссии — для неё польские политики активно взращивают «демократическую» оппозицию.

Что же является основой антироссийского вектора внешней политики Варшавы — прагматичный интерес или какие-то иные устремления?

— Это прагматичный интерес, но он многоуровневый. Хотя есть и такие моменты, как, например, страх, проблемы исторической памяти, — считает доцент НИУ ВШЭ и специалист по Восточной Европе Дмитрий Офицеров-Бельский. — Польская политика, хотя это звучит избито, на самом деле является синхронной с американской, потому, что полякам нужно использовать американский внешнеполитический ресурс для участия в мировых делах и «накачки» вовлеченности. Нормализация отношений была несколько раз — в начале нулевых и во время перезагрузки Лаврова-Клинтон. Если брать внутреннюю сторону прагматизма, то на самом деле антирусская риторика может добавить части очков для определенной доли электората, но преувеличивать не стоит, — здесь важнее демонстрация не антироссийскости, а способности противостоять огромному «монстру». То есть попытка показать свою «неслабость».

"СП": — Есть ли в Польше политические силы, готовые видеть в России партнера?

— Видеть партнера в России в целом могут все. Но что такое партнер? Прагматичное выстраивание отношений — без сентиментальностей и без личных встреч, было даже у Качиньского. А вот открытое русофильство себе никто позволять не станет, особенно сейчас. Хотя прежде в польской политике был, например, Анджей Леппер. Прежде он мог позволить себе говорить одобрительно о России, но Леппер уже умер.

В плане выстраивания отношений ключевая проблема в том, что мы вынуждены думать друг о друге под давлением нашего исторического прошлого. Но у Польши и России нет общей повестки. Мы не очень друг другу нужны, если не считать газа и мороженых овощей — того, что при более-менее нормальных отношениях, само собой разумеется. Но этого недостаточно для того, чтобы говорить о динамическом потенциале. Для России не имеет большого значения, кто находится в Польше у власти — все более или менее прагматичны, а отношения слишком зависят от внешнего фона. Однако выстраивать отношения со второстепенными политическими силами действительно стоит — главным образом, с евроскептиками. Раньше это был Леппер и Гертых. Сейчас Корвин-Микке, завтра будет кто-нибудь иной.

«СП»: — Почему польские консерваторы имеют иную позицию в отношении России, нежели венгерские?

— Думаю, что если бы Орбан не испортил отношения со всей Европой, если бы не кредиты и возможные бонусы от «Южного потока», он вел бы себя иначе. В 1999 году он, кстати, призывал США поставить ядерное вооружение в Восточную Европу, чтобы защититься от русских. Кроме того, венгры используют «дружбу» с Россией, чтобы подразнить Запад и поторговаться. Если же говорить о Восточной Европе в целом, то у неё, в отличие от поляков, нет больших внешнеполитических амбиций. Польша пытается зарабатывать очки на конфликте, а чехи, венгры и словаки не хотят превращения региона в пояс противостояния России и Запада.

Фото: президент Польши Бронислав Коморовский (слева) во время празднования Дня независимости/ Фото: EPA/ ТАСС

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Максим Шевченко

Журналист, член Совета "Левого фронта"

Вадим Кумин

Политический деятель, кандидат экономических наук

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня