18+
вторник, 24 октября
Политика

Александр Князев: Если вернуть 5% таджиков-мигрантов из России на родину, режим Рахмона рухнет

На саммите в Душанбе Москве может потребовать от Таджикистана стать, наконец, адекватным партнером

  
27

Вопросы борьбы с терроризмом и контрабандой наркотиков станут главными темами встречи лидеров Таджикистана, России, Афганистана и Пакистана, которая пройдет 30 июля в Душанбе. Президент России Дмитрий Медведев проведет также двусторонние переговоры с главой Таджикистана Эмомали Рахмоном. На встрече будут обсуждаться вопросы статуса русского языка в Таджикистане, борьба с наркотрафиком, проблема трудовых мигрантов. Эмомали Рахмон грозит пересмотреть принципы военного сотрудничества с РФ и хочет начать взимать плату за использование Россией 201-й базы, а также окончательно вывести из страны погранвойска ФСБ РФ. В ответ Москва может в условиях кризиса оставить Таджикистан без финансовой помощи и даже ввести с ним визовый режим, что угрожает стране социальным взрывом. Каким будет результат встречи, рассуждает директор регионального Филиала российского Института стран СНГ в Бишкеке, политолог Александр Князев.

«СП»: — Александр Алексеевич, что будет главной темой на саммите в Душанбе?

 — Несмотря на то, что в качестве главной темы встречи декларируется энергетическая тематика, что Медведев будет участвовать в запуске Сангтудинской ГЭС-1, это все же не тот фактор, который делает Таджикистан великой энергетической державой, и об экспорте энергии в Пакистан и Афганистан речь пока не идет.

Думаю, для России — как и для Афганистана и Пакистана — главное заключается в вопросах безопасности. Эта встреча — продолжение того, что было в Екатеринбурге, когда Медведев встречался во время саммита ШОС встречался с президентом Афганистана Карзаем, продолжение того, что начиналось еще в бытность Путина президентом во время саммита ШОС в Бишкеке в 2007 году, когда он впервые озвучил тезис о необходимости вовлечения России в афганское урегулирование.

Думаю, на нынешней встрече будут обсуждаться вопросы, связанные с расширением американцами операции на территории Пакистана, и о роли России в этих процессах, учитывая транзитные коридоры, предоставляемые Россией.

«СП»: — Нынешнее состояние таджикско-российских отношений плохое. Что могло бы служить признаком их улучшения?

 — Было бы приятным сюрпризом, коли речь идет об энергетике, если бы мы узнали после переговоров, что сдвинулось с места решение вопроса со строительством Рогунской ГЭС. Как раз рогунский проект позволяет говорить в перспективе об экспорте электроэнергии в Афганистан и Пакистан.

Проектом, напомню, занимался российский «Русал», было подписано межправительственное соглашение в 2004 году. Потом оно было расторгнуто таджикской стороной с нарушением множества юридических формальностей. Потом было много обсуждений, что Россия будет заниматься проектом через других операторов. Может быть, на этой встрече ситуация дозреет до принятия каких-то решений.

«СП»: — Какая сейчас роль России в решении афганской проблемы?

 — Пока это роль инициатора решения вопроса — и не более того. В августе 2007 года Путин это озвучил, все с ним согласились. Но сейчас почти август 2009 года, и за это время, кроме деклараций, ничего в этом направлении нет. Думаю, здесь есть большая проблема. Что в российском руководстве и экспертном сообществе нет единой точки зрения на то, что происходит в Афганистане. Часть политической элиты склонна полагать, что американская военная операция действительно является контртеррористической, что присутствие американцев в Афганистане, их военные действия там снижают для России степень идущих из Афганистана угроз. Другая часть придерживается противоположной точки зрения (и я принадлежу к сторонникам второй линии): американцы не ставят там целью борьбу с терроризмом, американское военное присутствие там, и расширение операции, находится в русле задач геополитического характера в интересах самих США. Это, в первую очередь, создание широкой зоны нестабильности в центре Евразии, которая бы угрожала интересам России и Китая.

«СП»: — Если не будет сюрпризов по Рогунской ГЭС, если все так предсказуемо глухо, для чего туда поехал Медведев?

 — У России есть достаточно мощные рычаги влияния на Таджикистан. Самый очевидный — таджикские мигранты в России. Это очень мощный политический рычаг. Если 2−5% тех мигрантов, которые работают сегодня в России, организованно вернуть в Таджикистан, через короткое время, возможно, Москве придется разговаривать уже с другим режимом в Душанбе. Таджикистан живет за счет мигрантов. Реальность такова, что это единственный стабильный источник для существования общества, к которому не сильно прикладывают руку коррумпированные чиновники. Все остальное находится под контролем госаппарата, а деньги мигрантов приходят напрямую в семьи.

«СП»: — Почему мы до сих пор не прибегли к этой мере давления?

 — Думаю, это гуманизм с российской стороны. Это крайнее средство.

«СП»: — Но если все же прибегать к крайностям, какое главное требование мы должны выдвинуть Таджикистану?

 — Как минимум — быть адекватным партером. В ситуации с той же Рогунской ГЭС, то, как разорваны были отношения и прекращен проект, связанный с «Русалом», вина лежит на таджикской стороне. Таджикистан настаивал на варианте строительства ГЭС, который серьезно задевал интересы Узбекитстана, находящегося ниже по течению. Россия искала компромиссный вариант вместе с Ташкентом, в результате проблема политизировалась, и таджики просто остановили проект. Это неправильный подход.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитата дня
Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня