18+
суббота, 23 сентября
Политика

Корнелиус Охман: Лиссабонский договор, вряд ли, праздник для России

Теперь договариваться с по-настоящему объединившейся Европой Москве станет гораздо труднее

  
9

В ночь на 1 декабря вступил в силу Лиссабонский договор о реформе Евросоюза. Как передает Би-би-би, в столице Португалии Лиссабоне ведутся приготовления к торжественной церемонии по этому случаю. Впервые вводится должность президента Европейского Союза — на этот пост утвержден бельгиец Херман Ван Ромпей. Представительница Великобритании Кэтрин Эштон возглавит Совет министров иностранных дел, плюс пост зампреда Еврокомиссии, что позволит оказывать существенное влияние на принятие политических решений.

Как отразится вступление в силу договора на отношениях Россия — ЕС, рассуждает политолог, эксперт немецкого фонда Bertelsmann Stiftung Корнелиус Охман.

«СП»: — В Лиссабоне сегодня проходят торжественные мероприятия по поводу вступления в силу договора. А в Германии?

 — Нет, никаких торжеств не будет. Торжества опоздали, если бы они проходили пять-шесть лет назад — это было бы событием. Хорошо, что структура ЕС создана, и начнет работать со следующего года. Но отношение к Евросоюзу меняется уже сейчас.

Всего год назад, когда была война с Грузией, и в Россию летал президент Франции Николя Саркози, никто не хотел его принимать как представителя Евросоюза. Москва встречала его французскими флагами, в коммюнике МИДа Саркози был представлен тоже как французский президент. Для российской политической элиты Евросоюза как бы не существовало. А сейчас предложения вашего президента Дмитрия Медведева по вопросам безопасности адресовано именно Европейскому союзу.

«СП»: — Как повлияет на отношения с Россией то, что президентом ЕС стал Херман Ван Ромпей, а главой МИДа — Кэтрин Эштон?

 — Ван Ромпей стал президентом, но он будет заниматься, прежде всего, внутренними делами. Например, проводить саммиты Евросоюза, укреплять его внутреннюю структуру. Вопрос в том, как будет действовать Кэтрин Эштон. Этого мы не знаем. Структура внешнеполитического ведомства объединена со структурой Еврокомиссии. Как это будет работать, каков бюджет — еще неизвестно. Словом, мы имеем министра иностранных дел, но не имеем аппарата министерства. На его создание потребуется несколько месяцев, но, думаю, все завершится к середине 2010 года. Это укрепит внешнеполитические отношения Евросоюза. Например, примерно в тридцати странах есть представители Европейской комиссии. До сих пор у них не было возможности для принятия политических решений. Теперь такие возможности появятся. Кроме того, влиять на принятие внешнеполитических решений смогут и небольшие страны Евросоюза.

«СП»: — Раньше Россия имела дело с Германией, Францией. Нам будет сложнее договариваться теперь с интегрированной структурой Евросоюза?

 — Да, сложнее. Теперь при принятии решений будет учитываться политическая воля и других стран Евросоюза, и придется искать компромиссы. Для России это неудобно — она всегда искала партнеров, с которыми было удобно и приятно договариваться. При этом она не смотрела в сторону других стран, которые критически подходили к России. Теперь это будет сложнее, хотя это не означает ухудшения отношений.

«СП»: — Все же не пойму: Кэтрин Эштон настроена пророссийски или антироссийски?

 — Трудно сказать. Она пока ничего не заявляла о России, она вообще не имеет большого опыта в международной политики. Это большая ответственность Евросоюза — то, что на пост главы МИД избрали человека без опыта.

«СП»: — Зачем же избирали?

 — Это было компромиссное решение. Все думали, что главой МИД будет глава МИД Великобритании Дэвид Милибэнд. Но за пару дней до назначения он отказался от борьбы за пост. Нужен был новый кандидат, лейборист, англичанин. Вот и нашли англичанку — министра иностранных дел, о котором никто ничего не знает. Надо сказать, в Евросоюзе часто принимают компромиссные решения, которые не являются лучшими. Но другого выхода нет: страны-участницы ЕС должны договариваться так, чтобы никто не был против. Сейчас, с вступлением в силу Лиссабонского договора, ситуация будет потихоньку меняться. Ни одна страна не сможет блокировать решения, за которые проголосовало большинство. Каждая стана обладает определенным числом голосов в зависимости, например, от числа жителей. Так, у Германии 90 голосов, а небольшие страны имеют по пять-шесть голосов. Надеюсь, теперь вопросы, стоящие перед Евросоюзом, будут решаться более быстро.

«СП»: — В той же Германии народ доволен объединением Европы?

 — Для народа хорошо, что есть евро, что можно путешествовать без паспорта, что нет границ. Народ хочет, чтобы была европейская политика в Афганистане, чтобы была европейская армия. Но народ не занимается отношениями Евросоюз — Россия.


Из досье:

Лиссабонский договор (Treaty of Lisbon) был подписан лидерами стран Евросоюза в Португалии в декабре 2007 года. Он предусматривает ряд институциональных реформ, главная цель которых — улучшить структуру управления ЕС с учетом его расширения и оптимизировать механизм принятия решений. Так, единогласие останется обязательным условием лишь для принятия решений, связанных с внешней, внутренней, налоговой и социальной политикой. В остальных случаях будет действовать принцип «двойного большинства»: решение будет считаться принятым, если за него проголосуют как минимум 55% стран-участниц, в которых проживает не менее 65% населения ЕС.

Ратификация Лиссабонского договора странами Евросоюза была завершена 13 ноября в Италии.

Фото [*]

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитата дня
Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня