Политика

Карнеги-центр: Президент сморозил очередную реформу

Оговорки Дмитрия Медведева на одних спичрайтеров не спишешь — чем ближе к елке, тем их все больше

  
19

Дмитрий Медведев заявил о необходимости поменять политическую систему в России. Правда, столь решительное намерение прозвучало не слишком весомо, грубо, зримо… Об этой судьбоносной новации прездент, на самом деле, вскользь упомянул на церемонии вручения государственных наград в Кремле. Фраза была вырвана из контекста, но многими сочтена знаковой. Президент говорил, что сейчас перед нашей страной целый набор новых вызовов, и «мы с ними, надеюсь, более или менее справляемся». Однако «есть необходимость существенным образом поменять и экономику нашу, и социальную сферу, и, конечно, политическую систему».

Что хотел сказать тем самым Медведев, не получится ли, что под звон курантов, в новогоднюю ночь, президент преподнесет россиянам политический сюрприз, рассуждает эксперт Московского центра Карнеги Николай Петров.

«СП»: — Николай Владимирович, что Медведев имеет в виду под сменой политической системы?

 — Мне кажется, что речь идет о Госсовете по политической системе, который должен пройти в январе 2010 года. На нем должны быть рассмотрены конкретные предложения, разрабатываемые сейчас комиссией при администрации президента, в рамках реализации тех идей, которые Медведев сформулировал в президентском послании. Они касаются, как назвал это сам Медведев, реализации принципов политических изменений, озвученных в прошлогоднем послании, на уровне теперь региональном. То есть, речь идет не об изменении политической системы, а о некоторых, на мой взгляд, либо спорных, либо второстепенных технологических изменениях.

«СП»: — Заявление президента неожиданное, ведь за текущий год он не проявлял желания что-то менять в политической системе, разве нет?

 — Мне кажется, это просто не входит в сферу его компетенции. Есть разделение труда между президентом и премьером Путиным. Не случайно Медведев может выступать с относительно содержательными и радикальными предложениями по технологической модернизации, которую он профессионально не знает. А как только речь заходит о политической системе, он всячески подчеркивает, что она в целом правильная и хорошая, и ее не надо менять. А если и надо, то не быстро.

«СП»: — Почему Медведев подставляется со скандальными заявлениями о политической системе? Не лучше было бы просто промолчать?

 — Мне кажется, у Медведева есть достаточно масштабная и радикальная риторика. Другое дело, если разобраться, то и под изменениями политической системы, и под модернизацией, он имеет в виду очень конкретные, и достаточно узкие вещи, которые абсолютно ничего не меняют по сути, но которые можно назвать политическими реформами. Медведев предложил «политический пакет» в предыдущем послании. Смысл сего «пакета» не очевиден или вообще отсутствует. Но, тем не менее, это постоянно звучит как «10 пунктов политических реформ». В нынешнем году ему в послание вписали те же 10 пунктов, но уже реализованные на уровне регионов. Мне кажется, здесь нет просчета, а есть попытка подмены важных содержательных вещей декоративными шагами, но с сохранением лозунгов. В этом случае, скорее, можно говорить о выхолащивании содержания политических реформ или модернизации политической системы, чем о том, что президента подставляют спичрайтеры.

«СП»: — Но Медведев сам упрекает многих подчиненных в выхолащивании идей. 25 декабря на заседании комиссии по модернизации российской экономики президент жестко одернул главу Ростехнологий Сергея Чемезова. Мол, то, что Чемезов называет инновационными технологиями (речь шла о производстве светодиодных лампочек), на деле таковыми не являются. А нам, по словам президента, нужны прорывные технологии, а у Чемезова их нет. Чемезов попросил у Медведева разрешения ответить. На что Медведев спросил: «У вас еще что-то?» «Нет-нет. Я на вашу реплику хотел бы дать пояснение». «Нет, на мою не надо. Моя не реплика уже, а приговор. Реплики у вас, а все, что я говорю, — в граните отливается», — оборвал Медведев. Такой показ зубов — тоже часть президентской роли?

 — Не надо забывать, что у отношений Медведев — Чемезов есть предыстория. Президент выгнал главу Ростехнологий из состава президентской комиссии по модернизации и технологическому развитию экономики. На основании того, что Чемезов не пришел на два первые заседания. А потом было объявлено, и очень серьезно, что будут проверять госкорпорации. Проверяли Чайка и Чуйченко — Генпрокуратура и КРУ президента. За день до президентского послания они пришли к Медведеву доложить результаты. Казалось бы, Ростехнологии — апофеоз неэффективности, пример малопродуманного собирания под одну крышу гигантского количества проблемных предприятий. Это был удобный образец для демонстрации, чем плохи госкорпорации. Тем не менее, в докладе Чайки и Чуйченко в качестве единственного примера крайней неэффективности фигурировал Роснанотех Чубайса. При большом замахе получился пшик, в качестве образца неэффективености была выбрана самая, пожалуй, разумная госкорпорация. Возникает ощущение, кто какие-то движения планируются серьезно. А когда доходит до результатов, оказывается, что даже те мишени, которые Медведев прямо указывает, остаются невредимыми. Создается ощущение, что Медведеву немного больше позволено в риторическом плане, и очень мало — в плане практических решений. Все уходит в свисток — вот в чем проблема.

«СП»: — Эта проблема очевидна для населения? Граждане понимают картонность фигуры Медведева?

 — Думаю, они не вникают — картонный он или нет. Важно, что Медведев пока так и не смог заявить о себе, как о самостоятельной фигуре. У нас есть высокий рейтинг президента, но совершенно очевидно, что это отражение путинского рейтинга. Он как был, так и остается абсолютно зависимым.

«СП»: — Чисто теоретически: если бы Медведев обладал талантом к авантюре, игре по-крупному, он мог бы переиграть ситуацию, подмять реальную власть под себя?

 — Я думаю, некоторые формальные полномочия президентская власть, конечно, дает. Дело в другом. Путин, когда остановил свой выбор на Медведеве, как раз имел в виду, что этого Медведев не будет делать. Но даже при этом Путин выстроил сложную систему, которая блокирует потенциальные действия Медведева. Я бы сказал, там несколько степеней защиты. Начиная от личности Медведева, который не способен выйти из-под контроля Путина, и заканчивая людьми, которые стоят между риторическим заявлением президента и практическим его воплощением — это все люди не медведевские. Если бы Медведев или любой другой на его месте пытался принять решения в пику Путину, система этого не позволила бы.

«СП»: — Путина тоже назначили на президентский пост, тоже контролировали. Но ему удалось переиграть ситуацию. Почему Медведев не может?

 — Ситуации сильно отличались. Прежде всего, личность отличалась. Путин — это человек, который имел и имеет самостоятельный большой политический ресурс. Сравнивать Путина 1999 года с Медведевым 2007 года — нельзя. Медведев — это чиновник в чужой администрации, у которого ровным счетом ничего нет своего: ни команды, ни ресурса, ни власти, ни денег. А Путин — это человек, который контролировал сперва ФСБ (а это гигантский ресурс), потом, в качестве секретаря Совбеза, он координировал все силовое крыло, оставляя за собой — впервые в истории России — пост директора ФСБ. Все это огромные личные связи и силовые ресурсы. При этом, Путин заменил слабого и крайне непопулярного президента, который ушел. А теперь вот Медведев: он сам слабый, ресурсов никаких нет. Более того, человек, которого он должен как бы заменить, никуда не ушел, а только подвинулся. Как на этом фоне — популярного, всевластного Путина — расширяться Медведеву без собственного ресурса, на основе чего расширяться?!

«СП»: — Если Медведев благополучно отсидит свой президентский срок, и не наделает глупостей, на какие роли ему можно рассчитывать?

 — На синекуру — не на функциональную роль, а на формальную. Это председатель Конституционного суда, или спикер Совета Федерации. То есть, на роль бутафорскую — высокого статуса, но малого функционального и смыслового наполнения.

«СП»: — О чем Медведев будет говорить в новогоднем выступлении?

 — Содержательную часть его выступления, похоже, вынесли в итоги года. Поэтому он принесет формальные поздравление, и скажет что-то благодушное: мол, все у нас уже позади, но не надо успокаиваться. Сейчас мы встретим Новый год — и заживем по-новому. Ничего содержательного и жесткого в его речи не будет.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Марков

Политолог

Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Михаил Ремизов

Президент Института национальной стратегии

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня