Молдавию будут топить в Дунае, как Муму

У прорумынского проекта нет перспективы, но есть варианты

  
5247
На фото: митинг сторонников объединения Румынии и Молдовы
На фото: митинг сторонников объединения Румынии и Молдовы (Фото: AP/TASS)

В воскресенье в Кишиневе сторонники объединения Молдовы и Румынии провели акцию «Великое национальное собрание». Она была посвящена 100-летию присоединения Бессарабии к Румынии. Организаторы митинга утверждают, что идею «унири» пришли поддержать 100 тысяч человек. Но полиция приводит более «приземленные» данные: 7 тысяч участников.

Событие, которому посвящен нынешний всплеск активности унионистов, произошло 27 марта (9 апреля) 1918 года, когда Сфатул Цэрий (Совет края) проголосовал за присоединение Бессарабии к Румынии на правах автономии.

Зимой 2018 года в Молдове наблюдался парад унионистских деклараций: органы власти более полусотни населенных пунктов высказались в поддержку объединения Молдовы и Румынии. Однако в марте уже более трехсот населенных пунктов продемонстрировали неприятие «унири».

Дмитрий Кисеев, политический эксперт из Гагаузии, рассказывает об особенностях молдавского унионизма.

— Для многих представителей наших правых сил развал Советского Союза и образование независимой Молдовы были логичным шагом к объединению с их исторической родиной (как они это видят) — Румынией. И все 26 лет в Молдове имелось определенное количество сторонников этой идеи. Когда-то это было 10−15%. Сейчас они добрались до 30%. Так что, в принципе, такие экспоненты всегда были. Они поддерживались Западом, Румынией. Неплохо финансировались. И всегда строили на этом политическую карьеру.

«СП»: — Когда унионисты всерьез заявили о себе?

— В 2009 году представители таких сил уже попали непосредственно во власть. Когда в 2009 году пришел к власти Альянс за европейскую интеграцию (АЕИ), одной его компонентой была Либеральная партия во главе с Михаем Гимпу, ярым унионистом и сторонником объединения с Румынией.

Этот процесс (проталкивание идеи «унири») ни шатко ни валко продолжался, без особой активности. Но в последние полтора года произошел заметный всплеск. И связано это даже не столько с тем, что 2018-й объявлен годом столетия объединения, сколько с рядом конъюнктурных факторов. Молдавское государство себя сильно дискредитировало, скомпрометировало. В том числе пресловутой кражей миллиарда. По сути, государство подмяла под себя олигархическая машина. И все это дало повод полагать, что сейчас такой альтернативный проект как «униря» может получить своего рода новый виток, что эти семена на такой почве гораздо быстрее прорастут и дадут свои всходы. И вот идеологи «унири» решили зайти с этого фланга: попытаться со стороны власти активизировать процесс. К концу февраля уже более шести десятков различных местных советов, районных советов, городов подписали унионистскую декларацию.

«СП»: — Это пограничные населенные пункты?

— Сторонники проекта рассредоточены и в центре, и на севере, и на юге (например, в Кагульском районе). Постарались сделать так, чтоб это было репрезентативно: из всех частей страны.

Таким образом, пытаются создать иллюзию, что эта идея в обществе главная, и что в принципе простым людям сопротивляться незачем, потому что всё к этому идет. Якобы это такой естественный процесс — и бороться с ним в принципе бесполезно, нецелесообразно. Но мы знаем, кто стоит за этими декларациями. И мы понимаем, как они финансируются.

Читайте также

«СП»: — И как же они финансируются?

— Люди получают от одной до двух тысяч евро за свою подпись в таких декларациях. То есть понятно, что это процесс абсолютно искусственный, поддержанный из офиса определенных молдавских партий и, в том числе, имеющий финансирование из-за Прута.

«СП»: — Вы высказывали экспертное мнение, что румынская витрина, особенно в виде демонстративной борьбы с коррупцией, создается для того, чтоб оттенить упадок Молдовы. Тем самым пытаются ненавязчиво обозначить центр притяжения, куда нужно безоглядно стремиться?

— Идеологи «унири» всегда были в поиске той идеи или той почвы, которая бы дала преимущество румынскому государству по отношению к молдавскому. И они решили создать некую витрину именно за счет того, что правовая система молдавского государства нежизнеспособна по части привлечения к ответственности всех коррумпированных чиновников. Скажем, не наказаны те люди, которые вывели миллиард. И на фоне этого показываются по телевидению все эти румынские процессы, где арестовывают сенаторов, министров, высших чиновников и т. д. То есть они говорят молдаванам: смотрите, вот как у нас работает правоохранительная система; у нас нет ни у кого иммунитета, у нас даже брата бывшего президента Бэсеску сажают в тюрьму! У нас всё, а у вас нефункциональное государство! И после таких нехитрых манипуляций определенное количество жителей Молдовы смотрит и думает: ага, есть в этом определенный смысл.

«СП»: — Ну, а кроме показательных примеров румынской борьбы с коррупцией, какие аргументы используются инициаторами «унири»?

— Появилось такое понятие как экономические унионисты. То есть это те, кто хотят зарплат и пенсий за счет объединения с Румынией.

«СП»: — С точки зрения международного права эти процессы «униризации» Молдовы вроде бы бесперспективны… Но международное право делает и исключения. Есть примеры (Косово), когда Запад признает изменение государственных границ.

— Да, кому-то разрешено воспользоваться черным входом в международном праве. Но мы еще раз подчеркнем: «униря» не может иметь юридической силы.

«СП»: — Идеологи «унири» поднимают на флаг событие 1918 года.

— Да, Сфатул Цэрий проголосовал тогда за объединение с Румынией. Но эти люди были фактически самозванцами. Они не были представителями народа. И сейчас их последователи, тоже самозванцы, хотят это повторить.

«СП»: — Какую историю можно противопоставить этой «объединительной» концепции?

— Надо ориентироваться на историю Молдовы 15−16 веков, времен Стефана чел Мари. То есть на победы молдавского народа, когда еще Румынии в принципе не существовало. Молдова начиналась 650 лет назад, а Румыния появилась в 1861 году.

«СП»: — Судя по дате, унионистская гражданская платформа Acțiunea 2012 была создана шесть лет назад. Готовились заранее?

— Acțiunea 2012 переводится как «действие». Было создано несколько таких молодежных организаций. Они выходили на определенные манифестации с флагами Румынии и т. д. Но серьезных действий они не предпринимали. Они не являлись особо репрезентативными, потому что 30−40% там были юноши и девушки, привезенные из Бухареста. Просто нужна была организация, которая способна пустить пыль в глаза. Но там больше занимались отмывом денег, чем реальной деятельностью.

«СП»: — А кто сейчас педалирует эту идею? Среди инициаторов недавних «унионистских» деклараций фигурируют представители Демократической партии и Либеральной партии…

— В большинстве этих сельских, районных и местных советов, поддержавших «унирю», руководит всем Демократическая партия. К тому же, можно отметить, что правоохранительные органы, и служба информации и безопасности, и прокуратура, находятся под колпаком Демократической партии. При желании можно было бы покончить со всеми этими движениями за один час, даже не за один день. Страна-то маленькая.

Либеральная партия всегда была ярко правая. Демократическая партия в последние годы пытается выдвинуться на правый флаг и занять свою электоральную нишу. Я считаю, что у этой затеи перспектив нет, потому что на правом фланге есть более ярые и крикливые политики, которые интересней вещают о присоединении к НАТО, Румынии и т. д. И Демократическая партия — это машина такая, которая завтра может вильнуть вправо, может вильнуть влево. В зависимости от определенного политического контекста. Под контролем Демократической партии фактически находится парламентское конституционное большинство. Фракция насчитывает около 40−45 депутатов, а конституционное большинство — 66. Понятно, что остальные депутаты, по определенным мотивам, приблизились к этому ядру. Сейчас парламентское большинство пытается прописать в Конституции, что главной направляющей силой в Республике Молдова является европейская интеграция.

«СП»: — Видимо, конечная цель «унионистов» — не то, что декларируется? Под шумок можно торговаться, шантажировать…

— Я считаю, что особой перспективы у этих начинаний нет. Но этот процесс позволяет решать свои какие-то задачи. Политикам с правого фланга — свой электорат консолидировать и даже расширить. Политикам из Демократической партии это позволяет отвлечь внимание от реальных проблем в стране (от воровства, от государственного долга, от непомерных тарифов на коммунальные услуги) и заняться подготовкой к выборам. Для кого-то это повод заработать деньги, для кого-то повод списать деньги.

О реальном объединении говорить не приходится. Ситуацией заправляет один человек — Владимир Плахотнюк. И пока он не решит, что Республика Молдова отходит Румынии, этого не случится.

«СП»: — А президентская власть (если таковая имеется) что-то способна противопоставить ему?

— К сожалению, парламентским большинством придуман такой способ отстранения президента, который позволяет им комфортно решать любой вопрос. И прежде всего — через Конституционный суд. Если Додон что-то ветирует, Конституционный суд признаёт, что президент не способен выполнять свои обязанности, поэтому за него подписывает декрет или закон председатель парламента. Так что реальных рычагов юридического блокирования президентом каких-то инициатив, — практически нет. Единственный способ — это вывод людей на улицу.

«СП»: — Как Додон артикулирует свою позицию по «параду унионизма»?

— Он достаточно жестко критикует эти начинания, использует яркие эпитеты и резкие тезисы. Но некоторая часть интернет-пользователей уже над этим подшучивает. Реально он ничего пока сделать не может.

«СП»: — Под «унирю» еще не создаются молодежные патриотические лагеря, потом лагеря для подготовки боевиков, как бывало у ваших соседей?

— Не надо забывать, что граница фактически открытая. И ежегодно румыны предоставляют 5−10 тысяч стипендий молдавским студентам. Молодежь готовят, создают базис. Но военных лагерей нет. В данном случае зашли с другой стороны. Этот вариант — более мягкий и более заточен на власть, на СМИ.

«СП»: — Вы упомянули «подогрев» из-за Прута…

— Этим занимаются определенные румынские фонды. Один такой фонд действует официально в рамках МИД Румынии. Называется он «Румыны отовсюду». Ну, говорят о том, что там, естественно, торчат и уши определенных спецслужб. Финансирование идет постоянно. Есть здесь и много бенефициаров — молодежных организаций, активно осваивающих все эти фонды. Также есть и в румынском парламенте несколько активных депутатов, которые на этом фоне спекулируют и пытаются собрать дивиденды. Ну, и появился у нас господин Бэсеску, который по стране ездит и пытается привлечь к себе внимание.

«СП»: — А какова социология: как население в разных частях страны относится к идее «унири»?

— Если говорить о суверенитете, то, наверное, около 60% — конечно же, за независимое государство Республика Молдова и являются государственниками. «Нарисовали» 22% унионистам. Наверное, это вместе с процентами конъюнктурщиков, которые готовы проголосовать так, потому что им хочется румынскую зарплату.

А если говорить о политическом раскладе, то еще некоторое время назад можно было утверждать, что партия социалистов уверенно идет к победе по партийным спискам. Но после изменения избирательной системы на смешанную стало всё не так однозначно. Потому что в парламент войдут одномандатники и начнется броуновское движение. Они будут жаться к тому, кто имеет ресурсы, деньги. Подвешенная ситуация с президентом Додоном продолжается уже больше года. И, конечно, это сказывается на рейтинге партии социалистов и Додона.

«СП»: — Они теряют из-за того, что президент то и дело оказывается вне игры?

— Да. И время работает не на них.

Читайте также

«СП»: — Но за экономические проблемы несет ответственность парламентское большинство, а не президент, которого раз за разом делают номинальным?

— Безусловно, основные рычаги и контроль экономики находятся у парламентского большинства. Вот зимой была ситуация: просили заслушать в парламенте главу национального агентства по регулированию в энергетике: почему у нас тариф на газ не снизился — при том, что упала в два раза цена от закупщика у Газпрома. Но парламентское большинство даже не захотело заслушать его. И так же можно сказать и об электроэнергии, и о бензине, который не понизился, а вырос в цене, несмотря на то, что цена на нефть упала. При этом в Приднестровье цена на бензин на 15% ниже. Все эти вопросы — конечно, к парламенту.

«СП»: — Как Плахотнюк влияет на региональную политику?

— Его группа, штаб все это время не сидели сложа руки, готовились к выборам. Они в каждом районе выделяют человека авторитетного, яркого, который не имеет отношения к ним и вообще к политике. И по каждому одномандатному округу будут проводить таких людей. И даже те одномандатники, которых проведут в парламент социалисты, тоже в определенный момент могут быть притянуты к ядру Плахотнюка.

«СП»: — Вы в своей статье высказывали мысль, что Гагаузия (в противовес «унире») может стать витриной для государственников. Здесь возможна активизация евразийского сотрудничества?

— Да, я писал на эту тему. Задача гагаузов — убедить гражданина Молдовы не словами, а делами, что это государство — не просто перспективный проект, а его будущее.

Что касается евразийского сотрудничества… Гагаузия достаточно активно развивает связи с регионами РФ (например, у нас был губернатор Санкт-Петербурга в июле 2017 года) и РБ (скажем, с Могилевской областью). Есть хорошие контакты межрегиональные. Они эффективны. Но, конечно, когда центральная власть Республики Молдова повернута в другую сторону, сложно говорить о каких-то подвижках в части евразийского пространства.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Виктор Алкснис

Полковник запаса, политик

Дмитрий Аграновский

Российский адвокат, политический деятель

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня