«Сливки общества»: От князя до грязи

Почему в странах бывшего Союза в национальные герои выдвигают пособников нацистов

  
3998
На фото: памятник Степану Бандере во Львове
На фото: памятник Степану Бандере во Львове (Фото: Виталий Грабар/ТАСС)

В политической терминологии есть такое понятие «элита». Этим словом (от латинского «elige» — «избранные») в античные времена обозначали тех, кто выделялся своим умом и высокой нравственностью. Правда, постепенно на Западе этот термин эволюционировал. Сегодня интеллектуальные и моральные качества уже не считаются отличительной чертой правящих классов. Напротив, с подачи создателей «теории элит» Вильфредо Парето и Жоржа Сореля главной чертой «избранных» объявлена «способность умело обманывать большинство». Причем технология этого обмана очень напоминает пирамиду.

Внизу пирамиды — народы отдельных государств. Их мечтами манипулируют национальные элиты. В свою очередь над этими элитами возвышается мировая плутократия (на сегодняшний день — англосаксонская). Располагаясь на вершине пирамиды, она ловко играет на тщеславии и самомнении национальных элит.

Прежде всего, обращается к тем правящим группам, которые формируют свои капиталы либо откровенно преступным путем, либо за счет деятельности, наносящей невосполнимый ущерб обществу. Такие элиты крайне нуждаются в идейном обосновании и оправдании грабежа на фоне резкого обнищания большинства сограждан. И мировая плутократия использует это обстоятельство. Одним из инструментов, который она предлагает алчным элитам, является идеология собственного превосходства и особенного происхождения.

Читайте также

Технология ее внедрения уже использовалась однажды на евразийском пространстве. В начале XVIII века, когда правящей в Российской империи верхушке была навязана теория ее иностранного («норманнского» или «скандинавского») происхождения. В тот момент с подачи Петра I Европа считалась символом «цивилизации». Соответственно, кровная связь с нею превращала российское дворянство в своеобразных культуртрегеров, несущих «цивилизацию» собственному народу — «дикому варварству».

Сегодня такая технология уже устарела. Говорить о «норманнском» происхождении бывшей советской партноменклатуры (а именно из нее были сформированы элиты новых «независимых» государств) было бы абсурдно. Поэтому обществу стали навязать более лукавую идеологему. В соответствии с ней богатство — это не результат циничного грабежа, а неотъемлемый атрибут «самых способных и активных представителей общества». Бедность — напротив, «признак недостаточной жизненной активности и сообразительности».

Западная плутократия ловко играла на комплексах и тщеславии местных элит. Бывшей партхозноменклатуре было лестно считать себя «сливками общества». Особенно на фоне того циничного грабежа и падения нравов, который она демонстрировала.

Хитрость заключалась в том, внедряя подобные идеи, англосаксонская плутократия способствовала отчуждению верхушки от простого народа, следуя принципу «разделяй и властвуй».

Проблема было только в одном. Если идея с внедрением «норманнской» теории отличалась хоть какой-то оригинальностью, то новые идеологемы являлись довольно примитивной калькой «американской мечты». Именно в США с момента основания страны богатство не только культивировалось, но еще и стало символом «избранности». Поскольку копия всегда хуже оригинала, идея о том, что бывшая партноменклатура является «сливками общества» так и не смогла прижиться на постсоветском пространстве.

Сегодня мы являемся свидетелями очередной эволюции. Не сумев внушить общество тезис о своем «природном» превосходстве, правящие элиты национальных республик все активнее начинаю тяготеть к идеологемам и именам, связанным с фашизмом.

С одной стороны, это продиктовано элементарным отсутствием собственных героев и свежих идей. Все исторические личности и выдающиеся открытия происходили либо в рамках Российской империи, либо связаны с советской эпохой.

С другой стороны, фашистские приемы прямого подавления общества кажутся единственным способом сохранить контроль. Особенно в условиях, когда внедрение культа успешности и превосходства оказалось недостаточно эффективным.

Читайте также

Чтобы убедиться в том, что фашистские идеологемы и имена становятся все более и более распространенными, достаточно окинуть взглядом политический ландшафт евразийского пространства.

Неонацистские движения приобрели серьезное влияние в странах Балтии и на Украине.

В Армении расширяет влияние радикально-националистическая идеология создателя «Армянского легиона» Вермахта. В соседнем Азербайджане — создателя «Азербайджанского легиона» Вермахта.

В Центральной Азии в пантеоне «национальных героев» оказались один из авторов «восточной политики» Третьего рейха Мустафа Чокай, гауптштурмфюрер СС Баймирза Хаит, один из руководителей «Туркестанского легиона» Вермахта и близкий друг Степана Бандеры Рузи Назар и др. Про Украину и говорить нечего. Причем, к формированию новых культов оказались причастны бывшие партсекретари и комсомольские работники бывших советских республик.

Наблюдая за тем, как новые тенденции набирают силу, остается лишь ждать, когда история все рассудит, а инициаторы новых веяний окажутся в идеологическом вакууме.

Постсоветское пространство: В Армении прокомментировали информацию о прибывших в страну сотрудниках ФБР

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Максим Шевченко

Журналист, член Совета "Левого фронта"

Вадим Кумин

Политический деятель, кандидат экономических наук

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня