18+
суббота, 10 декабря
Политика

Милицию переделают в полицию ударными темпами — за год

Президент Медведев внес законопроект «О полиции» в Госдуму РФ

  
57

Президент Дмитрий Медведев внес в Госдуму проект закона «О полиции». По словам главы государства, это не означает, что документ закрыт для обсуждения. Законопроект касается всех российских граждан, поэтому Медведев рассчитывает на «согласованное обсуждение законопроекта всеми политическими силами».

Новый закон должен начать действовать как можно быстрее, считает Дмитрий Медведев, так как с ним связаны большие общественные ожидания. «Проблема службы в милиции, ее права очень заботят обычных граждан. Это реально важный закон, — подчеркнул президент. — На счет отсрочки вступления в действие закона я согласиться не могу, иначе мы растянем реформирование МВД на десятилетия».

Новая версия законопроекта опубликована на сайте zakonoproekt2010.ru, сообщает пресс-служба Кремля. В частности, внесенные поправки обязывают правоохранителей объяснять задержанному его права, а также дают задержанному право на один телефонный звонок. Российской полиции также будет запрещено применять спецсредства против незаконно митингующих, а также беременных, инвалидов и детей.

Появится ли в России полиция европейского типа, рассуждает доктор политических наук, адвокат Алексей Бинецкий.

«СП»: — Алексей Эдуардович, перед нами — текст законопроекта с внесенными поправками. Какие ключевые отличия бросаются в глаза, если сравнивать документ с действующим законом «О милиции»?

— Исходя из того, что мы читаем сейчас, первое впечатление благоприятное. Поправки, которые внесли в законопроект, свидетельствуют о реалистичном подходе к использованию слова «полиция». Как видно из первой главы, глава МВД отныне может спать спокойно. Ему не придется больше быть частью исполнительного органа, и осуществлять функции по выработке государственной политики. Это значит, полиция будет заниматься своим непосредственным делом, поскольку в соответствии со статьей 1, она предназначена для защиты жизни, здоровья, прав и свобод граждан.

«СП»: — А для чего была предназначена милиция?

— Проще говоря, органы милиции, в лице высших руководителей, занимались сбором информации для выработки политических решений. Тогда как полиция, прокуратура и суды в цивилизованном правовом государстве удалены из политической сферы деятельности. Они свои функции выполняют в строгом соответствии с законом, и на основе закона.

«СП»: — То есть, это кардинальное отличие со знаком «плюс»?

— Безусловный плюс. Из внесенных поправок видны и основные направления деятельности полиции — они тоже сформулированы прагматично. Но главное, из функций ушла фраза из действующего закона о том, что полиция может заниматься ИНЫМИ функциями, которыми их наделяет федеральное законодательство. Это значит, никаких функций, кроме как прописанных в законопроекте, и никаких иных законов, регулирующих деятельность полиции не будет. Это тоже плюс.

Дальше: на второй план ушла профилактика преступности…

«СП»: — Вот те раз! Как раз Рашид Нургалиев уверял, что в новом законе упор будет сделан именно на профилактику…

— Если верить написанному, полиция занимается, прежде всего, пресечением преступлений и правонарушений. Но главное, кстати, не здесь, а в пункте первом. Полиция, сказано там, занимается защитой личности (на первом месте), общества и государства (на третьем) от преступных посягательств. Личность — на первом месте. Раньше этот момент был размыт.

«СП»: — А какие пункты вызывают сомнения?

— В законопроекте сказано, что сотрудник полиции вправе применять к гражданину меры принуждения только в случаях, предусмотренных федеральным законом. Все-таки это закон, регулирующий деятельность полицейского. В нем должно быть прописано, что полицейский может делать, а что — нет. В федеральном законе такого уровня, регулирующем деятельность полиции на всей территории страны, не должно быть отсылочных норм.

«СП»: — В международном законодательстве такого нет?

— Деятельность полиции регулируется по-разному в разных странах. Но если говорить о европейском законодательстве, есть федеральный закон о полиции, и ему все подчиняются. А любые отсылочные нормы в нашей стране приводят, мягко говоря, к проблемам.

А вот — еще положительные моменты: сотруднику полиции в законопроекте Медведева запрещается состоять в политических партиях, материально поддерживать партии, и принимать участие в их деятельности. Это хорошо: полиция должна быть вне любой политической доктрины.

Или вот: сотрудник полиции должен принести извинения гражданину, чьи права были нарушены — по месту работы, учебы или жительства, и в соответствии с пожеланиями гражданина.

«СП»: — А что гражданин может пожелать?

— Чтобы милиционер выступил на общем собрании трудового коллектива. Или принес извинения через местную газету. Раньше такой нормы не было.

«СП»: — Кстати, Нургалиев уверял, что законопроект поставит полицию под общественный контроль. Контроль действительно предусмотрен?

— В законопроекте записано, что общественное мнение является одним из основных критериев официальной оценки деятельности полиции. Соответственно, сегодня общественное мнение в отношении органов милиции крайне негативно. Контроль предлагается осуществлять через общественные советы при федеральном органе внутренних дел, и его территориальных органах. Правда, не сказано, кто в эти советы должен входить.

«СП»: — Если законопроект не говорит кто должен входить в совет, сколько там членов — как будут они создаваться? Есть ли вообще шанс у этих советов появиться?

— Наверное, в данном случае будет иметь место элемент ручного управления. Поскольку норма это существует, МВД и его территориальные органы должны образовать эти советы. Там, где они не будут образованы, через органы общественного мнения это может быть доведено до президента и парламента, и приняты соответствующие меры.

Кстати, в законопроекте сказано, что общественные советы формируются на основе добровольного участия в них общественных объединений и организаций, и что совет при федеральном органе формируется в порядке, устанавливаемом президентом РФ.

«СП»: — То есть, главный совет при МВД у нас будет формировать сам Медведев?

— Да.

«СП»: — Это будет что-то по типу Общественной палаты, но с криминальным уклоном?

— С правоохранительным уклоном.

«СП»: — А на Западе общественное мнение как учитывается при оценке работы полиции?

— Исключительно через СМИ и общественные организации, которые имеют своих представителей в парламенте. Но могу сказать на личном опыте работы с прокуратурой и полицией в Германии: никто там не может оказать давление или вмешаться в деятельность прокурора или полиции. Там могут пройти слушания в парламенте по работе полиции, но для этого нужна соответствующая процедура.

«СП»: — Но в наших условиях создание общественных советов — это шаг в правильном направлении?

— Мы знаем, что милиция совершенно закрытая структура. При наличии общественного совета возможности получить информацию из нее расширяются. И уж конечно, общественные советы должны иметь возможность влиять на случаи преступной деятельности работников полиции. Выявлять такие случаи, и привлекать к ним внимание соответствующих структур. Словом, у граждан появляется дополнительный инструмент по защите своих прав в случае конфликтной ситуации с полицией.

«СП»: — А теперь перейдем к негативу. Милиция, как известно, имеет право заниматься коммерческой деятельностью. У полиции осталась эта возможность?

— Да, и это вызывает огромные сомнения. Дело в том, что сегодня на основе коммерческой деятельности милиция занимается охраной физических лиц, олигархов, ездит на дорогущих иномарках. И это все остается. В законопроекте это сформулировано так: на договорной основе охранять имущество граждан. В этом я вижу существенное противоречие: имущество граждан и их права, как видно из первой главы, полиция должна охранять без договорной основы. Кроме того, законопроект предусматривает, что полицейские должны охранять за деньги перечень объектов, утверждаемых правительством РФ.

«СП»: — Это странно выглядит, вы не находите?

— Да, непонятно, почему эта охрана должна осуществляться на договорной основе. У меня от этого пункта двойственное впечатление. На самом деле, полиция существует, чтобы в случае возникновения проблемы просто вовремя прибыть — и все.

«СП»: — Этот пункт означает, что все коррупционные схемы, которые сегодня использует милиция, останутся в полиции?

— Думаю, да. Вероятно, пункт пролоббировали представители правоохранительных органов для получения источника дополнительного дохода.

Есть и другие сомнительные нормы. Например, записано, что полицейские должны оказывать помощь в ходе проведения избирательных кампаний и референдумов. Участие полиции в обеспечении режима военного положения — это понятно. А вот, к примеру, сообщать о фактах выявленных нарушений в ходе избирательных кампаний — совершенно никчему. Для этого есть ЦИК. Политические партии, общественные организации — они и сообщат. По сути, норма вводит контроль со стороны полиции за действиями ЦИК и избирательных комиссий.

«СП»: — А как теперь будет выглядеть процедура задержания?

— Теперь полиция сможет задерживать гражданина на 48 часов до решения суда. При этом задержанный, не позднее трех часов после задержания, вправе сделать один телефонный звонок для уведомления близких родственников о задержании. Такой звонок по просьбе задержанного может сделать и сотрудник полиции.

«СП»: — То есть, это право на телефонный звонок, как на Западе, но только с трехчасовым опозданием, когда из задержанного…

— Все выбили, вы правы. Сомнительная норма: почему надо ждать три часа? Что за это время можно сделать с человеком? И почему этот звонок должен осуществлять сотрудник полиции? Я бы сформулировал по-другому: если задержанный в силу физических причин не в состоянии позвонить сам, звонит сотрудник.

А вот еще интереснее: вхождение и проникновение в жилые, иные помещения, участки и территории…

«СП»: — Полиция сможет входить в экстренных случаях в квартиры без решения суда?

— Законопроект приводит исчерпывающий список случаев, когда возможно такое проникновение: для спасения жизни граждан и их имущества, для обеспечения общественной безопасности, при массовых беспорядках. Не совсем понятно, зачем при массовых беспорядках проникать в жилища граждан…

«СП»: — Ну не знаю… Снайпера посадить.

— Это норма очень плохая. Проникать в жилище без суда полицейскому разрешают и для пресечения преступления, и для задержания преступника. Но, по сути, это функция спецподразделений, как правило, это происходит достаточно публично. Если не публично — есть время для получения соответствующего разрешения. Бывают исключительные случаи, когда это необходимо делать, но, как правило, об этом немедленно информируется дежурный прокурор. Немедленно, а не в течение 24 часов, как предлагает законопроект.

А вот это совсем интересно: полиция имеет право собирать данные о гражданах, необходимые для выполнения возложенных на нее обязанностей, с последующем внесением информации в банки данных о гражданах.

«СП»: — Что в этом плохого?

— Внесение в банки данных подлежит информация как о подозреваемых, так и обвиняемых в совершении преступления. Есть существенная разница между этими двумя категориями граждан. Обвиняемые - это лица, в отношении которых уже совершены определенные процессуальные действия. Подозреваемые — это всего лишь те, кто находится в оперативной разработке. В базу данных предлагается валить и тех, и других. Это плохо: учитывая невысокие морально-нравственные качества нашей милиции, и совершенно непрозрачную систему агентурной деятельности, в подозреваемые у нас можно записать кого угодно.

«СП»: — Вот мы добрались до права применения сотрудником полиции физической силы, спецсредств и огнестрельного оружия?

— Да, физическую силу сотрудник полиции может в ситуациях, регламентированных федеральными законами — говорит нам законопроект. Я бы в таких случаях указывал бы законы. Почему здесь должна быть отсылочная норма — непонятно. Что интересно, полицейский в случае необходимости вправе использовать любые подручные средства, и иное, не стоящее на вооружении полиции, оружие.

«СП»: — Какой-то зловещий пункт: любые подручные средства, любое оружие…

— Имеется в виду, что полицейский вправе так действовать в крайних случаях — при задержании лица, совершившего преступление. В принципе, смысл понятен. Главное, сотрудник должен на 150% быть уверен, что у него случай крайней необходимости, и что он задерживает лицо, совершившее преступление. Тогда он может использовать бейсбольную биту.

Полицейский, кстати, обязан по новому закону должен пройти проверку на профпригодность по применению физической силы. Только тут неясно, что такое «пригодность к действиям в условиях, связанных с применением физической силы». Скорее всего, надо было бы установить жесткие нормативы по физическому и психологическому состоянию работников полиции — как на Западе. Там нем полицейских, у которых живот больше капота «шестисотого» «Мерседеса».

А вот — вообще перл: о каждом случае причинения гражданину ранения, либо его смерти в результате применения спецсредств, физической силы либо оружия, уведомляется прокурор в течение 24 часов. Это полный бред — прокурор должен уведомляться немедленно! Или вот: боевые приемы борьбы. Их, оказывается, можно применять для пресечения и преступлений, и административных правонарушений. То есть, если вы нарушили правила дорожного движения, для пресечения вашего правонарушения полицейский может применить боевой прием: смешно.

«СП»: — Какие ваши общие ощущения от нового проекта закона о полиции? Поправки его улучшили, или кардинально не изменили?

— Что касается первых, вводных частей — улучшили. Все остальные поправки — это вариации на тему. Мне, например, не нравится, что не прописан жесткий порядок аттестации сотрудников полиции. Я бы счел уместным, чтобы работники милиции, после принятия закона, должны пройти не просто аттестацию, а полный медицинский осмотр со сдачей анализов на потребление алкоголя и наркотиков, психологические тесты, плюс тест на детекторе лжи. Все без исключения — от министра до последнего рядового, сколько бы это не стоило. Думаю, если бы такая норма была принята, в процессе реформирования МВД много сотрудников покинуло бы ряды доблестных милицейских органов. Кроме того, наверное, было бы необходимо новому составу полиции осуществить контроль предыдущего состава органов МВД, не взирая на должности и звания, с целью негласной проверки накопленного имущества. И сделать из этой проверки соответствующие выводы.

В законопроекте много того, что нужно дорабатывать. И хотелось бы, чтобы при этом победил здравый смысл.

Мнения экспертов

Игорь Трунов, адвокат:

— Чтобы законопроект удался, нужно сделать акцент в работе полиции на профилактику преступлений и контроль за ее деятельностью со стороны общественности. Эти моменты должны кардинально отличать полицию от нынешней милиции. Сегодняшней милиции, с ее «палочной» системой отчетности, выгоден высокий уровень преступности. Больше преступников — лучше показатели, шире штаты, крупнее оклады. Словом, плюсов — выше крыши. А профилактика никому не нужна, и никто ею не занимается.

«СП»: -Насколько велики шансы, что у нас будет нормальная полиция? Ведь если посмотреть на пример Грузии, для этого пришлось не только поменять законы, но и разогнать прежнюю полицию, чтобы набрать новую. Как это будет у нас?

— Разгонять, а потом собирать — это глупости. У нас Россия, а не Грузия, мы намного больше и по количественному составу, и по территориальному. У нас одних часовых поясов столько, что разгонять милицию придется несколько дней подряд.

Это не выход, но есть древний принцип: человек бывает хорошим только вынужденно, и кардинальный вопрос для этого — условия. Нужно создать условия, чтобы полицейские были хорошими.

«СП»: — Вы считаете, получится лучше, чем есть сегодня?

— Думаю, да. Во-первых, хуже просто некуда. Во-вторых, нынешняя правоохранительная система очень обременительна для бюджета страны. Мы впереди планеты всей по количеству заключенных, содержащихся под стражей. Держать такую массу народа под замком — очень дорогое удовольствие. А ведь надо еще приводить условия их содержания в соответствие с международными стандартами — это еще дороже.

Бюджет уже не выдерживает систему правоохранительных органов. И ее реформирование связано не только с коррупцией, не только с тем, что ее сотрудники распоясались. Это связано с тем, что на дворе кризис, и что нужно научиться считать деньги. А со старым законом мы имеем картину типичного полицейского государства, в котором половина здоровых мужчин служит в правоохранительных органах, а другая половина сидит в тюрьме, и никто ничего не производит. Мы поневоле должны принять меры, чтобы выйти из этого бедственного экономического положения. При наличие политической воли, милицию можно преобразовать в полицию всего за год.

Владимир Овчинский, советник председателя Конституционного Суда РФ, член Совета по внешней и оборонной политике (СВОП), генерал-майор милиции:

— Суть реформы МВД не в том, чтобы заменить один закон о милиции другим, или сменить название «милиция» на «полиция». Важнейшая задача — изменить уровень доверия населения к милиции.

Уровень доверия, прежде всего, выражается в сфере учета и регистрации преступлений. Это камень преткновения, потому что руководители правоохранительных органов в последние годы рапортуют: преступность снижается. На деле, она не может снижаться при условии, что ежегодно, в течение последних десяти лет, растет количество заявлений и сообщений граждан о преступлениях. Снижается лишь количество зарегистрированных преступлений.

Так, по итогам семи месяцев 2010 года в правоохранительные органы поступило более 13 млн сообщений и заявлений о преступлениях, а зарегистрировано всего 1,2 млн заявлений. Получается, регистрируется только каждое 11-е заявление, остальные уходят в постановления об отказе и другие непонятные документы.

Вместо того, чтобы наводить порядок в учетно-регистрационной дисциплине, МВД в июне 2010 года издало новый приказ «Об учете и регистрации преступлений». И выясняется, что он содержит все те же допотопные, пещерные положения, которые существовали в прежних приказах — отрывные талоны, журналы учета заявлений и сообщений. Никаких формализованных бланков, никакой системы учета криминальных происшествий (они — основа учета), как это делается во всем мире. Здесь международные стандарты абсолютно не соблюдаются.

Увы, но в основе реформы лежит идеологема Иосифа Сталина: с каждым годом жить становится лучше и веселее. Считается, в условиях проведения реформ жизнь должна улучшаться, а преступность — снижаться. А раз задан такой идеологический посыл, он выполняется руководителями наших правоохранительных органов.

Популярное в сети
Цитаты
Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Новости сети
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня