Политика

У России отобрали взятки

Мы присоединились к антикоррупционной конвенции, запрещающей подкупать иностранных чиновников

  
10

25 мая в Париже, на заседании Совета Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), Россия начала процесс присоединения Конвенции по борьбе с подкупом иностранных государственных чиновников при осуществлении международных деловых операций. Документ предполагает уголовную ответственность за получение взяток госчиновниками, а также ответственность юридических лиц за дачу взятки. Кроме того, конвенция включает правила, выходящие за рамки уголовного законодательства — например, наложение административных штрафов — и направленные на предотвращение коррупции, обеспечение прозрачности сделок и сотрудничество между странами в данной области. Взяточничество ОЭСР определяет как «предложение, обещание или передача чего-либо с целью оказания влияния на государственного чиновника в ходе исполнения своих официальных обязанностей». Взятки могут быть в форме денег, денежной выгоды или неденежной выгоды, например, благоприятные отзывы в средствах массовой информации. Страны-участницы обязуются, используя национальное законодательство, расследовать факты коррупции и попыток подкупа.

Что реально дает России конвенция, прямо с заседания ОЭСР рассказывает директор московского отделения антикоррупционного центра Transparency International Елена Панфилова.

«СП»: — Елена Анатольевна, зачем нам конвенция?

— Присоединяться к конвенции ОЭСР мы начали не так давно. Но это очень важно, поскольку лежит в русле общего подхода, который Россия выбрала для себя в плане противодействия коррупции. Присоединяться к конвенции нужно, потому что это делает доступным нам, России, широкий спектр правовых возможностей. Благодаря конвенции можно наказывать не только коррумпированных бюрократов и судей, но и компании — в том числе, если они дают взятки за рубежом. Конечно, сама по себе конвенция, как любой документ, не борется с коррупцией — все зависит от тех рук, в которых она будет находиться.

«СП»: — Другими словами, можно присоединиться к конвенции, но не выполнять ее?

— В принципе — да, но ничего хорошего из этого не получится. В конвенции ОЭСР предусмотрены механизмы мониторинга. Присоединяясь к конвенции, Россия автоматически становится членом рабочей группы по противодействию коррупции. В рамках этой группы, которая собирается два раза в год, задаются неудобные вопросы, поднимаются конкретные проблемы. Многие страны вынуждены на уровне министров отчитываться: почему известны такие-то факты коррупции со стороны компании такой-то страны, а правительство не предпринимает никаких мер.

Словом, важен не только сам факт присоединения к конвенции в общеполитическом и дипломатическом смысле. Важно, что гражданское общество, люди, которые считают, что с коррупцией в России нужно что-то делать, получают в свои руки еще один инструмент.

«СП»: — И как им пользоваться, этим инструментом?

— Если мы видим, что российские компании — неважно, государственные или частные — не очень честно ведут себя за рубежом, мы можем напрямую обращаться в рабочую группу ОЭСР.

«СП»: — По каким показателям сейчас можно предположить, что компания N дает за рубежом взятки?

— Трудно представить, что человек, который привык врать и воровать, превращается в законопослушного гражданина, как только пересекает пограничный контроль на «Шереметьево-2». Не бывает так, чтобы бизнес был погрязшим в коррупции в одной стране, и превращался в ангела в другом месте. Осенью Transparency International планирует опубликовать свое исследование, как бизнесы тех или иных стран ведут себя за рубежом. Тогда мы сможем увидеть конкретные цифры.

«СП»: — Поучается, если теперь какой-нибудь российский концерн погорит за рубежом на взятке, главу Минэкономразвития Эльвиру Набиуллину будут вызывать на ковер?

— Не обязательно министра — представителя России. Его спросят: почему в стране X ваша компания Y отстегивает деньги чемоданами, а правительство ничего не делает. И невозможно будет прикинуться слепо-глухонемым и уйти от ответа. Потому что, если не ответить, спросят в следующий раз, а потом отправят письменный запрос. Отвертеться будет практически невозможно.

«СП»: — Но ваше собственное исследование показывает, что полностью требования антикоррупционной конвенции ОЭСР выполняют менее 20% из 38 стран, подписавших ее? Что в списке борющихся Дания, Германия, Италия, Норвегия, Швейцария, Великобритания и США, на долю которых приходится 30% мировой торговли. Умеренно применяют положения конвенции еще 9 государств, а более половины исполняют положения недостаточно или не исполняют вовсе. Получается, Россия тоже может на конвенцию наплевать?

— Ожидать, что все российские компании завтра бросятся эту конвенцию выполнять — довольно наивно. Тем более, из исследования видно, что некоторые страны из числа давних членов конвенции не рвутся в бой. Они находят разные объяснения: кризис, необходимость развиваться, завоевывать новые рынки, грядущие выборы. Причин всегда много, но никто не обещал, что все это будет легко. Правительства по всему миру борются с коррупцией без особого удовольствия. Если ничего не делать, если нет общественного давления, давления со стороны СМИ, давления со стороны оппозиции, — ничего и не происходит. И это справедливо не только для России.

Другое мнение

Кирилл Кабанов, председатель Национального антикоррупционного комитета:

— В чем прелесть конвенции? Прежде всего, мы входим в единое международное правовое пространство. В конечном итоге, это означает ответственность физлиц за коррупцию. Вспомните историю, когда концерн «Даймлер» деньгами ответил за коррупционные сделки своих менеджеров? (Компания Daimler AG обвиняется в том, что с 1998 по 2008 г. подкупила чиновников 22-х стран, чтобы получить госконтракты на поставку своей продукции. Среди этих стран и Россия, где за 2000—2005 гг. в виде взяток было выплачено около 5,2 млн евро. По эпизоду с Россией «Даймлер» признал свою вину и согласился уплатить штраф — 185 млн долларов — не доводя дело до суда, — «СП»). Теперь и мы получаем ответственность за коррупцию своих компаний в третьих странах.

Это означает, что президент Медведев пошел навстречу давним чаяниям правоведов по созданию наднациональных механизмов взаимодействия по коррупционным делам. Это повышает степень доверия к президенту со стороны зарубежных партнеров, а в его лице — к России.

Правда, остается вопрос правоприменения. И тут мы должны понимать, что российская коррупция отличается от европейской. В Европе она инициируется бизнесом или человеком, чтобы получить преференции. Наша коррупция инициируется бюрократией и ее избыточными силовыми функциями, а потом это умножается на национальную жадность и на традицию неподотчетности бюрократии обществу. Все это тоже можно сломать, в том числе через правовые механизмы, но усилия требуются более серьезные…

Из Досье «СП»

В 2009 году Россия подала заявку на присоединение к антикоррупционной конвенции. Проанализировав наше законодательство, эксперты ОЭСР пришли к выводу, что необходимо внести изменения в Уголовный кодекс и Кодекс об административных правонарушениях. Такие изменения были внесены. В частности, в КоАП, статья 19, пункт 28, где говорится, что незаконное вознаграждение от имени юрлица влечет наложение на него штрафа до трехкратной суммы предложенной взятки, если нарушение совершено в крупном размере — до 30 кратного размера, если особо крупного — до 100 кратного, но не менее 100 млн рублей.

Фото: «© Юрий Мартьянов/Коммерсантъ»

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Дмитрий Потапенко

Предприниматель

Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Павел Салин

Политолог

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня