18+
воскресенье, 22 января
Политика

Вердикт по убийству Политковской не имеет отношения ни к заказчикам, ни к киллерам

Адвокат родственников журналистки Карина Москаленко считает, что до финальной точки в деле еще очень далеко

  
2

Карина Москаленко представляет на процессе по убийству Анны Политковской интересы родственников застреленной журналистки. Она адвокат Московской городской коллегии адвокатов. Директор Центра содействия Международной защите. Как адвокат известна по ряду громких дел: дело омского правозащитника Юрия Шадрина, американского «шпиона» Ричарда Блисса и других. Особую известность приобрела после успешного завершения миссии по освобождению русских летчиков из индийской тюрьмы.

Сегодня, 19 февраля, в Московском окружном военном суде от присяжные ждут вердикт по делу об убийстве Анны Политковской, которая погибла в результате нападения возле её дома в Москве в октябре 2006 года. Коллегии предстоит ответить на 17 вопросов. На скамье подсудимых — четыре человека, только троим из них вменяется убийство. Карина Москаленко рассказала в интервью «СП», какие последствия на ход дела окажет решение присяжных.

«СП»: — Карина, РИА «Новости» сообщают, что вы не стали просить присяжных о вынесении обвинительного вердикта. Почему?

— Я действительно не стала просить присяжных о вынесении обвинительного вердикта, хотя я — сторона обвинения. Потому что мы сказали: мы не просим вас ни об оправдании, ни об обвинении, мы до конца держим свой нейтралитет.

«СП»: — Вы будете настаивать, чтобы искали заказчиков?

— Да, конечно. Не то, что будем настаивать. Мы говорим о том, что дело, которое поступило в суд, к самой главной цели — заказчикам, финансистам, организаторам этой сложной машины — не имеет никакого отношения. Даже к непосредственно киллерам не имеет отношения. Это все не было установлено, и следователи даже не претендуют на то, что это было установлено. Они в свое время, конечно, очень много говорили о том, что все установлено, все найдены и посажены. Но это оказалось неправдой. Главные вопросы по делу до сих пор не разрешены, а это значит, что мы будем продолжать требовать от Генеральной прокуратуры эффективного расследования. Надо только понимать, что с каждым днем возможности для эффективного расследования все уменьшаются и уменьшаются. Они тают. Эти возможности надо использовать в самые первые дни, месяцы, максимум годы. А уже прошло больше двух лет, скоро два с половиной будет, как все это тянется.

«СП»: — Как разумнее поступить в данной ситуации чисто технически, потребовать отправки дела на доследование?

— Почему на доследование? Дело находится в процессе расследования. По сути основное дело, посвященное главным вопросам. Материалы все сейчас в Генеральной прокуратуре. У нас несколько месяцев дело в суде, за это время Генпрокуратура, может, чего-то достигла в расследовании? Достигла — пусть покажет. Пока она достигла только одного: она отказала моим доверителям даже в ходатайстве о признании потерпевшими. Потому что они признаны потерпевшими в том, первом деле. Простите, мы это уже проходили. Нас не допускали к материалам расследования все следствие. Потерпевшую-то сторону! Наверное, боялись утечек, которые делали только правоохранительные органы. Нам не нужны были утечки, нам нужно было, чтобы следствие шло в наилучших условиях, нам надо было создать такие условия, может быть, даже помочь следствию. Но нас не пустили. Почему — мы догадываемся. И мы видим, что дело, которое пришло в суд, касается людей, мягко говоря, далеких от заказчика.

«СП»: — То есть вы считаете, что заказчика намеренно покрывают?

— Нет, я так не считаю. Я считаю, что эффективного расследования по делу предпринято не было, и не был сделан целый ряд очень важных действий, о которых просила сторона защиты. Ни одно наше ходатайство удовлетворено не было.

«СП»: — Напомните, какие важные действия вы просили совершить?

— Нет, вот этого я сейчас уже не буду делать. Потому что в продолжающемся деле мы будем это делать заново, и ходатайства наши будут заявляться. Потому что сейчас хотя бы следствие могло работать без утечек информации. И я вам не буду для публики ничего сообщать.

«СП»: — Есть шансы, что дело будет доведено до логического завершения?

— Этот вопрос надо задать Генпрокуратуре и Следственному комитету, этот вопрос надо задать людям, которые ведут дело. Я сама хотела бы знать ответ. Но ни от следователя, который не захотел нас видеть, ни от кого-то другого, хотя бы намека на такой ответ я пока не получила.

«СП»: — Как вы считаете, как будет проходить заседание коллегии присяжных?

— Как обычно. Присяжные получат вопросы, которые накануне суд обсуждал со сторонами. Но окончательный текст вопросов будет предлагать присяжным сам суд. Потом присяжные удалятся, и одно из двух: либо они выйдут в течение трех часов со своим вердиктом, либо будут голосовать.

«СП»: — Если будут голосовать, дело затянется?

— Почему? Ну, чуть дольше, к вечеру закончат.

«СП»: — На ваш взгляд, в этом деле на присяжных оказывается давление?

— Я не знаю, у меня нет такой информации.

«СП»: — А вы их всех знаете?

— Присяжных? Нет, конечно, Максимум знаю их фамилии, род занятий. Возраст, пол. Про кого-то сказано — домохозяйка. По-моему, там даже не одна домохозяйка была.

«СП»: — В основном женщины там или мужчины?

— Чуть-чуть баланс сдвинут в сторону женского состава.

«СП»: — Скажите, при работе с присяжными можно прогнозировать их окончательное решение?

— Нет, нельзя. Нельзя делать никаких прогнозов. Надо делать то, что считаешь правильным. Некоторые стараются понравиться присяжным, это тоже какая-то часть задач. Но нам не нужно было понравиться присяжным. У нас четкая позиция: мы никого не обвиняем, никого не просим оправдывать. Самое главное — процесс для прессы был открытым. И этого мы добились, этого добились присяжные. Этого добились всем миром. Дело могло проходить в закрытом режиме, если бы редактор «Новой газеты» возмущенно не сказал бы об этом на «Эхе Москвы», и кто-то не услышал бы. Боюсь, если бы дело слушалось в закрытом режиме, мы все были бы введены в заблуждение.


Из досье «СП»:

В причастности к убийству обозревателя «Новой газеты» обвиняют братьев-чеченцев Джабраила и Ибрагима Махмудовых и бывшего милиционера Сергея Хаджикурбанова. Им инкриминируют слежку за журналисткой.

Непосредственным исполнителем убийства, по данным следствия, был Рустам Махмудов — брат Ибрагима и Джабраила. Заказчик убийства считается неустановленным.

Обозреватель «Новой газеты» Анна Политковская, известная резко критическими статьями о политике Кремля в Чечне, была застрелена 7 октября 2006 года в подъезде своего дома на Лесной улице в Москве.

Популярное в сети
Цитаты
Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Борис Шмелев

Политолог

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
НСН
Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня