18+
среда, 24 мая
Политика

Юрий Лужков вернулся в публичную политику

Програмные заявления мэра Москвы могут стать его политическим завещанием

  
8

Мэр Лужков разбушевался. Выступая на совместном заседании Совета ректоров государственных вузов Москвы и области и московского правительства, градоначальник разнес в пух и прах Единый госэкзамен. «Может, ЕГЭ нужно просто взять и отменить, и вернуться к нашей традиционной системе, которая готовила неплохих специалистов», — вогнал Лужков по здоровенной шпильке присутствующим ректорам.

Незадолго до этого досталось на орехи федеральному правительству, которое столичный мэр обвинил в увлечении монетаризмом и призвал к национализации. Пик гневных пассажей, по странному совпадению, пришелся на период «ротации» губернаторов. Поэтому можно предположить, что московский градоначальник знает, кто является следующим кандидатом на вылет. И идет ва-банк: оставляет нам политическое завещание перед тем, как громко хлопнуть дверью и засесть за мемуары.

Что кресло под Лужковым пошатнулось, можно предположить по пламенному напору и, главное, глобальности критических высказываний, которые никак не согласуются со скромной ролью «крепкого хозяйственника».

Чего стоит выволочка, которую столичный мэр устроил правительству. В интервью «Коммерсанту» он его с упоением бичует: «Для России с ее громадными золотовалютными резервами, постоянным профицитом бюджета, большим стабилизационным фондом, казалось бы, кризиса и быть не должно. И тем не менее наши котировки рухнули в три-пять раз, в то время как в Европе, которая ближе к первопричине кризиса, они упали всего лишь на 30−50%».

Поминает Лужков «добрым» словом и неэффективное использование денег из стабилизационного фонда: «не сработали на развитие экономики нашего государства. На инфраструктурные проекты — по нулям. На поддержку реального сектора экономики — тоже по нулям или в лучшем случае очень мало. Вот это и есть причины, которые объясняют наш кризис».

В конце концов, мэр, можно сказать, срывается почти на крик. «Телевизоры у нас производят? Нет. Электронику — тоже нет. Машиностроение, станкостроение — нет. Автомобилестроение — только сборка, значит, тоже нет. Грузовички еще продолжают делать — КамАЗ, ЗИЛ, а конкурентоспособные легковые автомобили — нет. Самолеты — из-за тех решений, которые очень осложнили наше самолетостроение, — пока нет, — перечисляет Лужков. — Мы же занимались в основном деньгами, а не реальным сектором экономики — вот что такое монетаризм!»

Так отчаянно и яростно Лужков выступал в последний раз, когда возглавлял партию «Отечество» на выборах 1999 года. Имел амбиции в тандеме с Евгением Примаковым перехватить ускользавшую из рук одряхлевшего Бориса Ельцина верховную власть в стране. Потом, когда «Отечество» тихо загнулось, мэр снова принял смиренный облик крепкого хозяйственника, и больше в высокую политику демонстративно не лез. За что его и ценили, за счет чего он держался в губернаторском кресле все последующие годы. Но теперь, похоже, многоопытный ветеран почуял дуновение ледяного ветерка перемен.

В кулуарах Госдумы, которые с начала президентской «ротации» напоминают растревоженный улей, ходят упорные слухи, что Дмитрия Медведева коробит от того, что часть губернаторов позволяет себе разговаривать свысока, прежде всего, в силу своего возраста. Поэтому думские злые языки пророчат в курилках, что с насиженных мест будут согнаны руководители регионов 1930—1940-х годов рождения. Это свердловский губернатор Эдуард Россель, главы Башкирии и Татарстана Муртаза Рахимов и Минтимер Шаймиев, подмосковный губернатор Борис Громов и, разумеется, Юрий Лужков.

Многие эксперты считают, что ситуация вокруг Юрия Лужкова действительно складывается далеко не однозначная, и не исключают, что резкие заявления мэра — способ реанимировать себя как публичного политика на случай отставки. Вот как говорит об этом директор Центра политической конъюнктуры Михаил Виноградов:

— Угроза отставки, которая была над Юрием Лужковым где-то осенью, после резкой отповеди Медведева на заявления Юрия Михайловича о необходимости выбирать губернаторов, миновала, тучи несколько рассеялись. Думаю, положение Лужкова сегодня еще не критично. Хотя, возможно, относительно спокойный январь, когда не было, по большому счету, социальных волнений по всей стране, несколько расслабил федеральную власть — показал, что все не так страшно, что нет необходимости опираться на харизматичных региональных лидеров. Сегодня столичный мэр своими выступлениями нащупывает границы дозволенного. В принципе, он пока не переходит этих границ. Показательно, что в критике он, скорее, присоединяется к кампаниям других ораторов. Так было с идеей выборности губернаторов, которую он заявил после Шаймиева, так было с Кудриным, которого он стал критиковать уже после Владислава Суркова. Так же с ЕГЭ — это тема, которую разрешено критиковать, тем более, Минобрнауки пошло по ЕГЭ на некоторые уступки. Лужков, повторюсь, нащупывает границы: если жесткого ответа не последовало, они будут постепенно расширяться. Другое дело — цели, которые добивается этим мэр Москвы: возвращение себя в политику как публичной фигуры, или все-таки сохранение и выживание на губернаторском посту. Думаю, на этот вопрос нет пока ответа и у самого главы правительства Москвы.

А вот знаток тайных пружин власти, член бюро Объединенного демократического движения «Солидарность» Борис Немцов полагает, что цель у заявлений Лужкова двойная:

— Лужков действительно проявляет большую активность в последнее время, причем наиболее серьезны его заявления по борьбе с кризисом. Несмотря на популярность тезиса о национализации, за предложением Лужкова кроется предложение помочь олигархам. До этого была «национализация» — Путин выкупил «Сибнефть» у Романа Абрамовича, за 13 млрд. долларов. Нам она нужна, такая национализация? По-моему, нет. Его красивое разглагольствование по поводу национализации — не более, чем попытка поддержать олигархов за бюджетный счет. Могу объяснить, почему он это делает. Его жена Елена Батурина, которая владеет крупным строительным бизнесом, попала в тяжелейшее положение. И Лужков недвусмысленно говорит, что надо помогать строительной отрасли, вплоть до национализации. Знаете, любой бизнесмен сейчас продал бы свой бизнес, получив за это деньги. Почему Прохоров в шоколаде? Потому что ухитрился продать все очень вовремя, и сейчас он — самый богатый человек России. Поэтому все бизнесмены мечтают сейчас о национализации — только деньги заплатите. Заявление Лужкова нужно правильно интерпретировать: вместо того, чтобы заниматься социальными проблемами, он предлагает выкупить собственность у обанкротившихся олигархов. Я категорически с этим не согласен… Москва, как и все российские регионы, находится в тяжелейшем финансовом положении. Поступления в московском бюджете формируются, в основном, за счет налога на прибыль предприятий, а он сейчас близок нулю. И за счет подоходного налога с граждан, а зарплата сейчас падает. Лужков развил активность, потому что думает, что раз его политический вес вырастет в результате громогласных заявлений, ему удастся выколотить деньги из Владимира Путина. Второе — ему кажется, популярные лозунги вроде национализации дают ему гарантию от снятия с работы. Должен сказать, на деле не дают никакой гарантии. Другое дело, скамейка у Медведева и Путина по Москве нулевая.

Словом, как ни крути, выходит что Юрий Лужков поворачивает в бурное русло публичной политики. Вряд ли он, на восьмом десятке, делает это из карьерных соображений. Человек он опытный, и наверняка шага не ступит, не проконсультировавшись со «старшими товарищами». А значит, не исключен третий вариант — он останется на посту мэра, но будет совмещать его с ролью народного трибуна, столь востребованной в период кризиса.

Фото [*], [*]

СМИ2
24СМИ
Рамблер/новости
Цитаты
Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
СМИ2
24СМИ
Рамблер/новости
Новости
Лентаинформ
Медиаметрикс
НСН
Жэньминь Жибао
Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня