18+
вторник, 6 декабря
Политика

Медведев доказывает, что укротил Грузию лично

Президент РФ вспомнил о своем звездном часе в роли главнокомандующего

  
38

В канун годовщины войны с Грузией президент Дмитрий Медведев дал интервью двум российским СМИ и одному грузинскому («Первый кавказский телеканала», ведущая Екатерина Котрикадзе; Russia Today, ведущая Софико Шеварднадзе, внучка Эдуарда Шеварднадзе; «Эхо Москвы», главный редактор Алексей Венедиктов).

Месяц назад г-н Венедиктов взял интервью у президента Грузии Михаила Саакашвили. В нем грузинский лидер заявил, что его российский коллега «не принимает сам никаких решений», обвинил Москву в подготовке и планировании нападения на Грузию и назвал войну трехлетней давности неоконченной, поскольку «Россия не признает мирного договора и официально хочет свергнуть наше правительство».

И вот теперь г-н Медведев, который в августе 2008 года лично приказал начать операцию по принуждению Грузии к миру, ответил оппоненту. Медведев заявил, что Саакашвили обязан ему своим постом: если бы во время вооруженного конфликта 2008 года войска РФ вошли в Тбилиси, «скорее всего в настоящий момент в Грузии был бы другой президент». И пожалел, что нельзя отдать Саакашвили под международный трибунал: «Если бы спросили меня, я бы ответил „да“. Просто я считаю, что это вопиющее нарушение норм международного права. Но, …думаю, что создание международного трибунала в настоящий момент нереально».

Медведев назвал «чушью» слова Саакашвили о том, что Россия задолго до августа 2008 года готовилась к войне и угрожала Грузии разделить ее по примеру Кипра: «Господин Саакашвили много чего говорит. Он вообще свою речь зачастую не контролирует. Естественно, ничего подобного не обсуждалось»,.

Российский лидер коснулся и вступления России в ВТО — как известно, Грузия не дает на это согласия. По мнению Медведева, уступить должен именно Тбилиси: «Шансы вступить в ВТО довольно высоки — если грузинское руководство проявит мудрость. Это один из моментов, который мог стать если не поворотной точкой, то точкой соприкосновения, вокруг которой можно начать восстановление сначала торгово-экономических отношений, а потом, глядишь, и дипломатических», — сказал президент РФ.

В то же время Медведев пресек спекуляции на тему присоединения Южной Осетии к России (недавно премьер Владимир Путин дал понять, что это решать южноосетинскому народу). «Никаких юридических предпосылок в настоящее время не существует», — заявил президент РФ.

Отдельно и жестко Дмитрий Медведев прокомментировал июльскую резолюцию сената США, в которой говорится о необходимости уважения территориальной целостности и независимости Грузии и осуждаются действия России, нарушающие эту целостность. «Эти формулировки сената ни на чем не основаны… Это иностранный парламент. Мне до него нет никакого дела», — отрезал Медведев.

Как в реальности будут развиваться российско-грузинские отношения, рассуждает первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин.

«СП»: — Алексей Владимирович, кому адресовано интервью Медведева, что хотел сказать президент?

— Заявление Медведева частично носило юбилейный характер. Но главное — ему было важно показать, что он сам принял решение о контрударе по Саакашвили. Потому что до сих пор существует представление, что всем реально управлял Путин, который в тот момент находился за границей, а Медведев был только исполнителем.

Между тем, сегодня в элитах обсуждается вопрос, кто будет следующим президентом, и один из аргументов против второго срока Медведева — то, что он не проявляет инициативу в сложных политических ситуациях, что является слабой фигурой. Поэтому выступление Медведева адресовано, в значительной степени, его внутрироссийским критикам.

«СП»: — Наши отношения с Грузией могут улучшиться в обозримом будущем?

— Я считаю, пока президентом Грузии остается Михаил Саакашвили, не может быть никакой стратегии по сближению. Нечто подобное было у нас с Виктором Ющенко на Украине, но там мы могли нормально контактировать с премьер-министром Юлией Тимошенко. В Грузии же Саакашвили полностью контролирует и парламент, и правительство, поэтому взаимодействие с кем-то помимо Саакашвили невозможно.

«СП»: — Чего мы, на самом деле, хотим от Грузии?

— Единственный вопрос, который нас по-настоящему волнует — блокировка грузинской стороной вступления России в ВТО. Но здесь мы апеллируем к американцам, и пытаемся с их помощью найти компромисс. Мы согласны уведомлять грузинскую сторону, какие товары пересекают границы Абхазии и Южной Осетии, но не согласны, чтобы там встали грузинские таможенники. Грузия же настаивает на своем — чтобы и ее таможенники, и ее пограничники на границах республик с Россией появились.

Думаю, американцы окажут влияние на Саакашвили. Если же не окажут — компромисс здесь вряд ли возможен.

«СП»: — Как в самой Грузии относятся к российско-грузинской войне? Российская позиция находит у кого-то понимание?

— Абсолютное большинство грузин считают, что Россия оккупировала часть грузинской территории. Эти взгляды вряд ли изменятся, когда пройдут президентские выборы в Грузии. Саакашвили, видимо, уйдет — он не имеет права оставаться на третий срок. Со следующим грузинским президентом, возможно, России удастся о чем-то говорить.

Но и в этом случае маловероятно, что удастся добиться чего-то серьезного, потому что Россия не откажется от признания Абхазии и Южной Осетии. Другое дело, Медведев дал понять, что РФ не намерена включать эти республики в свой состав. Шаги в этом направлении могут вызвать огромные проблемы международного характера, вплоть до полной изоляции нашей страны. Недовольство в этом случае выскажет не только Запад, но и Китай. Не думаю, что Россия пойдет на такую конфронтацию.

«СП»: — Но грузинская оппозиция подавала сигналы, что готова взаимодействовать с Россией?

— Грузинская оппозиция — это, в основном, люди, которые группируются вокруг экс-спикера грузинского парламента Нино Бурджанадзе, и экс-премьера Зураба Ногаидели. Их позиции слабы, как показали недавние события, в ходе которых часть оппозиции пыталась организовать массовые протестные акции. Акции оказались не очень массовыми, и серьезной угрозы для Саакашвили не представляли.

Что касается остальной грузинской оппозиции, она настроена в отношении России негативно. Часть ее ориентирована на Запад — в частности, Ираклий Аласания. По сути, только Бурджанадзе и Ногаидели демонстрируют относительно пророссийскую ориентацию — но это не прибавляет им сторонников в Грузии.

На мой взгляд, надежды на скорые перемены нет. Есть конфликты, которые продолжаются десятилетиями — возьмите конфликт вокруг Нагорного Карабаха, который начался еще во времена перестройки. Примерно такая же ситуация с Абхазией и Южной Осетией. Хорошо уже, что конфликт заморожен, что там не стреляют. Возможно, в отдаленной перспективе этот конфликт удастся разрешить. Но это станет возможным лишь тогда, когда в грузинском обществе появится новая повестка дня — не связанная с территориальным вопросом.

Другое мнение

Евгений Минченко, директор Международного института политической экспертизы:

— Для Медведева это выступление — его звездный час. Президент напоминает, что он — главнокомандующий — выиграл войну. Медведев дежурно говорит, что если грузины подвинутся в своих требованиях относительно Абхазии и Южной Осетии, Россия пойдет навстречу. Но очевидно, что нынешнее грузинское руководство двигаться не намерено.

Вообще, многое в этом территориальном споре зависит от того, что будет с Россией лет через 20.

Надо сказать, настрой на улучшение отношений с Россией в грузинском обществе есть. Но потеря Абхазии и Южной Осетии присутствует в грузинском массовом сознании. Идея, что нужно смириться с утратой этой территории — не популярна. И основная претензия к Саакашвили не в том, что он военным путем попытался решить эту проблему, а в том, что у него это не получилось.

Фото: kremlin.ru

Популярное в сети
Цитаты
Сергей Ермаков

Заместитель директора Таврического информационно-аналитического центра РИСИ

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня