Политика

Ю. Скуратов: В пытках в Казани виноваты прокуратура и суд

Пока в России «царицей доказательств» считается признание обвиняемым собственной вины, истязания подследственных в полиции не искоренить

  
47

Пытки в отделах полиции Казани дорого обошлись Татарстану. На волне скандала МВД республики выведено из подчинения правительству республики, и напрямую подчинено федеральному Министерству внутренних дел. Должность главы МВД Татарстана исключена из состава кабинета министров.

Масла в огонь подлил и сам глава МВД Татарстана, генерал Асгат Сафаров. Комментируя смерть рецидивиста Назарова, которого полицейские изнасиловали бутылкой из-под шампанского в участке «Дальний», господин Сафаров назвал случай «диким», и заявил, что не одобряет жестокость по отношению к преступникам.

Но, как на грех, за месяц до ЧП из печати вышли мемуары генерала «Закат казанского феномена». В них господин Сафаров открыто признает невозможность борьбы с оргпреступностью без применения особо жестоких мер. В частности, пишет: «Пусть бросают в меня камни „гуманисты“, но мое глубоко внутреннее убеждение: забрав чужую жизнь, преступник должен расплачиваться своей. И это еще очень даже гуманно. Средневековая жестокость имела логичное объяснение — если нельзя казнить душегуба несколько раз, то можно отнять жизнь максимально мучительным способом — в назидание всем остальным».

Поможет ли торжеству законности выстраивание полицейской вертикали в Татарстане? Или федеральный центр банально воспользовался удобным случаем, чтобы отщипнуть еще крупицу от суверенности Татарстана? Известно ведь, что в других субъектах РФ руководители подразделений внутренних дел перестали подчиняться местному руководству еще с конца 1990-х. Только Татарстан находился до вчерашнего дня на особом положении — имел собственного министра МВД.

Что на самом деле стоит за «казанским делом», рассуждает бывший генеральный прокурор России Юрий Скуратов.

«СП»: — Юрий Ильич, свой министр МВД в регионе — это хорошо или плохо? Может, наоборот, нужно как в США, где за борьбу с преступностью отвечают руководители правоохранительных структур, прежде всего, конкретного штата?

— В Штатах немного другое устройство правоохранительной системы, там большая децентрализация. У нас, например, всех прокуроров назначает генеральный прокурор РФ. В Америке же вопросы, связанные с формированием руководства прокуратуры штата — прерогатива избирателей. Прокурор штата — избираемая должность в США. Поэтому он подотчетен местным жителям, они оценивают его работу, — и, кстати, делают это вполне объективно, поскольку ощущают уровень правопорядка и преступности на себе.

Это разные модели. В России в последние годы произошла достаточно жесткая централизация МВД. Федеральное министерство назначает краевых, областных и республиканских руководителей подразделений МВД.

Но не модели, на мой взгляд, главное — не степень централизации или децентрализации. У нас эти схемы менялись, а уровень преступности остается высоким. Главное, я считаю, реальная требовательность к работникам органов внутренних дел, их реальная правовая культура, и — самое важное — вопрос ответственности. Сейчас, по сути, МВД — особенно в своей следственной деятельности — прокуратуре не поднадзорно. Никто за ними не надзирает, и это сказывается на уровне безответственности.

Плюс к тому, у наших правоохранителей процветает круговая порука. Происходит сращивание руководителей разных правоохранительных органов, а это влечет взаимную нетребовательность. Вместе они едут на охоту, вместе выпивают. Такое сращивание, конечно, сильно делу вредит.

«СП»: — Реформа МВД не исправила этой ситуации?

— Многим специалистам очевидно, что реформа МВД, проведенная для галочки, была косметической. Буквально все эксперты это понимали — кроме, возможно, Дмитрия Анатольевича Медведева. Он полагал, что достаточно изменить название, как система будет обновлена — а это немного поверхностный подход.

Кризис в правоохранительной системе намного глубже, чем даже сейчас его оценивают. Иногда ее нарывы прорываются — в Кущевке, теперь вот в Казани. Они и дальше будут прорываться, в других регионах. Туда снова полетит разбираться Бастрыкин, и снова ничего не изменится…

«СП»: — А что нужно для перемен?

— Нужно кардинальным образом пересматривать работу подразделений внутренних дел, кадровую политику. И конечно, надо начинать сверху.

И еще момент. Что лично меня насторожило в казанских событиях? Что истязали задержанного молодые люди. Молодые опера, но уже насквозь испорченные. Я бы понимал, если бы у них произошла профессиональная деформация, если бы они работали с этим контингентом 20 лет — это тяжело, поверьте. Но тут «отличилась» молодежь, и диву даешься, как быстро она обучилась таким «методам».

Эти вещи надо выжигать каленым железом. Конечно, ЧП в Казани — это крайнее проявление. Неуважительное отношение к закону чаще проявляется в других моментах — в отказе регистрировать соответствующее правонарушение, нежелание работать по каким-то преступлениям, коррумпированность, подверженность взяткам (без денег ничего не хотят делать). Все эти болезни остались, и для борьбы с ними нужны решительные методы.

В этом смысле, вопрос выстраивания вертикали — вторичен. Нужно просто найти баланс между федеральным и региональным влиянием. Но при этом законность должна быть единой, и очень жестко насаждаться сверху.

«СП»: — Кстати, у нас сейчас полицию на местах кто оплачивает?

— У нас полиция — федеральная. Есть еще муниципальная милиция, которая оплачивается из регионального бюджета, и есть различные региональные доплаты. В Москве федеральным полицейским доплачивает город — со времен мэра Лужкова.

«СП»: — Другими словами, в Казани «геройствовали» федеральные полицейские?

— Безусловно.

«СП»: — Как вы относитесь к заявлению генерала Сафарова, что «забрав чужую жизнь, преступник должен расплачиваться своей»? Это оправдание пыток?

— Он не говорит о пытках. Он говорит, что смертную казнь можно сохранить как форму ответственности, опираясь на средневековый принцип «око за око, зуб за зуб». Это известная позиция, и ее разделяет не один Сафаров. Теоретики и практики спорят, насколько оправдан отказ России от смертной казни. Значительное число стран, в том числе США, не отказались от смертной казни.

«СП»: — Действительно, преступный контингент — тяжелый. Если в полицейский участок попадает рецидивист, который знает систему, он будет выставлять себя дураком и смеяться полицейским в лицо. Когда приходит срок предъявлять обвинение, — его надо отпускать, потому что на него ничего нет. Возможен ли отказ от жестокости в обращении с преступниками при таком раскладе? Или это неистребимое явление, которое нужно вводить в разумные рамки?

— Вопрос очень непростой. Есть пословица: стоит коготку увязнуть — и всей птичке конец. Мы должны стоять на том, чтобы исключить физическое насилие из практики расследования уголовных дел. У нас, к сожалению, еще с советских времен «царицей доказательств» считается признание обвиняемым собственной вины. Раз это главное, все в системе направлено на то, чтобы признание выбить.

Хотя есть масса других доказательств: свидетельские показания, вещественные доказательства, данные прослушивания в рамках оперативно-розыскной деятельности. Но выбивать показания операм проще.

Кроме того, многое зависит от судов. Если суды исходят из идеи «царицы доказательств», они тем самым стимулируют следственный аппарат и оперативные службы, чтобы признания выбивались любым путем. А вот если бы суды собственные признания в расчет не брали, если бы чаще бы возвращали дела на доследование, или оправдывали обвиняемого, если кроме его признаний в деле ничего нет, — вот тогда ситуация бы изменилась.

Поэтому в том, что происходит в Казани, повинна и прокуратура, и судебная система. Поэтому категорически нельзя вставать на путь: мол, давайте разрешим эти незаконные методы. Тогда мы страну вообще не удержим.

«СП»: — Медведев инициировал реформу МВД, которая ничего не изменила. На ваш взгляд, есть ли шанс, что что-то будет меняться при Путине?

— Жизнь сама заставит идти на перемены. Альтернатива простая: либо в стране будет что-то меняться, либо не будет тех людей, которые за страну отвечают. Думаю, Владимир Владимирович это тоже хорошо понимает…

Фото ИТАР-ТАСС/ Егор Алеев

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Никита Кричевский

Доктор экономических наук

Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Вадим Кумин

Политик, кандидат экономических наук

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня