Политика

«Люди свернут шею системе, созданной Ельциным»

Болотная площадь в зеркале событий 1917 года

  
127

Противостояние властей и оппозиции в Москве с каждым месяцем принимает все более ожесточенный характер. Вспомните: оно начиналось минувшей зимой с простых ограничений места проведения акций и численности митингующих. Теперь власть принялась всерьез «закручивать гайки». В Думе на рассмотрении лежит законопроект, предусматривающий миллионные штрафы за нарушение правил проведения митингов, лидеры оппозиционного движения Сергей Удальцов и Алексей Навальный рискуют надолго оказаться в тюрьме по статье 212-й УК РФ («Призывы к массовым беспорядкам»).

Несложно догадаться, чем возрастающее политическое напряжение может обернуться в нынешней обстановке. Все чаще звучат параллели с 1917 годом и ситуацией в царской России, когда власти были уже не в состоянии оперативно реагировать на остро назревшую необходимость перемен, а народ и лидеры оппозиционных партий больше не желали ждать политических подачек. Чем это обернулась — знает каждый. Страна надолго погрузилась в хаос и кровь гражданской войны.

Реальна ли опасность, что сегодня, почти век спустя, России уготована та же участь? Комментирует историк и тележурналист Николай Сванидзе:

— Сходство развития событий состоит в том, что как тогда, так и сегодня, власть не склонна реагировать на настроения людей. Она в значительной степени существует в мире своих представлений о происходящем, мире своих иллюзий и в полной уверенности в том, что она любима народом. При этом динамика развития ситуации далеко не так приятна, как это видится тем, кто наверху. Другой схожей чертой является то, что либеральная интеллигенция крайне раздражена властью и не принимает ее.

Что касается различий, то их много. Одно из них состоит в том, что в данный момент нет массового неприятия действующей власти, как это имело место в 1917 году. Но тогда это было связано с войной. Сейчас, к счастью, войны нет, поэтому народ не доведен до ручки, и массового неприятия политической системы нет. Второе: нет сильного лидера оппозиции и сильной оппозиционной организации. В те годы организация была большевистская, а сильные лидеры — Ленин и Троцкий. Третье: нет такого настроения в армии, чтобы она была готова повернуть штыки против власти.

«СП»: — Применима ли к нынешней ситуации известная формула Ленина «Верхи не могут, а низы не хотят жить по-старому»?

— Сегодня верхи как раз хотят жить по-старому. По-новому у них не получается, а надо бы. К низам это тем более не подходит, потому что они сейчас крайне разобщены, и многие тоже хотели бы жить по-старому. Они хотят стабильности, чтобы все было хорошо, чтобы государство их кормило, поило, чтобы всегда были деньги. Они не хотят революций, переворотов или резких изменений. В этом серьезное отличие 2012-го от 1917 года.

«СП»: — Что в нынешней ситуации может выступить катализатором радикализации событий? Мировой экономический кризис?

— Сам по себе кризис точно катализатором не станет. В этой роли может выступить другое: например, ухудшение конъюнктуры цен на энергоносители, что лишит нашу власть возможности забрасывать деньгами все социально-экономические проблемы.

«СП»: — Нынешние протесты идут в сторону все большего ужесточения в противостоянии с властями. Пройдена ли «точка невозврата»?

— Точку невозврата мы не прошли. Но ситуация действительно раскручивается в сторону радикализации. Причем, и со стороны оппозиции, и со стороны власти. Тот факт, что Кремль фактически не выполнил выданные на волне зимних митингов авансы либерализации системы, способствует тому, что в оппозиции на первые роли вышли радикалы. То же самое произошло и в партии власти. В значительной степени радикализировал свое отношение к происходящему Путин. Такая обоюдная радикализация, несомненно, сужает пространство для диалога.

«СП»: — Какими вам видятся перспективы развития ситуации?

— Сейчас «мячик» на половине власти, а она трактует ситуацию так, что любой компромисс, любая уступка — это проявление слабости. Если не изменит своего отношения к последним событиям, если не пойдет на серьезный разговор с оппозицией как с частью общества, а не враждебными элементами, которые занимаются вредительством на деньги Запада, то все может кончиться очень плохо.

Мнение доктора исторических наук, ведущего научного сотрудника Института российской истории РАН Юрия Жукова:

— Я считаю, что несмотря на то, что с событий февраля 1917 года прошло уже почти 100 лет, параллели в событиях того времени и наших дней очевидны. Тогда все началось в конце 1916 года и затянулось до 1922-го. Если говорить о лидерах этого движения, то следует вспомнить, что в 1916 году лидером февральской революции был Гучков — представитель московского торгово-промышленного сообщества. Его дело продолжили кадеты. Их сменили эсеры. Протестная волна выносила наверх людей вроде Керенского, Чернова и других. И только потом появились большевики.

Так может произойти и сегодня. Кто в результате нынешнего развития событий окажется наверху — никто даже предположить не может. Но это точно будут не Навальный, не Удальцов и не разного рода «касьяновы», которые сегодня пытаются стать лидерами новой революции. Когда все пойдет всерьез, появятся иные лидеры. Как в 1917 году — люди из народа, которые сыты по горло нынешним капитализмом российского разлива.

«СП»: — Когда, на ваш взгляд, это может произойти?

— Это непредсказуемо. Все может начаться и через полгода, и через пять лет. Увы, это уже неминуемо, потому что власть не желает понять, что нынешняя и государственная, и экономическая системы себя исчерпали. Представьте, что начнется с 1 июля, когда страна окажется в ВТО… Как начнут разоряться остатки нашей промышленности. А вместе с ней — те, кто сегодня еще хоть что-то зарабатывает. Иными словами протест будет охватывать все большие и большие круги населения. Скорость этого движения пока неизвестна, но оно будет. В 17-м году все происходило быстро, потому что шла мировая война, которая была главным катализатором действий народа, желавшим ее прекращения. Сегодня будут другие формальные поводы.

«СП»: — Какие? Что является наиболее важной общей чертой, объединяющей ситуации в нашей стране в 1917-м году и сегодня?

— Это экономический крах. Самое главное, что как бы нас сегодня ни уверяли с экранов телевидения, что в Евросоюзе и США кризис, а у нас все в порядке, этот же кризис скоро девятым валом захлестнет и нас. Тогда-то все и свершится.

«СП»: — То есть это будет протест, вызванный уже не пренебрежением гражданскими и политическими правами россиян, но в его основе будут лежать экономические проблемы?

— Конечно. Заметьте, что с прошлой осени во всем мире идут антикапиталистические протесты вроде «Захвати Уолл-Стрит». Это очень логично, потому что сегодня капиталист уже не создает что-то, что можно потрогать руками, а лишь спекулирует дутыми акциями на бирже. Тут и спекуляции банков, которые скоро начнут сыпаться один за другим, потому что это та же торговля воздухом, о которой любили говорить перед революцией. Как только они рухнут, рухнет и вся сегодняшняя капиталистическая система. Что придет вместо нее, сказать трудно. Наши богатеи, конечно, тут же прыгнут в свои самолеты и побегут в Англию, а остальные останутся. И им предстоит решать судьбу своей страны. Люди свернут шею системе, созданной в 93-м году Ельциным.

«СП»: — Вы думаете, это произойдет мирно или с кровью?

— А это уже будет зависеть от власти. Если там найдутся умные люди, которые догадаются начать жизненно важные экономические реформы и тратить деньги не на свою охрану, то есть полицию, а вкладывать их в восстановление экономики, то они смогут все притормозить. Если же нет — получат очень серьезные проблемы.

«СП»: — Что нужно делать нашему гражданскому обществу, чтобы в стране бескровно произошли преобразования, которые так или иначе придется проводить?

— У нас никакого гражданского общества нет и в помине. Гражданское общество — это общество граждан, которые осознают свои права и обязанности. У нас, к сожалению, таких людей еще очень немного. В советское время было очень много демократических явлений, которые оказались свернуты Ельциным. Для чего? Чтобы загрести все, что можно. А теперь нужно заново выращивать из людей граждан.

«СП»: — Разве нынешние протесты не являются свидетельством роста гражданского общества?

— Конечно, нет. Протесты являются результатом желания просто сказать «нет» чему-то. Но ответственный гражданин говорит не только «нет». Он говорит, что нужно делать вместо того, что его не устраивает. А у нас до сих пор еще никто не предложил нормальной программы экономического и политического развития страны. Этого нет ни со стороны «Болота», ни со стороны «Поклонки». Проблема в том, что никто не выдвигает позитивных программ. Звучат одни лозунги, а как их будут реализовывать, никто не знает. В этом принципиальное отличие ситуации 1917 года от нынешней.

Другую точку зрения отстаивает независимый политолог Александр Севастьянов:

— Я считаю, что проводя параллели между нынешней ситуацией и 1917 годом, нельзя забывать и о 1991-м годе. Волна народного протеста, которая имела место в то время, привела к таким изменениям, которые многократно усугубили положение народа. Поскольку, как гласит аксиома политологии, каждый человек и каждое движение работает на себя в меру своего понимания, и работает на других в меру своего непонимания ситуации. Мне кажется, что сегодняшнее общественное движение во многом оправдывает эту аксиому. Мера понимания происходящего в обществе незначительна. С моей точки зрения, его участники работают вовсе не на свои интересы и права. На самом деле мы сегодня присутствуем при «битве гигантов», когда в непримиримой схватке столкнулись две основные общественные силы. Первая — это либералы как наследники тех сил, которые привели на трон Ельцина и распоряжались Россией из-за его спины. Результат показали президентские выборы и 7-процентный результат Прохорова, который и является консолидированным представителем этих сил. Именно эта сила сегодня выступает как мобилизующий фактор нынешних протестных выступлений.

Вторая сила, ведущая борьбу с первой, — это совокупный электорат, который распределяется между Путиным, Зюгановым, Жириновским и Мироновым. Тот, что готов многое вытерпеть, лишь бы не допустить либерального реванша. В этом электорате значительные разногласия, но отношение к либеральным реформам объединяет.

В результате перед нами выбор: либо госкапитализм по китайскому образцу, либо абсолютно свободный и ничем не сдерживаемый рынок либерального толка, который чреват полным уничтожением российского экономического потенциала. Это противостояние нужно видеть и понимать для того, чтобы правильно оценивать, на чью мельницу сегодня льют воду протестные процессы, и как мы в них встроены. Если Путина сумеют убрать, на смену ему придут именно либералы.

«СП»: — Что общего у этой ситуации с 1917 годом?

— Самая яркая параллель в том, что когда в 1917 году проводились выборы в Учредительное собрание, порядка 25% голосов было отдано большевикам, а около 57 — эсерам. В итоге в сумме левые силы, требовавшие смены режима, получили абсолютный перевес. Но тогда ведь никто не говорил, что сейчас всех загонят в колхозы, отнимут собственность и построят в ровные шеренги строителей коммунизма. Говорили о правах человека: «Долой деспотизм!», «Да здравствует свобода, равенство, братство!». Сегодня совершенно такая же ситуация: мы видим дымовую завесу лозунгов «За все хорошее против всего плохого!». Разве тогда люди понимали, что голосуя за большевиков и эсеров, они голосуют за гибель России? Конечно, нет! Они были воодушевлены словами о справедливости и царстве добра, которое грядет в результате всех этих перемен. И не понимали, какова будет их собственная судьба. А когда поняли, было уже поздно.

То же самое было и в 1991 году. Какое было искреннее и честное народное возмущение партийными привилегиями! Кто тогда мог вообразить, какие сегодня построят особнячки пришедшие в те годы к власти «слуги народа»? В 1991-м году шли против партийных привилегий, за демократию, за свободу печати, собраний и так далее. Тогда никто не говорил протестующим, что на самом деле они добиваются, чтобы их снова ограбили, низвели на уровень животных, борющихся за собственное существование, чтобы они культурно деградировали. Нет, в ходу были высокие слова. Такие же, как и сегодня: «Даешь справедливость», «Даешь честную политическую игру», «Долой партийный диктат».

Народ живет одним днем и не видит эту игру глобальных интересов. Ему подай честные выборы, подай свободу, демократию и прочее. Чем придется платить за протестную эйфорию, он зачастую не способен понять. А лидеры протеста — люди высокой политической квалификации. Они эту механику прекрасно понимают. Но, добиваясь своего, провоцируют народ на все более жесткие требования и все более жесткие и непримиримые формы противостояния власти. То есть, общим в событиях 1917 года, 1991-го и сегодняшних является то, что народ служит объектом манипуляций «втемную». И строит отнюдь не светлое будущее.

С другой стороны, стоит сравнить процент тех, кто выходит на площади, и тех, кто не выходит на них. Активна всегда ничтожная часть общества. Но это не значит, что у остальных нет своей позиции. Проголосовав за Путина, общество очень ярко показало, что оно не хочет никаких революций, перемен и потрясений. Большинство как раз за стабильность. Просто им незачем выходить на улицы. А для ветеранов 91-го года, для защитников Белого дома выйти на протесты и митинги сегодня является делом оправдания своего жизненного выбора.

Фото: ИТАР-ТАСС

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Семен Багдасаров

Политический деятель

Сергей Марков

Политолог

Сергей Жаворонков

Старший научный сотрудник Института экономической политики

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня