Политика

Политзек Константинов остается за решеткой

Вина не доказана, но посидеть придется

  
22

21 сентября в Симоновском райсуде Москвы состоится очередной суд над лидером националистической организации «Лига обороны Москвы» Даниилом Константиновым. Незадолго до этого 30 писателей, художников и режиссеров России обратились с открытым письмом к генпрокурору Юрию Чайке и председателю Следственного комитета Александру Бастрыкину. Они требуют прекратить уголовное дело против Константинова. В числе подписавших письмо — писатели Сергей Шаргунов, Эдуард Лимонов, Захар Прилепин, сценарист Олег Козырев.

Напомним, Даниил Константинов — один из организаторов митингов «За честные выборы» — почти полгода находится в «Матросской тишине». По версии следствия, Константинов 3 декабря 2011 года ударом ножа в сердце убил 24-летнего Александра Темникова в районе станции метро «Улица академика Янгеля».

По мнению авторов письма, дело носит политический характер. Об этом в частности говорит тот факт, что у Константинова имеется алиби, которое следствие игнорирует. Кроме того, еще в декабре 2011 года сотрудники Центра «Э» (главное управление по противодействию экстремизму МВД России, фактически выполняет функции политической полиции) предлагали Константинову стать осведомителем, а, когда получили отказ, пригрозили ему уголовным делом.

В завершении письма представители творческой интеллигенции требуют освободить Константинова из-под стражи и провести проверки в отношении сотрудников правоохранительных органов, участвующих «в политическом преследовании гражданского активиста».

— Обвинение по ч.1 ст. 105 (убийство) предъявлено Даниилу несколько месяцев назад, — говорит отец лидера «Лиги обороны Москвы», политолог Илья Константинов. — А примерно три недели назад ему предъявили второе обвинение — по ч.2 ст. 296 (угроза следствию). Якобы Даниил угрожал своему следователю во время самого первого допроса.

Мой сын около шести месяцев находится в «Матросской тишине». Не так давно суд продлил срок его пребывания под стражей до 22 сентября. 21 сентября, в 12 часов дня, в Симоновском районном суде Москвы состоится новый суд по мере пресечения, и опять следователь будет просить продлить срок для завершения следственных действий.

«СП»: — Какие следственные действия имеются в виду?

— В том-то и дело, что никаких следственных действий с Даниилом не производится в течение последних полутора-двух месяцев. Следователь был у него в изоляторе один раз. После этого один раз моего сына вывезли на судебно-психиатрическую экспертизу и один раз — еще на какую-то экспертизу. И это все. Как говорит следователь, новых следственных действий не планируется — ни по первому обвинению, ни по второму.

Возможно, следствие подбирает новых свидетелей, но мы не в курсе этих действий. Свидетели со стороны защиты давно допрошены, алиби Даниила заявлено в самом начале дела.

«СП»: — Какое у него алиби?

— В день убийства Темникова мы праздновали день рождения моей супруги, мамы Даниила. Заранее был заказан стол в ресторане — на другом конце Москвы. В первой половине дня Даниил с женой покупали подарок моей супруге, затем к 18:00 они приехали к нам домой вручать подарок, после мы вчетвером на машине сына поехали в ресторан, где пробыли до половины двенадцатого ночи. Есть свидетели нашего пребывания в ресторане, администрация заведения может подтвердить заказ столика.

Все участники этого празднества дали показания, которые следователи проверили на месте, в ресторане. Мы показали, где кто сидел, каким был стол, какая музыка играла. Затем мы, свидетели защиты, добровольно прошли проверку на полиграфе. Материалы проверки наших показаний на детекторе лжи приобщены к делу, они есть у следователя.

Допрошены, кроме того, официанты и директор ресторана, следствием получены распечатки телефонных разговоров.

«СП»: — Когда Даниилу будет предъявлено обвинение в окончательном виде?

— Мы этого не знаем, как не знаем, когда будет окончательный суд по существу дела. Единственное, что мы знаем — дела по ч.1 ст. 105 (убийство) и по ч.2 ст. 296 (угроза следствию) объединили, рассматривать их будет Мосгорсуд, и это будет суд присяжных.

Все остальное покрыто мраком неизвестности. Следствие на судах по продлению меры пресечения никаких новых материалов не предоставляет. И главный вопрос, который задают наши адвокаты — почему следствие не может дать оценку алиби - всякий раз остается без ответа.

На последнем суде по продлению меры пресечения следователь снова сказал, что ему нужно время, чтобы проверить алиби. Мы больше чем уверены, что и на следующем суде, который состоится 20−21 сентября, следователи заявят, что проверку алиби они не завершили и что им нужно для этого еще два месяца.

«СП»: — Чего добивается следствие?

— Для меня картина очевидна. На мой взгляд, Даниила выбрали в свое время в качестве козла отпущения по так называемой националистической квоте. По слухам из источников, близких к правоохранительным органам, было принято политическое решение, что можно и нужно репрессировать нескольких представителей русского национального движения. Даниил попал в эту квоту — не в последнюю очередь потому, что отказался от сотрудничества с Центром «Э».

Ему было подобрано подходящее — как казалось оперативникам — преступление, под которое Даниила можно подвести, и дело закрутилось. Мы не сомневаемся в том, кто является истинным заказчиком дела. С самого начала и до конца следствие сопровождает управление по противодействию экстремизму МВД и ФСБ. Это значит, что решение по делу Даниила принималось на федеральном уровне.

Но потом, на мой взгляд, в дело оказались втянуты Следственный комитет, прокуратура, суды — десятки людей, которые подписывали те или иные постановления, решения о задержании, проведении обысков, заключении под стражу. И теперь, кроме политической составляющей, в деле, несомненно, присутствует круговая корпоративная порука. Как мы знаем, она свойственна всем правоохранительным структурам.

Понятно, правоохранители не хотят признавать свою вину и будут до последнего отбиваться, доказывая, что белое — это черное, а невиновный человек — виновен.

«СП»: — Следователи сейчас делают упор на угрозы Даниила. Это означает, что они готовы «слить» версию с убийством?

— Думаю, они подстраховываются. Если обвинение по ст. 105 сорвется в суде — думаю, это вполне реально — у них останется ст. 296, под которую можно списать, по крайней мере, тот срок, который Даниил просидит в тюрьме.

Здесь логика простая. Если человек отсидел год-полтора за решеткой и признан абсолютно невиновным, он вправе требовать компенсации и наказания виновных за незаконное содержание под стражей. Если же по какой-то статье он признан виновным, если ему назначили хотя бы какой-то срок — то с правоохранителей взятки гладки. В этом случае, все должностные лица, замешанные в деле, выходят сухими из воды.

Мне кажется, именно для этого Даниилу и предъявили обвинения по ст. 296. Там у следствия куча свидетелей — оперативных работников и полицейских, которые дадут необходимые показания.

«СП»: — Сколько еще придется отсидеть Даниилу?

— Суда можно ждать не раньше января 2013 года. А суд присяжных — это долгое дело. Можно предполагать, что он продлится месяца четыре. Получается, сидеть ему еще придется больше года…

С тем, что дело Даниила Константинова сугубо политическое согласен и его адвокат Денис Зацепин:

— Есть два варианта, что в действительности представляет собой дело Даниила Константинова, — считает Зацепин. — Изначально, понятно, оно политическое: был заказ посадить человека, подыскать статью. А дальше? Первый вариант — дело контролируется заказчиком до настоящего времени, и тогда следствие будет добиваться не того, чего оно хочет, а чего хотят более серьезные структуры. Второй вариант — что в процессе следствия в дело оказалась втянутой правоохранительная система: раз дело возбуждено — это четкая позиция Следственного комитата — оно должно быть доведено до суда. А суд тоже выполняет свою функцию, руководствуясь тем, что преступник должен сидеть.

На мой взгляд, анализ последней информации говорит о том, что дело контролируется до сих пор. Потому нет смысла говорить, чего хочет следствие — оно в данном случае подчиненная структура. Куда важнее позиция тех, кто осуществляет оперативное сопровождение дела — Центр «Э» и управление «М» ФСБ (контрразведка в правоохранительных органах и Минюсте).

Спрашивается, какое отношение имеет Центр «Э» к бытовому, хулиганскому убийству на улице? А какое отношение имеет к нему управление «М»?! Я думаю, роль этих двух органов на самом деле главная. А следствие будет делать то, что ему продиктуют.

«СП»: — Чего в таком случае добиваются Центр «Э» и управление «М»?

— Они хотят показать, что бывает с теми, кто отказывается сотрудничать, а заодно закрутить гайки. Когда придется вербовать еще кого-то, ему можно будет привести в пример дело Даниила Константинова: мол, был тут до тебя один умный, говорил, что не будет с нами работать — и вот теперь сидит. Но эта версия — всего лишь мое предположение…

Фото: РИА Новости/Андрей Стенин

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Максим Шевченко

Журналист, член Совета "Левого фронта"

Вадим Кумин

Политический деятель, кандидат экономических наук

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня