Политика

«Буржуазных лидеров нужно тыкать мордой в собственное дерьмо»

Корреспондент «СП» встретился с активистом «Другой России» Александром Авериным

  
189

Мы продолжаем серию бесед с молодыми активистами и лидерами российского протеста, пока мало засвеченными в СМИ. Наши собеседники — представители всего политического спектра — левые, националисты, либералы и т. д.Хотя члена исполкома партии «Другая Россия» Александра Аверина сложно назвать человеком безвестным, Александр — несомненно, один из ярких представителей нового поколения российских политиков, знакомству с которыми и посвящена данная рубрика.

Аверин в политике уже 13 лет. Эти годы вместили в себя многое: акции прямого действия, аресты, продлившаяся несколько суток осада квартиры ОМОНовцами, два уголовных дела. «В тюрьме я ни разу не сидел, — как показалось, почти с сожалением констатирует Александр. — А административные аресты мы по традиции не считаем, их было слишком много у каждого.

Что неудивительно: в общей сложности активисты НБП* и «Другой России» отсидели в тюрьмах более 170 лет.

Мы встретились с Александром и поговорили об идеологии, «буржуазных вождях» и цене свободы.

Александр Аверин родился в Москве в 1981-м году, в семье советской технической интеллигенции: мать — инженер-строитель, отец — армейский офицер. Самое сильное воспоминание детства для Александра — распад СССР. «Мне тогда было десять, и я испытал страшный шок — от того, что большую страну взяли и убили». Как утверждает Аверин, именно тогда сформировались его политические взгляды. Отучившись в обычной школе, Александр поступил в МИСиС, на инженера-металлурга (одна из семейных профессий). Тогда же и увлекся политикой. «Главным образом потому, что меня дико не устраивал режим господина Ельцина», — вспоминает Аверин.

Как и многие нацболы, он пришел в политику через творчество Лимонова. Взял его книгу «Это я, Эдичка» в районной библиотеке (свою районную библиотеку Александр посещает до сих пор). Потом прочитал «Исчезновение варваров» и «Дисциплинарный санаторий». «…А однажды в переходе метро решил купить «Лимонку» — оттуда узнал, что есть такая партия, НБП. Сходил на демонстрацию в феврале 99-го, а в апреле написал заявление на прием в партию.

Аверин сразу включился и в активную партийную работу, и стал участвовать в акциях прямого действия. В 2001-м году, после ареста Лимонова, Аверин ушел с пятого курса института, чтобы целиком посвятить себя партийной работе. «Тогда это было необходимо, передо мной встал выбор — либо учеба, дальнейшее поступление в аспирантуру, либо я целиком уйду в политику. И я выбрал партию, но мне до сих пор снятся сны, будто я возвращаюсь в институт и его заканчиваю».

«Когда-нибудь приходилось жалеть о своем выборе?», — спрашиваю.

«Нет, — уверенно отвечает Александр. — Тринадцать лет спустя я могу сказать: я счастлив, что сделал правильный выбор, и за все время не сомневался в нем ни минуты… В свое время у Лаврентия Берии была аналогичная ситуация — он с третьего курса ушел, чтобы заниматься партийной работой, а потом еще 10 лет писал прошения, чтобы ему дали возможность доучиться, но партия его не отпускала. У нас многие люди идут получать высшее образование и после тридцати, но сейчас элементарно нет времени.

В 2002-м году Аверин стал пресс-секретарем партии. «Можно сказать, самоназначился», вспоминает Александр. —  Никто работой с прессой тогда не занимался, и я взял это на себя, и через 2−3 месяца стал этим процессом руководить. У нас по такому принципу тогда все работало, кто активно занимался каким-то направлением, тот его и возглавлял. Такого понятия как аппарат партии у нас не было никогда.

— Есть ли принципиальные различия между активистами, которые приходят в «Другую Россию» сейчас, и приходили в НБП 13 лет назад?

— Люди сейчас приходят те же самые, что и тогда. Разве что теперь у современной молодежи айфоны и айпады. Студенты приходят, как и тогда, в основном.

-Есть ощущение, что в 90-е приходили главным образом люди из в одночасье обнищавшей интеллигенции, а кто составляет этот «костяк» теперь?

— Костяк — это все условность. Для нас не имеет никакого значения социальная принадлежность того или иного активиста: интеллигенция, рабочие — разницы нет. У нас нет никакого имущественного, социального ценза, и мы вообще не считаем, что физический труд унижает человека, скорее, наоборот. Я и сам подрабатываю, махая лопатой на озеленительных работах.

-«Другая Россия» — это лево-правая радикальная партия. Насколько однородны в идеологическом отношении ее члены, и каковы ваши политические взгляды? Можно сказать, что идеологически вы считаете себя национал-большевиком?

-К нам приходят люди с разными взглядами, но в итоге получается примерно одно и то же. У нас большая внутренняя демократия, приходят левые и правые: нас объединяют в первую очередь степень неприятия режима.

Идеология национал-большевизма позволяет делать упор то на правую, то на левую составляющую. Путин в последнее время сам часто играет на националистическом поле, и сейчас мы более левая организация, чем в 90-е. Лично мне ближе латиноамериканские политики — Кастро, президент Боливии Моралес… пожалуй, меня можно назвать левым националистом.

-Довольно широко и уже с давних пор распространено мнение о том, что ранее НБП, а теперь «Другая Россия» — в первую очередь не политические, а культурные, даже субкультурные проекты, типа как панки, для 16−20-летних бунтарски настроенных молодых людей. То есть люди приходят туда проявить свой юношеский максимализм, а потом взрослеют и уходят заниматься серьезными вещами.

— То, что в партии в основном состоят совсем молодые люди, это совершенно нормально, посмотрите на личный состав любой революционной партии — у них нет работы, семьи, а соответственно, меньше ограничений. Но НБП была, безусловно, и культурным проектом, потому что партию вообще создавали очень творческие люди, помимо Лимонова, это и Летов, и Курехин, люди, приходившие в партию, занимались самосовершенствованием. Например, небезызвестный Матвей Крылов, он же Скиф, пришел совсем простым парнем. Приходя в партию, люди начинают расти. Да, мы не только политическая, но еще и контркультурная организация, что только на пользу ей.

-По поводу семьи. Лимонов как-то заявил, что оппозиционный политик вообще не имеет права ее заводить…

-Где он это заявил? В одной из своих книг?

-Нет, в одном из телеэфиров.

-Эдуард Вениаминович очевидно имел в виду, что семья не должна влиять, не должна быть больным местом. Чем меньше у человека больных мест, тем лучше. У нас в партии принято жениться на своих же активистках, в нашем случае это проблемой не является. Завести отношения с девушкой не из нашей среды невозможно, должно быть родство идеалов для гармоничных отношений.

-Лимонова в последнее время часто упрекают в том, что он стал слишком дружелюбно настроен к власти. Очерняет либеральную часть оппозицию, выступает в поддержку многих проводимых государством законов…

— Мы не стали более дружелюбны к власти. Наша позиция не менялась с 1999-го года, когда именно НБП провела первую антипутинскую акцию: «Путин мы тебя не звали — уходи».

Буржуазные лидеры завели протест не туда, и их как щенка, который нагадил, нужно тыкать носом в свое дерьмо, пока они не поймут, что сделали что-то не то. Чтобы окружающие поняли, что они сделали что-то не то. Лимонов в мэрию пить виски не ходил и с Медведевым не встречался — это к вопросу о том, кто ближе к Кремлю.

— За годы существования НБП и «Другой России» эти партии объединялись с очень разными силами — и с «Трудовой Россией», и с баркашовцами, и с Каспаровым и Касьяновым, с кем «Другая Россия» готова на тактические союзы сейчас?

— Тактические союзы возможны со всеми, независимо от идеологии — единственные требования, которые мы предъявляем к нашим потенциальным союзникам — они не должны сотрудничать с Кремлем, что для нас неприемлемо, и не должны нас кидать — вот такие простые качества. Поэтому сейчас сотрудничество с «болотными вождями» невозможно, по крайней мере с теми, кто участвовал в сговоре с властью — с Немцовым, с Пархоменко. С Удальцовым, с Навальным, замешанными меньше, сотрудничество в принципе допустимо.

— Всеволод Чернозуб во время нашего с ним интервью назвал идеологии вашей партии архаичной. Что вы можете сказать на этот счет, и как вы относитесь к нынешним либеральным политикам? Как вы считает, насколько велик их электоральный потенциал?

— Мы всегда очень терпимо относимся к другим мнениям (Аверин зловеще хохочет). А насчет потенциала — он крайне небольшой. Ну, какие-то проценты есть — в Думу, может быть, и прошли бы на свободных выборах. Но той популярности, что была в 91-м году, у них уже не будет. Исторический шанс они упустили. Хотя, с другой стороны, они все же являются одной из опор режима. Кудрина, который столько лет был министром финансов, либералы считают своим. К экономической политике Путина, преемнице экономической политики Гайдара, у них ведь вообще нет претензий.

— Вот еще одна довольно популярная претензия. Огромное количество нацболов получили реальные сроки тюремного заключения за мирные акции — по 3, по 4, кто-то и по 8−10 лет. Многие нацболы были убиты. И все это совсем молодые люди, которые, возможно, не до конца осознавали последствия своих действий… Оправдывают ли такие серьезные жертвы конечную цель?..

— Во-первых, не нужно недооценивать молодых людей 18−20-ти лет — это что, маленькие дети? Это полноценные граждане. Почему человек может в этом возрасте служить в армии, но не может быть политическим активистом, черт побери? Почему можно голосовать, но не быть политическим активистом? Я считаю, что гражданские права должны появляться даже раньше — не в 18, а в 16 лет — в этом возрасте человек уже полностью сформировался.

Нужно понимать: не было времен в России, чтобы свобода стоила дешево. Вспомните, что делали наши предки 100−200 лет назад… Раньше смерть в борьбе за свободу была нормой. Десятки тысяч людей умирали ради свободы… Сейчас в арабских странах в борьбе за свободу ежедневно погибают люди.

А 2−3 года — тюрьмы — это не так уж много. Я уж не говорю о «сутках».

На наших акциях не бывает тяжелых травм, никого не убивают. Времена сейчас крайне вегетарианские. Еще не было времен в России, чтобы свобода стоила настолько дешево, как сейчас. Люди разленились, развратились, ждут, пока свобода сама упадет к ним в руки. Но в истории такого не было никогда!

— Какие книги вы в последнее время читаете?

— У меня сейчас период классики — Фолкнер, Толстой.

— А из философско-политической литературы?

— По крайней мере, уж точно не Айн Рэнд.

Читайте также:

Маша и «медведи»

Фэйсбук не заменит партию

Почитать бы Маркса в застенках…

Прочтите, если хватит смелости

Анпилов такой молодой!

* Деятельность межрегиональной общественной организации «Национал-большевистская партия» запрещена (решение Московского городского суда от 19.04.2007).

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Павел Грудинин

Директор ЗАО «Совхоз им. Ленина»

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Дмитрий Аграновский

Российский адвокат, политический деятель

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня