Политика

На страже загона

Иван Миронов: правоохранительная система России мобилизована на борьбу с инакомыслием

  
193

Власть всегда дышала популизмом, соблазняя народ или идеей, или кормом. Но корма много не бывает, а идей много не надо. Чтобы идея захватила массы, ты не только должен быть ее глашатаем, ты должен быть ею одержим. Задача любого правящего режима — сформулировать и внушить гражданам смысл и необходимость существующей системы правления.

Это возможно, если правители рассматривают себя частью собственного народа, а страну, которую они возглавляют, своей первой и единственной Родиной. За счет этого происходит формирование социальной опоры, должной кратно превосходить по численности и сплоченности несогласных. В противном случае власть теряет легитимность и становится узурпированной, что неминуемо приводит либо к революции и смене режима, либо к революции и распаду страны.

Если какое-либо государство в борьбе с внутренней оппозицией прибегает к системным репрессиям, то каждый удар топора должен звучать эхом национального большинства, эхом суровой «воли народа», иначе режим публично вырождается в ненавистную шайку убийц, присвоившую власть. Согласитесь, что роль палача гораздо пристойнее роли маньяка. Потому что палач убивает именем народа, исполняя народную волю, но чем меньше в это верят, тем зыбче становится грань между палачом и серийным душегубом. И как только государственный механизм превращается в мясорубку, обслуживающую аппетиты и неприкосновенность правящих элит, страна тут же становится огромным концлагерем. И тогда режиму, возбуждающему лишь гражданскую ненависть и неповиновение, остается лишь два пути. Либо сломить гражданский дух, выхолостить национальное самосознание, обратить людей в безропотных рабов, отказавшихся от права подлинного выбора, либо мирным геноцидом уничтожить нацию в демографических горнилах, заместив ее более покорными соседями.

По данным Судебного департамента Российской Федерации в нашей стране в среднем оправдывается подсудимых от 0,4 процента в 2008 году до 0,2 процента в 2011 году. Приведенная статистика не учитывает оправдания по делам частного обвинения, поскольку судьи и прокуратура не заинтересованы в их обвинительном исходе, который, как правило, не влечет за собой ограничение свободы.

А как же последняя надежда на справедливость — суд присяжных? На сегодняшний день присяжные в России рассматривают примерно 0,05 процента от общего числа уголовных дел, в среднем не больше 500 в год.

Вот как, например, выглядят статистические данные Судебного департамента 2011 года: 1 073 172 человека оказались на скамье подсудимых (989 213 уголовных дел), осуждено 806 726 человек (75%), оправдано 8 855 человек (0,8%), а если исключить дела частного обвинения, поступившие от граждан, то статистика оправданий еще более ничтожна — 2 054 (0,2%). Суд присяжных дает иную статистическую картину: рассмотрено с вынесением приговора 479 дел (0,05% от общего количества уголовных дел), число осужденных — 1059, число оправданных — 189 (15%).

Итак, мы видим, что более ¾ оправданий — это дела частного обвинения, к которым относятся умышленное причинение легкого вреда здоровью, побои, клевета без отягчающих обстоятельств — все без исключения преступления небольшой тяжести. Уголовные дела в отношении таких преступлений, как правило, возбуждаются по заявлению потерпевшего или его законного представителя и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым, которое возможно вплоть до удаления суда в совещательную комнату. При этом обвинение поддерживает только потерпевший или его адвокат без участия прокурора. Дела частного обвинения — это своего рода нейтральная полоса между гражданским и уголовным правом, поэтому учитывать эти данные в нашем случае некорректно, хотя даже с их учетом количество оправдательных приговоров составляет менее одного процента.

Для сравнения: даже в годы «сталинских репрессий» советские суды оправдывали в десятки раз больше, чем сейчас. Например, в 1935 г. было вынесено 10,2% оправдательных приговоров, в 1936 г. — 10,9%, в 1937 г. — 10,3%, в 1938 г. — 13,4%, в 1939 г. — 11,1%, в 1941 г. — 11,6%. Даже годы Великой Отечественной войны, несмотря на всю суровость военного времени, эти показатели оставались весьма высокими: в 1942 г. народные суды оправдали 9,4% подсудимых; в 1943 г — 9,5%; в 1944 г. — 9,7%; в 1945 г. — 8,9%. Надо отметить, что после 2008 года отмечается сокращение вынесения оправдательных приговоров в судах присяжных: 2007 г. — 20,6%, 2008 г. — 20,7%, 2009 г. — 18,6%, 2010 г. — 17%, 2011 г. — 15%. И все равно получается, что в «палаческом», «репрессивном» 38-м суды выносили оправдательных приговоров всего лишь на полтора процента меньше, чем выносит суд присяжных в «демократической» России.

Сложившаяся в нашей стране за последние годы правоохранительная система решает только те задачи, которые ставит перед ней правящий режим.

Это приоритетная борьба с национальным самосознанием русских. Под проявлением национального самосознания следует понимать любые действия, не связанные с физиологической или экономической мотивацией. Ведь все, что совершается человеком не по случайности, жадности или похоти, творится во имя идеи. Топором путинского режима, карающим инакомыслие, стала 282-я статья Уголовного кодекса, преследующая за «преступления экстремистской направленности», под которой понимаются «преступления, совершенные по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды, либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы» (УК РФ). В чистом виде, при отягчающих обстоятельствах, эта статья может лишить Вас свободы лет на пять лет, однако в совокупности с другими статьями «282-я» может прописать обвиняемого на зоне на значительно больший срок. Удивительно, но в стране, которая захлебывается от деяний мусульманских радикальных движений, «антиэкстремистская» статья, как правило, применяется исключительно к государствообразующей нации. Именно поэтому в российском обществе она получила название «русской» статьи. Причем приговоры за взгляды и мирные формы их выражения бывают гораздо суровее приговоров убийцам. Приведем несколько примеров, как наши суды применяют «282-ю» на практике.

В 2011 году в Мурманской области солдата-срочника из Дагестана приговорили всего лишь к 3,5 годам колонии за убийство русского сослуживца. При этом, когда в январе 2009 года в Кирове граждане потребовали возбудить уголовное дело по факту появления на стене жилого дома надписи «Смерть руским» (орфография сохранена), то получили отказ. Преподаватели кафедры психологии тамошнего педуниверситета Ермолин и Царева сделали следующий вывод: «Согласно проведенному лингвистическому исследованию надпись „Смерть русским“ не является унижающей честь и достоинство, не выражена в неприличной форме. Ответить на вопрос „содержатся ли в данной надписи признаки возбуждения ненависти либо вражды, а также унижения достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе“ невозможно из-за недостаточности словесного материала».

В 2006 году 21-летний Александр Копцев за легкие ножевые ранения, можно сказать — царапины, нанесенные посетителям московской синагоги из-за «национальной вражды», получил 16 лет заключения. В 2008 году за организацию убийства первого зампреда ЦБ Андрея Козлова гражданин Украины Богдан Погоржевский получает 6 лет колонии общего режима. В Татарстане член казанской преступной группировки «Севастопольские» 51-летний Зуфар Утяганов за 22 (двадцать два!) убийства осужден на 9 с половиной лет колонии общего режима. В том же, 2011 году, обвиненный в убийстве адвоката Маркелова и журналистки Бабуровой Никита Тихонов, придерживающийся националистических взглядов, был приговорен к пожизненному лишению свободы, а Евгения Хасис, по мнению следствия, следившая за Маркеловым, получила 18 лет.

Сегодня в России правоохранительная система мобилизована на борьбу с инакомыслием. Мировая историю знает всего лишь три примера, когда государство составляло и обновляло списки запрещенных книг. Это католический Ватикан, нацистская Германия и суверенно-демократическая Россия. Так называемый «индекс запрещенных книг», учрежденный Папой Римским, просуществовал почти четыре с половиной столетия (1529 — 1966 гг.). За это время в список попало около четырех тысяч произведений, среди запрещенных авторов Эразм Роттердамский, Вольтер, Даниель Дефо, Джордано Бруно, Коперник, Оноре де Бальзак, Декарт, Кант, Беркли… Критериями официального запрета являлись ересь, аморальность, в том числе порнография, и политическая фривольность. Кстати, в отличие от трудов нацистского идеолога Розенберга, «Майн Кампф» Гитлера в этот список не попал.

В Третьем Рейхе из библиотек изымалась литература, которая, по мнению немецких чиновников, подрывала «немецкий дух». Официальному запрету подвергнуты 314 авторов, в основном евреи и поборники коммунизма. В России «список экстремистских материалов» действует с 2003 года и к сегодняшнему дню насчитывает более полутора тысяч позиций. Подобная динамика в мировой истории уникальна. В отличие от инквизиторской и нацистской практик в России правом запрета обладают любой судья и любой прокурор. Судья с прокурором вдвоем могут запретить любое издание и запрещают решением судьи по представлению прокурора. Поскольку ни тот, ни другой, как правило, не читают то, что запрещают читать другим, свое решение суд основывает на так называемой лингвистической экспертизе, заказываемой в местных учебных или научных учреждениях, которые в своих решениях строго руководствуются указаниями прокуратуры.

Зачастую государственную борьбу с «преступной» мыслью ведут, мягко говоря, странные люди, облеченные правом судить и карать. В 2009-м году Ивановский суд признал экстремистским произведение американского промышленника Генри Форда «Международное еврейство» и труд русского писателя, участника Белого движения Ивана Родионова «Решение еврейского вопроса (два доклада)». Форд закончил свой земной путь на 84-м году жизни в штате Мичиган в 1947 г., на семь лет пережив Родионова, скончавшегося в Берлине в 73 года. Суд об этом даже не подозревал, направив и Форду, и Родионову повестки с требованием явиться на заседание.

Конституция Российской Федерации декларирует независимость и самостоятельность судебной власти. Этот принцип унаследован из Конституции СССР, согласно которой все судьи избирались всенародным голосованием, являясь самостоятельными и независимыми от исполнительной и законодательной власти. Таким образом, в Советском Союзе исполнялся основной принцип демократического государства — разделение властей.

Об этом заявлено и в ныне действующей Конституции, а именно в ее десятой статье, где черным по белому значится: «Государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны». Однако судебная система России функционирует по закону «О статусе судей в Российской Федерации», который по своей сути является антиконституционным, поскольку фиксирует прямую зависимость суда от исполнительной власти. Все судьи федеральных судов назначаются президентом. Таким образом, судебная власть в России никак не может быть независимой и самостоятельной, результатом чего является вырождение судопроизводства в репрессивный аппарат.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Павел Грудинин

Директор ЗАО «Совхоз им. Ленина»

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Дмитрий Аграновский

Российский адвокат, политический деятель

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня