Политика

Непарламентское положение

Эта Дума распустилась и может быть распущена

  
108

Шесть часов вечера, конец рабочего дня. Окончилось пленарка в Думе, уже беспартийный депутат Дмитрий Гудков торопится домой. От уха не отнимает трубы мобильного. Журналисты звонят один за другим: сегодня было заседание комиссии по этике, на котором рассматривали и порицали гудковский америкэн-вояж. Конечно, до предъявления обвинений в измене Родине, на чем так настаивал Жириновский, дело не дошло: просто лишили слова на месяц и предложили сдать мандат. Пока добровольно. Пока…

Едем в машине, телефон продолжает разрываться. «Новость дня: Гудкову предложено сдать мандат… вот, блин, за неделю раскрутили до уровня медийной персоны номер один» — смеется герой новостей. Я тоже читал топ Яндекса: видимо, иных интересных информационных поводов в нашей стране на этот день действительно не нашлось. Ну, да ладно, главное, что нашлось время для беседы пусть в не совсем уж непринужденной обстановке, зато с глазу на глаз и не на пять минут.

«СП»: — Итак, на комиссию ты решил попросту «забить», как я понимаю… Тебе не кажется, что этим ты бросаешь им вызов, что твое поведение это своего рода «выход за флажки»? Ты ведь один против…

— Почему один? Меня поддерживают сотни тысяч граждан, которые мне пишут, выражают поддержку…

«СП»: — Я имею в виду в Думе…

— А в Думе на самом деле… Дума же послушна, о чем я везде говорю. Она, с одной стороны, голосует за эти решения, а с другой, многим людям уже просто неудобно смотреть мне в глаза, они понимают, что идет травля, и они выступают в роли палачей. Многим неудобно и неловко во всем этом участвовать. Но пока они боятся начальников больше, чем своих граждан…

Так что, это не я бросаю вызов, это власти я стал настолько неудобен, что они начинают использовать против меня все, что угодно, весь арсенал, все орудия пропаганды, все телеканалы начинают меня «мочить». Но я же вижу, что эффект ровно обратный, и они не знают, что с этим делать. Я в любом случае умеренный оппозиционер. Я выступаю за диалог и политические реформы. Я не какой-то там маргинал или радикал, просто я привык к диалогу на равных, к диалогу, в котором стороны уважают друг друга. Поэтому я требую уважения к себе, а когда вместо диалога они начинают использовать Дмитриев Кисилевых всяких, когда они начинают просто так включать все эти механизмы — комиссии по этике, эти все санкции против меня, естественно, я отвечаю им коррупционными расследованиями. Безусловно, я это буду делать. И они прекрасно понимают, чем это грозит нашим жуликам, если мы, например, начнем сотрудничать с парламентами других стран. Они же понимают, что мы найдем, что мы рано или поздно вычислим всех этих чиновников, депутатов, которые прячут свои деньги на Западе — вот чего они испугались.

«СП»: — Предложили сдать мандат. Это проверка на вшивость, разведка боем или кто-то всерьез вознамерился лишить мандата? На что они рассчитывают?

— Это уже третий раз, я не знаю, зачем они это говорят. А завтра они попросят с десятого этажа спрыгнуть или харакири сделать…

«СП»: — То есть они могут только предлагать? Реальных рычагов у них нету?

— Лишить мандата можно только, если будет решение суда, доказывающее мое уголовное преступление. Я законы не нарушаю, преступлений не совершаю. Что они могут мне сделать? Я ничего не скрываю, все мое имущество задекларировано.

«СП»: — Когда ехал в Америку, было понимание, к чему это приведет? Не посещали мысли, что может, не стоит тут перегибать палку? Или не ожидал такой реакции?

— Конечно, не ожидал, это же идиотизм. У меня было совершенно умеренное выступление, где я говорил, что, давайте поддержим то, о чем говорил наш президент о борьбе с коррупцией и отмывании денег за рубежом. Что я такого сказал? То, что я там покритиковал нашу политическую систему, так я сделал это очень мягко. Доклад у меня был скорее не как у политика, а как у политолога. О том, что происходит в нашей стране, про 93-й год, про Конституцию…

«СП»: — Но ехал ты туда как политик…

— Конечно, да. Я имею в виду, что выступал я очень умеренно, ничего такого не говорил. А то, что я выступал на английском языке, так это потому, что там изначально предусматривался такой формат. Я выступал все-таки, еще раз повторю, не на форуме Freedom House, а в Сенате. Это парламент, а я являюсь членом межпарламентской группы Россия-США. А то, что там были представители Freedom House, и что… там же были представители Института современной России, который возглавляет Павел Ходорковский, они были, в том числе, среди организаторов.

Володя Кара-Мурза, он вообще мой коллега по Координационному совету. Когда он узнал, что я еду туда к нашим усыновленным детям, предложил мне выступить. Я не понимаю, почему я не имею права выступать. Путину можно выступать на немецком перед депутатами Бундестага, Плигину можно выступать в Сенате, Малкину можно, а мне что, нельзя что ли, я не понял? А чем я хуже? У меня что, какие-то кастрированные полномочия? Я депутат, меня избрали, я выступаю от имени граждан, которые хотят борьбы с коррупцией в нашей стране. Я действовал полность. в их интересах.

«СП»: — В последнее время Думу покидает все больше депутатов. Причем по причинам незадекларированной собственности, бизнесов и т. д. Как думаешь, эта Дума вообще дотянет до конца своего срока? Во всяком случае, в нынешнем виде. И насколько, по-твоему, велика вероятность, что ее попросту распустят?

— Вероятность велика, мой прогноз: выборы будут осенью 14-го года. После Олимпиады, я думаю, парламент будет распущен потому, что он совсем распустился. У нас уже столько скандалов, столько бредовых инициатив, столько недовольства и возмущения вокруг него, что президент будет вынужден его сдать для того, чтобы хотя бы выпустить пар. Просто другого варианта не останется. Они могут попробовать снова фальсифицировать следующие выборы, но, если они еще раз проведут выборы с такими фальсификациями, тогда точно на Болотную выйдет миллион. Сто процентов. Мне кажется, власть уже должна понять, что общество просто уже не будет терпеть авторитарный режим, общество требует нормальной политической реформы, требует участия в политической жизни страны, хочет, чтобы зарегистрировали их реальных представителей, я имею в виду партии, и допустили до власти. Поэтому с нами или без нас… я считаю, что без нас для власти хуже. Потому, что я считаю себя умеренным политиком, а могут прийти радикалы, которые станут реальными героями толпы, потому что я, например, против каких-то столкновений на улице. Могут настроения изменится, скажут: вот вы, Гудковы, Навальные, вы слишком умеренные. Придут люди, готовые к радикальным действиям. И в этом будут виноваты не они, а власть, которая абсолютно никого не хочет слушать.

«СП»: — Если смотреть на весь фарс с твоим исключением из СР, очень сильно напоминает исключение Шаргунова в 2007-м, еще ранее исключение из списков Ройзмана и Лебедева по указке из Кремля. Сейчас все повторяется, дежавю какое-то… Ты правда все еще считаешь, что у партии есть будущее?

— Они могут влиться в Народный фронт и провести пару-тройку депутатов в следующую Думу. Может быть, парочку одномандатников. Вот такое будущее у партии. Просто меня такое будущее не устраивало, поэтому я предлагал реформы, предлагал другую программу. Только партия, руководство точнее, не поддержала. Более того, вступили, как я понимаю, отдельные руководители наши в сговор с Кремлем, поэтому за закон Димы Яковлева, за отмену выборов губернаторов в первом чтении голосовали наши депутаты. Конечно, меня это все расстраивает, потому что многие члены партии нас поддерживают. Большинство рядовых членов партии поддерживает Гудковых, Пономарева и все наши действия. Они сами страдали от всех этих фальсификаций, они же были на всех этих избирательных участках, откуда их вышвыривали, унижали их.

«СП»: — В прошлую нашу встречу ты говорил, что будешь пытаться склонить однопартийцев на свою сторону, убедить их в необходимости диалога с улицей. Я так понимаю, что это не очень хорошо получилось…

— Нет, это очень хорошо получилось. Например, московское отделение партии на 90%, ну, на 80, ходило вместе с нами и на Марш подлецов и на все остальные акции протеста. Руководство против было, а рядовые партийцы выходили. Кстати говоря, уже о выходе заявили многие известные члены партии и руководители региональных отделений. Нефедова ты помнишь прекрасно. Герой России, который заявил, что больше не считает себя ни членом Центрального совета, ни вообще членом партии. Пономарев приостановил свое членство, много может быть не таких известных членов Центрального совета, которые ушли. В Москве несколько ячеек в полном составе вышли. Я уж не говорю про регионы и тысячи писем поддержки, которые я получил за все это время. Мне это приятно, большое спасибо.

Если партия на съезде вернется в протестное движение, если готова будет пойти на внутренние реформы, готова будет изменить устав, готова будет к новому принципу формирования руководящих органов, я не исключаю, что мы могли бы прийти и возглавить процесс создания объединенной социал-демократической партии на базе СР. Если этого не произойдет, мы будем вынуждены создавать свою партию и объединять уже на базе новой партии всех социал-демократов.

Фото: ИТАР-ТАСС/ Сергей Фадеичев

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Ищенко

Военный обозреватель

Михаил Александров

Военно-политический эксперт

Леонид Ивашов

Генерал-полковник, Президент Академии геополитических проблем

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Опрос
Назовите самые запомнившиеся события 2018 года
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня