Кремль предпочитает играть втемную

Владимир Путин поставил крест еще на одном начинании Дмитрия Медведева: отменил вступление России в партнерство «Открытых правительств» (Open Government Partnership — OGP). Как сообщила OGP в своем официальном Twitter, Россия «отозвала заявку на вступление». Правда, пресс-секретарь главы государства Дмитрий Песков заявил, что речь идет о «корректировке по срокам и по объему участия» в OGP. Но это — лишь попытка сохранить хорошую мину при плохой игре.

Вот как выглядела «дорожная карта» вступления в OGP:

— В февраля 2012 года Медведев заявил на встрече с общественным комитетом своих сторонников, что присоединение к OGP было бы «довольно интересно» для России.

— В апреле 2012 года МИД направил партнерству официальное письмо о намерении присоединиться к OGP. В РФ под эгидой «Открытого правительства» началась разработка «национального плана действий» по присоединению к OGP.

— 23−24 апреля 2013 года «национальный план» должны были представить на конференции руководства OGP в Лондоне.

— В сентябре 2013 года, на саммите OGP, Россия должна была формально вступить в партнерство.

И вот — медведевская «карта» полетела в мусорную корзину. А вместе с ней надежды, что российское правительство выполнит требования для стран-участниц OGP: обеспечит прозрачность бюджета, доступ граждан к информации, публикацию данных о доходах и счетах чиновников, а также открытое участие граждан в политике и принятии государственных решений. Согласитесь, все это в современной России было бы далеко не лишним.

Напомним, OGP основано в сентябре 2011 года восемью странами - США, Великобританией, Бразилией, Норвегией, Индонезией, Мексикой, Филиппинами и ЮАР. Впоследствии к ним присоединились еще 47 государств. И следует признать: по части транспарентности экономик и прозрачности госуправления любая из этих стран выигрывает у России вчистую.

Что стоит за желанием Путина управлять Россией в закрытом режиме?

— Страны-участницы OGP обмениваются инструментами в сфере раскрытия информации о собственности должностных лиц, деятельности ведомств, создании прозрачных технологий передачи данных между госструктурами, — говорит директор центра антикоррупционных исследований Transparency International Russia Елена Панфилова. — Другими словами, участники партнерства — далеко не последние страны в мире — на практике доказывают, что прозрачность для них — не пустой звук.

А теперь посмотрите, от чего мы отказались. Вот обязательные процедуры, которые пришлось бы пройти России при вступлении в OGP: повысить доступность информации о деятельности государства для граждан, поддержать активное гражданское участие в открытом противодействии коррупции, использовать высшие стандарты профессиональной этики во всех структурах правительства, повысить доступ к технологиям, позволяющим гражданам воспользоваться всеми возможностями прозрачности и подотчетности.

Как от этого можно отмежевываться, если страна претендует на звание одной из ведущих держав? Как в этом можно не участвовать, если власть каждый день твердит о противодействии коррупции?! По-моему, нам ясно дали понять: Кремль не хочет всего перечисленного, и это огромная ошибка…

— Путин откровенно признал, что Россия не только не соответствует критериям OGP, но и не собирается им соответствовать в будущем, — уверен лидер Национал-демократической партии Константин Крылов. — Такого рода жест является по-своему честным. Путин, по сути, говорит: да, у нас диктатура — и чего вы сделаете? Не примите в свой клуб? Да мы сами в него не придем!

Вообще, состоять в уважаемом клубе для уважающей себя страны — это хороший тон. Разумеется, членство влечет некоторые издержки. Американцы, например, время от времени поднимают вопрос, стоит ли США состоять вы ООН, если они так много тратят на эту организацию. Но всерьез выход Штатов из ООН никто не обсуждает — издержки членства с лихвой перекрываются выгодами.

Другое дело, что наша попытка вступить в OGP обернулась бы, скорее всего, позором. Эксперты OGP исследовали бы состояние дел в России, и пришли к выводу: Россия недостойна войти в клуб, да еще перечислили бы все причины. Уж лучше сделать, как поступил Путин — самим сорвать вступление.

«СП»: — На что рассчитывал Медведев, направляя партнерству официальное письмо о намерении присоединиться к OGP?

— При должном уровне спокойствия в стране можно было делать вид, что у нас диктатуры нет. Но в России появилось протестное движение, в котором участвовало много людей, и это заметили на Западе. Масла в огонь добавили выборы самого Владимира Путина — все помнят, как они выглядели.

Но главное — ситуацию изменили откровенные репрессии оппозиции со стороны Кремля. Запад подобные вещи старается не замечать, но в данном случае не заметить их было невозможно. Словом, за минувший год испортилась картинка, которая сопровождала рассуждения Кремля, что в России нет диктатуры, что у нас соблюдаются права человека. Декорации развалились на глазах, из них полезли картон и нитки.

«СП»: — Насколько испортит репутацию России отказ от вступление в OGP?

— Репутация России никогда не была высокой. Да, Запад поддерживал Ельцина за то, что он прихлопнул коммунистов, но всегда понимал, что в действительности речь идет о диктатуре латиноамериканского типа. Правда, Ельцин в глазах Запада был сукиным сыном, но отчасти своим. Но Путин «своим» для Запада не был никогда. Запад он в целом устраивает, поскольку добросовестно поставляет нефть, а полученные деньги вкладывает в западную же экономику, но репутация его режима всего оставляла желать лучшего.

При таком раскладе испортить еще сильнее репутацию России нельзя. Да, на нее легло еще одно пятно, но общей картины оно не меняет. Это еще одна выходка России, еще одно признание, чем она является на самом деле. И Путин, и Запад это прекрасно понимают…

— Открытое правительство — это сфера, в которой мы явно отстаем от развитых стран, — считает вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин. — Но у нашего политического руководства нет четкого понимания, что даст России членство в OGP. Министр по вопросам «Открытого правительства» Михаил Абызов уже заявил, что ситуация была бы иной, если бы оценки открытости страны, которые дает OGP, напрямую влияли на рейтинги инвестиционной привлекательности страны. Скажем, на рейтинг Doing Business Всемирного банка, в котором Россия сегодня находится на 101-м месте.

С другой стороны, на решение отозвать заявку повлияло явное разочарование нашей власти в Западе — прежде всего, в эффективности западной экономической модели. На это наложился и опыт вступления России во Всемирную торговую организацию (ВТО), членство в которой не принесло ощутимых дивидендов. Все это объясняет откат Кремля от желания участвовать в международных клубах.

Конечно, курс на повышение прозрачности органов власти отвечает интересам большинства россиян. Для нас отзыв заявки в OGP — не очень хорошая новость. Партнерство является важным ориентиром, но нынешнему политическому руководству ближе консервативный курс…

— Путин постепенно оправляется после испуга зимы 2012 года, — убежден политолог Федор Крашенинников. — Обещание вступить в OGP было дано, чтобы снизить тогдашний градус ненависти масс. Но сейчас Кремль решил для себя, что отыграл позиции, и решил прикрыть демократическую лавочку.

Надо сказать, что Путин — человек, который вышел из спецслужб и привык действовать в полутьме, в режиме, когда все заранее известно. Ему открытость не нужна в принципе. В отзыве заявки просматривается тенденция максимально оградить Россию от попыток контролировать извне, что у нас происходит. В этом смысле стандарты партнерства «Открытых правительств» для Путина неприемлемы. Если процессы, которые происходят в нашем правительстве, станут достоянием гласности, это разрушит систему власти в целом. На такой риск Путин, понятно, не пойдет никогда.

Думаю, идея со вступлением в OGP была детищем команды Медведева. Команде Путина эта тема неинтересна.

Что мы теряет от неучастия в партнерстве? Думаю, немногое. Россия умудрилась присоединиться к конвенции ООН по борьбе с коррупцией, и при этом не ратифицировать ключевую статью 20 «Незаконное обогащение». В результате, борьба с коррупцией по-русски выглядит бутафорией. Не исключаю, что подобная история приключилась бы и с членством в OGP. Поэтому отзыв заявки — лишь символический жест. Он демонстрирует всему миру: Россия предпочитает жить в закрытом режиме…