Политика

Болотная: шизофрения, как и было сказано

Замоскворецкий суд отправил Михаила Косенко на принудительное лечение

  
2108

«Узник Болотной» Михаил Косенко отправится на принудительное лечение в психиатрическую больницу специального типа. Такое решение вынес 8 октября Замоскворецкий суд Москвы. По мнению суда, Косенко, не осознавая своих действий, наносил удары ногами сотруднику ОМОНа, в то время как другие участники массовых беспорядков 6 мая 2012 года срывали со стража порядка амуницию.

Этот — третий по счету — приговор в рамках «болотного дела» отличался от предыдущих тем, что обвиняемый вины не признал. Косенко пояснил, что находился на Болотной площади, и вместе с группой митингующих пытался пройти на Манежную, но не смог: путь отрезали сотрудниками полиции. По его словам, агрессию начали проявлять именно омоновцы, а люди отбивались в целях самозащиты. Подсудимый подчеркнул, что сам никого не бил.

Михаил Косенко просил признать его вменяемым и не направлять на принудительное лечение, поскольку в клинике ему могут вводить запрещенный во многих странах галоперидол — антипсихотическое средство, применяемое при шизофрении и маниакальных состояниях. По свидетельству очевидцев, длительный прием препарата превращает пациента в зомби.

Защита также просила признать Михаила Косенко невиновным, либо отправить на амбулаторное лечение. Напомним: у Косенко диагностирована вялотекущая шизофрения, с 2001 года он состоит на учете в психоневрологическом диспансере. После полутора месяцев заключения Косенко прошел экспертизу в Государственном научном центре социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского. Врачи поставили более тяжелый диагноз — параноидная шизофрения — и признали Косенко опасным для общества. На этот факт и указала судья Людмила Москаленко, отправляя Косенко в «дурку».

Что ждет Михаила Косенко, как понимать сигнал, который власть — через решение Замоскворецкого суда — подает российскому обществу?

— Теперь к Михаилу Косенко не применима планируемая амнистия участников «болотного дела», — отмечает адвокат осужденного Дмитрий Айвазян. — Для него это — худший из вариантов. Если бы Михаила признали вменяемым и судили вместе с остальными (уголовное дело Косенко выделено в отдельное производство), он мог бы рассчитывать на амнистию и — в дальнейшем — на полную реабилитацию. Но к нему применили принудительные меры медицинского характера — я считаю, в качестве наказания. Он признан опасным для общества, следовательно, и амнистия ему не поможет.

Основная наша задача — обжаловать постановление суда, а также обжаловать экспертизу института Сербского. Плюс к тому, необходимо сразу готовить жалобу в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ), поскольку при разбирательстве были нарушены процессуальные нормы: не было равноправия сторон, доказательства исследовались однобоко, в пользу обвинения. Судья, я считаю, с самого начала давала понять, что никаких доказательств, реабилитирующих Михаила, она в расчет принимать не будет.

«СП»: — Возможно добиться повторной психиатрической экспертизы?

— На стадии апелляции повторная экспертиза возможна. Нам предоставляет это право Уголовно-процессуальный кодекс. Конечно, мы будем настаивать на проведении полноценной экспертизы в стационаре.

«СП»: — Экспертиза в институте Сербского не была стационарной?

— Нет, она была амбулаторной. А диагноз, который в итоге поставили Косенко, вправе ставить только стационарная экспертиза.

«СП»: — Что представляет психиатрическая больница, куда помещают вашего подзащитного?

— Ее можно сравнить с карательными психиатрическими учреждениями советского периода. Это закрытое учреждение, в котором маньяки, насильники, убийцы пытаются уйти от уголовной ответственности, симулируя психические расстройства. Это еще тот контингент — на обычной зоне куда лучше.

Плюс, соответствующий персонал. Этот персонал не станет никого жалеть.

«СП»: — Как долго Михаил будет находиться в спецбольнице?

— По правилам, каждые полгода в подобных учреждениях проводится переосвидетельствование пациентов. Но это формальности. Зачастую, чтобы больного признали неопасным и отпустили, платят нужным людям крупную сумму. В этом смысле ситуация похожа на получение УДО на зоне — там за досрочное освобождение тоже часто платят.

Нам придется пристально следить за тем, кто наблюдает Михаила, какие меры «лечения» к нему применяются. Все это нужно оценивать и фиксировать. Ни в коем случае нельзя оставлять Михаила с этой ситуацией один на один…

— Кремль показывает, что не намерен уступать, несмотря на слова про возможную амнистию, — уверен правозащитник, директор движения «За права человека» Лев Пономарев. — В ответ нужно усиливать гражданское давление, бороться с системой — естественно, мирными способами.

«СП»: — Можно добиться пересмотра дела Косенко?

— Я уверен, что за его лечением можно будет следить, что к нему обеспечат доступ правозащитников. В этом смысле ситуация не так плоха, как кажется. Думаю, мы просто обязаны не допустить, чтобы его закалывали, как в сталинских психушках. Надеюсь, он не пробудет там слишком долго…

— Приговор показал, что в конфликте между правоохранителями и гражданами — если речь идет о политических делах — виновными всегда оказываются граждане, — убежден замдиректора Центра политических технологий Алексей Макаркин. — Почему так происходит? Большинство наших руководителей были достаточно зрелыми людьми, когда в СССР разворачивалась перестройка, когда Горбачев шел на уступки и пытался договориться с демократической оппозицией — и в результате потерял и власть, и страну. Поэтому нынешнее поколение руководителей ориентировано на то, чтобы не уступать. А если уступать — в самом крайнем случае, да еще оговаривая уступки рядом встречных условий. Например, если речь идет об амнистии участников «болотного дела» — от них, скорее всего, потребуют признания вины.

Это принципиальная позиция Кремля, которая нашла отражение и в приговоре Михаилу Косенко. Другое дело, что тот же Горбачев — который является для нашей власти отрицательным примером — после ухода с поста президента СССР остался в общественной жизни страны. А политика, которую проводит сейчас власть — никаких уступок! — может привести к более радикальным сценариям.

Оппозиция в России на глазах радикализируется. В перспективе такая непримиримость ударит по самой власти, и тогда она обречена на проигрыш. Но сегодня — увы — установка на непримиримость больнее бьет по оппозиции, и с этим ничего нельзя поделать…

Фото Евгений Биятов/РИА Новости

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Андрей Грозин

Руководитель отдела Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ

Сергей Марков

Политолог

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня