Политика

Болотная: шизофрения, как и было сказано

Замоскворецкий суд отправил Михаила Косенко на принудительное лечение

  
2111

«Узник Болотной» Михаил Косенко отправится на принудительное лечение в психиатрическую больницу специального типа. Такое решение вынес 8 октября Замоскворецкий суд Москвы. По мнению суда, Косенко, не осознавая своих действий, наносил удары ногами сотруднику ОМОНа, в то время как другие участники массовых беспорядков 6 мая 2012 года срывали со стража порядка амуницию.

Этот — третий по счету — приговор в рамках «болотного дела» отличался от предыдущих тем, что обвиняемый вины не признал. Косенко пояснил, что находился на Болотной площади, и вместе с группой митингующих пытался пройти на Манежную, но не смог: путь отрезали сотрудниками полиции. По его словам, агрессию начали проявлять именно омоновцы, а люди отбивались в целях самозащиты. Подсудимый подчеркнул, что сам никого не бил.

Михаил Косенко просил признать его вменяемым и не направлять на принудительное лечение, поскольку в клинике ему могут вводить запрещенный во многих странах галоперидол — антипсихотическое средство, применяемое при шизофрении и маниакальных состояниях. По свидетельству очевидцев, длительный прием препарата превращает пациента в зомби.

Защита также просила признать Михаила Косенко невиновным, либо отправить на амбулаторное лечение. Напомним: у Косенко диагностирована вялотекущая шизофрения, с 2001 года он состоит на учете в психоневрологическом диспансере. После полутора месяцев заключения Косенко прошел экспертизу в Государственном научном центре социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского. Врачи поставили более тяжелый диагноз — параноидная шизофрения — и признали Косенко опасным для общества. На этот факт и указала судья Людмила Москаленко, отправляя Косенко в «дурку».

Что ждет Михаила Косенко, как понимать сигнал, который власть — через решение Замоскворецкого суда — подает российскому обществу?

— Теперь к Михаилу Косенко не применима планируемая амнистия участников «болотного дела», — отмечает адвокат осужденного Дмитрий Айвазян. — Для него это — худший из вариантов. Если бы Михаила признали вменяемым и судили вместе с остальными (уголовное дело Косенко выделено в отдельное производство), он мог бы рассчитывать на амнистию и — в дальнейшем — на полную реабилитацию. Но к нему применили принудительные меры медицинского характера — я считаю, в качестве наказания. Он признан опасным для общества, следовательно, и амнистия ему не поможет.

Основная наша задача — обжаловать постановление суда, а также обжаловать экспертизу института Сербского. Плюс к тому, необходимо сразу готовить жалобу в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ), поскольку при разбирательстве были нарушены процессуальные нормы: не было равноправия сторон, доказательства исследовались однобоко, в пользу обвинения. Судья, я считаю, с самого начала давала понять, что никаких доказательств, реабилитирующих Михаила, она в расчет принимать не будет.

«СП»: — Возможно добиться повторной психиатрической экспертизы?

— На стадии апелляции повторная экспертиза возможна. Нам предоставляет это право Уголовно-процессуальный кодекс. Конечно, мы будем настаивать на проведении полноценной экспертизы в стационаре.

«СП»: — Экспертиза в институте Сербского не была стационарной?

— Нет, она была амбулаторной. А диагноз, который в итоге поставили Косенко, вправе ставить только стационарная экспертиза.

«СП»: — Что представляет психиатрическая больница, куда помещают вашего подзащитного?

— Ее можно сравнить с карательными психиатрическими учреждениями советского периода. Это закрытое учреждение, в котором маньяки, насильники, убийцы пытаются уйти от уголовной ответственности, симулируя психические расстройства. Это еще тот контингент — на обычной зоне куда лучше.

Плюс, соответствующий персонал. Этот персонал не станет никого жалеть.

«СП»: — Как долго Михаил будет находиться в спецбольнице?

— По правилам, каждые полгода в подобных учреждениях проводится переосвидетельствование пациентов. Но это формальности. Зачастую, чтобы больного признали неопасным и отпустили, платят нужным людям крупную сумму. В этом смысле ситуация похожа на получение УДО на зоне — там за досрочное освобождение тоже часто платят.

Нам придется пристально следить за тем, кто наблюдает Михаила, какие меры «лечения» к нему применяются. Все это нужно оценивать и фиксировать. Ни в коем случае нельзя оставлять Михаила с этой ситуацией один на один…

— Кремль показывает, что не намерен уступать, несмотря на слова про возможную амнистию, — уверен правозащитник, директор движения «За права человека» Лев Пономарев. — В ответ нужно усиливать гражданское давление, бороться с системой — естественно, мирными способами.

«СП»: — Можно добиться пересмотра дела Косенко?

— Я уверен, что за его лечением можно будет следить, что к нему обеспечат доступ правозащитников. В этом смысле ситуация не так плоха, как кажется. Думаю, мы просто обязаны не допустить, чтобы его закалывали, как в сталинских психушках. Надеюсь, он не пробудет там слишком долго…

— Приговор показал, что в конфликте между правоохранителями и гражданами — если речь идет о политических делах — виновными всегда оказываются граждане, — убежден замдиректора Центра политических технологий Алексей Макаркин. — Почему так происходит? Большинство наших руководителей были достаточно зрелыми людьми, когда в СССР разворачивалась перестройка, когда Горбачев шел на уступки и пытался договориться с демократической оппозицией — и в результате потерял и власть, и страну. Поэтому нынешнее поколение руководителей ориентировано на то, чтобы не уступать. А если уступать — в самом крайнем случае, да еще оговаривая уступки рядом встречных условий. Например, если речь идет об амнистии участников «болотного дела» — от них, скорее всего, потребуют признания вины.

Это принципиальная позиция Кремля, которая нашла отражение и в приговоре Михаилу Косенко. Другое дело, что тот же Горбачев — который является для нашей власти отрицательным примером — после ухода с поста президента СССР остался в общественной жизни страны. А политика, которую проводит сейчас власть — никаких уступок! — может привести к более радикальным сценариям.

Оппозиция в России на глазах радикализируется. В перспективе такая непримиримость ударит по самой власти, и тогда она обречена на проигрыш. Но сегодня — увы — установка на непримиримость больнее бьет по оппозиции, и с этим ничего нельзя поделать…

Фото Евгений Биятов/РИА Новости

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Константин Блохин

Эксперт Центра исследования проблем безопасности РАН

Леонид Ивашов

Президент Академии геополитических проблем

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня