Политика

Конфедеративная мечта Кремля

Почему Россия не оставляет попыток интегрировать постсоветское пространство

  
15770

22 года назад, 8 декабря 1991 года, лидеры Беларуси, России и Украины — Станислав Шушкевич, Борис Ельцин и Леонид Кравчук — подписали соглашение о роспуске СССР и создании Содружества независимых государств (СНГ). Через две недели к СНГ присоединились Азербайджан, Армения, Молдавия, Казахстан, Киргизия, Узбекистан, Туркменистан и Таджикистан. Еще через два года — Грузия. Позже первый президент Украины уверял, что развал СССР прошел мирно только благодаря созданию СНГ. В мае 2010 года примерно ту же мысль повторил Владимир Путин: «Не было бы СНГ, было бы по-другому, было бы хуже».

Понятно, что целью Содружества было смягчение последствий распада советской империи, и налаживание сотрудничества между ее бывшими республиками. Однако СНГ так и не стало эффективным союзом братских стран. Амбициозных планов и громких заявлений было предостаточно, но единства и политической воли для их реализации явно не хватало. К примеру, еще в 1994-м страны Содружества подписали договор о создании зоны свободной торговли, но затем многие, включая Россию, его не ратифицировали.

По сути, в 1991-м речь шла о создании конфедеративного государства на пространстве бывшего СССР — с общей армией, денежной системой, экономикой и единой политической надстройкой. Время показало, что эти мечты были наивными. Но именно на основе СНГ Россия строит сегодня новые интеграционные проекты — в первую очередь, Таможенный и Евразийский союзы.

Чего больше в стремлении России: осознанной необходимости или, как уверяют недруги, имперских амбиций?

— В 1991 году образование СНГ имело важное психологическое значение, — отмечает заместитель директора Института стран СНГ Владимир Жарихин.

— Для людей, не готовых принять развал Советского Союза, это был примиряющий вариант. Тем более, поначалу в рамках СНГ много чего обещали: создать единое военное командование, оставить рубль в качестве единой валюты. Реализовать эти обещания не удалось, но пережить переходный период бывшим гражданам СССР Содружество все же позволило. А главное — многие договоры, заключенные в рамках СНГ (и не выполненные) послужили основой, на которой начали формироваться более узкие интеграционные объединения на постсоветском пространстве.

Кое-что сделать удалось — в течение 20 лет сохраняется безвизовый режим между странами СНГ, действуют договора о взаимном признании дипломов и трудового стажа. По сути, Содружество позволило нормально функционировать всей инфраструктуре, оставшейся от СССР, поэтому его значения не стоит умалять.

Но постепенно роль СНГ утрачивалась, и сегодня Содружество — организация, которая объединяет страны по чисто географическому признаку — страны, которые находятся рядом друг с другом.

«СП»: — Вы говорите, на базе СНГ стали формироваться более узкие объединения. Но ведь это были, по большей части, неудачные проекты — например, Союзное государство России и Белоруссии, или ЕврАзЭС, разве не так?

— Да, проекты были не слишком удачными. Тем не менее, вполне успешно сформировалось военно-политическое объединение — Организация договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и Таможенный союз, начинает формироваться Евразийской союз. Надо сказать, интеграционные процессы всегда проходят очень непросто. Достаточно вспомнить, как трудно формировался Европейский союз — споров и противоречий в ходе интеграции Европы возникало предостаточно. Мне кажется, главное, что в интеграционных процессах на постсоветском пространстве имеется положительная динамика. Это уже немало.

«СП»: — Чем объяснить упорное желание России объединить постсоветское пространство?

— Мировая глобализация выродилась, в итоге, в образование достаточно замкнутых крупных экономических объединений. Это Евросоюз, Северо-Американская зона свободной торговли (НАФТА), общий рынок стран Южной Америки — Аргентины, Бразилии, Уругвая, Парагвая и Венесуэлы (Меркосур). Зона свободной торговли сегодня складывается и в Юго-Восточной Азии, вокруг Китая.

Проблема в том, что ни в одно из этих объединений Россию не берут в качестве равноправного члена — как, впрочем, и Украину. Поэтому единственный выход для нас — создавать собственное единое пространство. Да, Таможенный союз — объединение довольно слабое. Но другого варианта нет, иначе Россия начнет проваливаться между экономическими мировыми монстрами, и будет обречена на незавидную роль поставщика сырья и дешевых трудовых ресурсов. Это наглядно показывает история с евроинтеграцией Украины. Только на кабальных условиях (свободный доступ на украинский рынок европейских товаров, плюс свободный доступ к украинским сырьевым и трудовым ресурсам) ее согласны принять в ассоциацию с ЕС.

«СП»: — Что препятствует интеграции стран в рамках Таможенного союза?

— Главное препятствие — различия в политическом устройстве России, Белоруссии и Казахстана. Это создает огромные трудности в формировании политических наднациональных органов управления. А без наднациональной настройки в какой-то момент дальнейшая интеграция становится невозможной. Это наглядно доказывает неудачный опыт формирования Союзного государства России и Белоруссии.

Но, повторюсь, другого пути, — кроме выстраивания интеграционного объединения, — у России нет. Поэтому придется пройти через взаимные противоречия и споры, и выработать приемлемые компромиссы. Хорошо уже, что Россия, Казахстан и Белоруссия — самые продвинутые республики на постсоветском пространстве по показателям ВВП на душу населения. Это создает неплохую базу для углубления интеграции.

«СП»: — Как будет развиваться ТС? Будет ли сначала углублена интеграция в рамках трех государств, или сначала союз расширится — например, за счет Киргизии — и лишь потом встанет вопрос о наднациональных органах управления?

— Создание наднациональной политической надстройки ТС возможно лишь в отдаленной перспективе. Сегодня даже попытка России поставить вопрос о такой надстройки вызвала крайне негативную реакцию и Казахстана, и Белоруссии. Надо сказать, реакция вполне предсказуема — если учитывать специфику их нынешнего политического пространства. На мой взгляд, для начала нужно вырабатывать список требований к странам, желающим вступить в Таможенный союз, и принимать их в союз только на этих условиях. С моей точки зрения, Киргизия и Таджикистан к членству в ТС пока не готовы.

«СП»: — Каким базовым требованиям они не удовлетворяют?

— Ни у Киргизии, ни у Таджикистана нет эффективной таможенной границы. В эти республики идет мощнейший поток китайских товаров — либо вообще без таможенного оформления, либо с занижением в разы реальной стоимости товаров. Между тем, идея Таможенного союза — это создание замкнутого, закрытого объединения, внутри которого нет таможенных границ, а снаружи они достаточно прочные.

«СП»: — На площадке Таможенного союза будет поставлен вопрос о введении единой платежной системы?

— Это возможно только после создания наднациональных политических органов. Именно из-за отсутствия таких органов провалилась попытка ввести единый рубль в Союзном государстве России и Белоруссии. Если нет наднациональной политической надстройки, невозможно сформировать и наднациональный эмиссионный центр. Россия, напомню, предложила Белоруссии, чтобы в качестве эмиссионного центра выступал Центробанк РФ. Белоруссия отказалась, поскольку Лукашенко понимал: российский контроль над деньгами означает контроль и над республикой в целом. Белоруссия, в свою очередь, предложила создать два эмиссионных центра — в Москве и Минске. Но такой вариант не устроил уже Кремль, потому что двух эмиссионных центров у одной валюты не бывает.

В Евросоюзе наднациональная политическая надстройка имеется — это Европарламент, плюс пресловутые европейские бюрократы. Именно поэтому эмиссией в ЕС занимается не центральный банк Германии или Франции, а Европейский ЦБ — наднациональный банк, сформированный с помощью наднациональных политических органов. Думаю, Таможенный союз к аналогичному решению придет очень нескоро.

«СП»: — Как будут в рамках ТС создаваться наднациональные органы, для этого нужно проводить референдумы в странах-участницах?

— Это еще одна крупная объективная проблема. Трудно придумать удовлетворяющий всех механизм принятия решений в ТС, как и сам механизм формирования наднациональных органов. Даже в рамках Евросоюза эти вопросы решались чрезвычайно болезненно, а единую европейскую конституцию вообще не удалось принять.

Словом, в Таможенном союзе — масса проблем. Но лично меня это настраивает, скорее, на оптимистичный лад. СНГ славилось как раз отсутствием проблем: документы торжественно и без споров принимались — и стороны дружно ничего не выполняли. В Таможенном союзе возникают споры, поскольку имеется механизм ответственности за выполнение решений. Это обстоятельство принципиально отличает ТС от СНГ.

Замечу, в Европе во времена общего европейского рынка Германия тоже сильно ругалась с Францией, но это не помешало, в конечном итоге, созданию ЕС.

«СП»: — Если есть Таможенный союз, зачем нужен еще и Евразийский союз?

— Евразийский союз подразумевает более высокий уровень интеграции — уровень общего рынка, какой был в Европе в 1960—1970-е. Можно сказать, это следующая ступень интеграции, но отнюдь не окончательная. Евразийский союз — то, во что должен трансформироваться Таможенный союз.

«СП»: — 6 декабря британский журналист, редактор издания The Economist Эдвард Лукас, написал в Twitter: «Янукович в Сочи сегодня подписал стратегическое соглашение с Россией». По его «информации из очень надежных источников», в обмен на вступление в ТС Москва якобы предоставит Киеву кредит на 5 миллиардов долларов, и снизит цену на российский газ до 200 долларов за тысячу кубометров. Вскоре эти слухи опроверг пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков. Есть все же шанс, что Украина присоединиться к Таможенному союзу?

— Лично я сразу усомнился в информации Лукаса. Дело в том, что запись в Twitter он сделал из Таллина, и меньше чем через 10 минут ссылка на сообщение появилась на сайте «Украинской правды». Из этих фактов стало ясно, что сообщение Лукаса — фейк, и сделан он для разогрева украинской публики накануне воскресного «народного вече» в Киеве. Думаю, сегодня вопрос о включении Украины в ТС уже не актуален — и по политическим, и по сугубо экономическим причинам.

«СП»: — Сколько еще времени понадобится, чтобы по постсоветском пространстве появилось мощное интеграционное объединение?

— Уже сегодня на территории бывшего СССР существует общее пространство, по уровню интеграции сопоставимое с Европой 1950-х годов. Между бывшими советскими республиками границы достаточно прозрачны, нельзя сказать, что имеются серьезные ограничения и на передвижение людей по этой территории.

Но интеграция — объективно небыстрый процесс. Любые попытки его ускорить обречены на провал. Наоборот, если процесс объединения искусственно форсировать, все начнет разваливаться. Думаю, у нас интеграция будет идти примерно с той же скоростью, что в Европе. Это значит, от точки старта до создания по-настоящему единого пространства нас отделяет, как минимум, 40−50 лет.

— СНГ только заявило о намерении создать союз государств на постсоветском пространстве, — считает ректор «Института СНГ» Михаил Фролов. —  А конечная цель интеграции — создание Евразийского союза, практически аналогичного Евросоюзу. Пока, правда, мы видим, что бывшие советские республики не слишком тянутся к России и к Таможенному союзу.

Надо сказать, Россией движут вовсе не имперские амбиции, а объективные геополитические интересы. Нам стратегически невыгодно иметь под боком страны, которые тяготеют к Евросоюзу, и — соответственно — к НАТО. Поэтому от попыток построить Евразийский союз, и с его помощью контролировать значительную часть постсоветского пространства, Кремль никогда не откажется.

Как это ни парадоксально звучит, считаю, что будущее за СНГ. Это будет самый богатый и перспективный союз. Это связано с тем фактом, что страны постсоветского пространства — более молодая цивилизация. Мы сейчас проходим те процессы, которые Европа и Америка прошли раньше. Но при этом у нас гораздо больше перспектив …

Фото: Василий Максимов/Коммерсантъ

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Андрей Гудков

Экономист, профессор Академии труда и социальных отношений

Михаил Ремизов

Президент Института национальной стратегии

Сергей Судаков

Политолог-американист, профессор Академии военных наук

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня