Политика

Александр Черкасов: Cамого буйного журналиста показательно ломают, чтобы весь этап понял, как нужно себя вести

Самая опасная в мире страна для журналистов — Россия, говорится в ежегодном докладе международной правозащитной организации Freedom House

  
23

В 2008 году положение со свободой прессы в России ухудшилось, констатирует Freedom House. Все сферы СМИ в стране контролируются государством и используются им для пропаганды своих идей, считают в организации. «В России, которая служит моделью и покровителем многих соседних государств, в 2008 году наблюдалось ухудшение (обстановки со свободой прессы)», — говорится в тезисном докладе. «Ее рейтинг упал с 78 до 80, и виной этому постоянная неспособность податливой судебной системы защитить журналистов; все возрастающая самоцензура журналистов…; закрытие изданий и даже убийства», — подчеркивается в документе. Можно ли согласиться с оценками Freedom House, рассуждает член правления правозащитного общества «Мемориал» Александр Черкасов.

«СП»: — Александр Владимирович, что можно добавить к докладу Freedom House?

— Доклад FH неполон, как любой западный обзорный доклад. Это доклад не российского Фонда защиты гласности, и доклад не Центра экстремальной журналистики, которые могли бы добавить еще эпизоды. Мы можем расширить пределы 2008 года, вспомнить и убийство Анастасии Бабуровой, и всю история сайта Ингушения.ру, которая разворачивалась в 2008 году. Мы можем вспомнить, что теперь, даже после формальной отмены режима контртеррористической операции в Чечне у нас доступ туда иностранных журналистов органичен. На самом деле, по фактам мы могли бы к этому что-то добавить.

По оценкам — наверное, тоже. Потому что мы просто живем в России, мы более чутко воспринимаем сигналы, которые посылает власть. Например, чудное замечание Владислава Суркова о новом социальном контракте между населением и властью — молчание в обмен на благополучие.

Я не знаю, о чем здесь спорить. Разве что о сущностных оценках: насколько это действительно советская система, насколько она основана на цензуре и насколько на самоцензуре. Вообще говоря, возможностей сейчас больше. В этой ситуации гораздо больше все зависит от людей. От их собственной самоцензуры, чем от репрессивных действий власти. И здесь мы можем придти к тому, что в массе имеется некий консенсус. Другое дело, этот консенсус не имеет никакого отношения к самому словосочетанию «свободная пресса».

«СП»: — Консенсус, вы имеете в виду, понимание ситуации? Мы пишем то, что надо, а нас не трогают, так?

— Да, мы очень хорошо понимаем это. Можно вспомнить как Довлатов писал, что книгу не печатают, и все при этом ссылаются на вышестоящего. Дескать, я понимаю, что книга хорошая, но ТАМ меня не поймут. И Довлатов говорит: интересно, что в таких условиях скажет Брежнев? То есть это ситуация, когда все все понимают, и даже условный Брежнев будет указывать куда-то наверх.

У нас достаточно мало случаев прямого давления. Но когда каждый такой случай становится известным, возможны две модели поведения. Возможна модель солидарности и сопротивления. А возможна модель, как при ломке прибывшего этапа: самого буйного показательно ломают, чтобы весь этап понял, как нужно себя вести. Пока побеждает логика понимания общей ситуации, а не логика солидарности. Вопрос, в чем здесь главная проблема — в давлении извне, или в принятии условий игры.

«СП»: — Внимание Запада к свободе прессы в России обоснованно? Они искренне хотят, чтобы у нас была свобода прессы, или имеет за собой какую-то подложку?

— Разумеется, можно каждый раз, услышав нелицеприятную оценку, говорить в ответ, на самом деле, что «у вас негров линчуют». А можно посмотреть критерии, которые западные страны или организации применяют к собственным правительствам.

Давайте посмотрим. Очень много параллелей хотя бы в одном сюжете — борьба с терроризмом и борьба за права человека между США и Россией. Насколько я понимаю, что это американские журналисты и американский правозащитники, в частности, Human Rights Watch, боролись за предание гласности сюжетов, связанных с Абку-Грейб и Гуантаномо, с их закрытием. И сюжет вокруг секретных тюрем ЦРУ стал расследован усилиями этих людей. Хотя, замечу, если сравнивать практику американских военных с практикой, имевшей место на Кавказе, некоторая разница есть. По крайней мере, тысяч исчезнувших людей и взорванных трупов за собой американцы не оставили. И за Абу-Грейб, двузначное число осужденных, достаточно высокопоставленные люди.

С другой стороны, недавно «Санди Таймс» опубликовало интервью с двумя анонимными спецназовцами, которые рассказывали о своей контртеррористической работе в Чечне. По сути дела — о работе эскадронов смерти.

«СП»: — Как, кстати, публикацию «Санди Таймс» восприняли у нас?

— Это было воспринято в России примерно так же. Как воспринимались статьи Политковской. Про Политковскую, кстати, упорные пиарщики контртеррора педалировали сюжет, что у нее было американское гражданство. Правда, по факту рождения, а не специально полученное… Это подмена темы. Не ЧТО есть, а почему ОНИ ГОВОРЯТ.

«СП»: — Какие выводы из этого следуют?

— Если мы остаемся на одной планете, и разъезд не предвидится, такого рода сюжеты, начавшись в одной стране, имеют свойство распространятся дальше. В случае чеченских сюжетов вспомним такие точки на карте, как Вена и Дубаи. Поэтому внимание к свободе прессы со стороны других стран — это нормально. Это есть итог Второй мировой войны. Тот урок, что массовые, систематические нарушения прав человека внутри одной страны, неизбежно приводят к тому, что эта страна становится угрозой международному миру и безопасности.

Это понимание легло отчасти в основу ООН. И именно поэтому права человека — не есть внутреннее дело страны. Более того. сюжеты, связанные с правами человека, имеют — это уже по итогам 1970-х годов — приоритет над суверенитетом государства. Это некоторые общие положения, которые подверглись эрозии в ходе борьбы с терроризмом в начале XXI века. Которые подверглись существенной эрозии в рамках Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Тем не менее, это те критерии, под которыми Россия подписалась — и в рамках ООН, и в рамках ОБСЕ, и в рамках Совета Европы. Поэтому выражать какое-то удивление тем, что права человека в России пристально рассматриваются извне — это подвергать сомнению членство России в международном сообществе.

Что написано в докладе Freedom House

«Убийства журналистов остаются безнаказанными, и это норма», — констатируется в документе. Кроме того большой проблемой остается тотальный контроль государства (или «влияние» оного) над всеми областями СМИ.

Средства массовой информации используются властью для агрессивной пропаганды своих идей, что, по мнению FH, приводит к «неспособности россиян получить информацию об электоральных альтернативах».

«Журналисты по-прежнему не могут свободно освещать события, особенно, касающиеся спорных тем — нарушений прав человека на Северном Кавказе, коррупции в органах власти, оргпреступности и использования насилия правоохранительными органами. Журналисты попадают под преследования, что приводит к распространению самоцензуры в СМИ».

«Власти ограничивают публикации о нарушении прав человека на Северном Кавказе. В апреле (2008 года) правоохранительные органы Чечни арестовали и выслали из республики корреспондента канадской газеты Globe and Mail Джейн Армстронг, несмотря на то, что у нее имелось требуемое МВД разрешение на работу в регионе. В конце года Кремль пытался ограничить публикации на тему экономического кризиса в стране».

«Степень свободы в Интернете уменьшилась за последние годы. С быстрым развитием онлайн-медиа, приведшим к тому, что 21% населения имеет доступ к интернету, власти начали предпринимать все большие усилия для недопущения проникновения зарубежного контента».

«Кремль по-прежнему уверен, что советский стиль управления СМИ облегчает проведение политики, равно как и отводит внимание от его ответственности за широкое распространение коррупции и политического насилия».

Фото [*]

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Андрей Бунич

Президент Союза предпринимателей и арендаторов России

Дмитрий Журавлев

Генеральный директор Института региональных проблем

Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня