Политика

Возвышается крест

Игорь Караулов об избиении кандидата в президенты Украины Олега Царева

  
23245

На Страстной неделе в церквях читают из книги пророка Исайи: «Я предал хребет Мой биющим и ланиты Мои поражающим; лица Моего не закрывал от поруганий и оплевания».

На Страстной неделе, вечером понедельника, в Киеве избили кандидата в президенты Украины Олега Царева. Правосеки, бандеровцы, майданутые поймали его прямо у выхода из телестудии, в эфире которой он агитировал, спорил, убеждал.

Нечуткость к символам — знак обреченных. Публика с Майдана показала себя удивительно нечуткой к символам, лежащим, казалось бы, на самой поверхности. Не знаю, что служит тому причиной: то ли невежество, то ли злоба, то ли спешка в дележке власти, суета над открывшейся пропастью. В самом деле, до какой слепоты надо дойти, чтобы на Страстной неделе, да еще в пасху иудейскую, схватить и избить кандидата на высшую политическую должность, оплевать его, поиздеваться над ним целой толпой, разодрать на нем одежды и едва только не бросить о них жребий?

Да еще и фамилия кандидата — Царев! Как будто забыли, кто назвал себя царем иудейским?

Избиением беззащитного на Украине никого нынче не удивишь. Несколько дней назад того же Царева уже пытались побить в Николаеве. Но в страстной понедельник «рядовая» расправа толпы обернулась безвкусным любительским спектаклем, профанацией евангельской истории.

С легкой руки Фомы Кемпийского «подражание Христу» уже не одно столетие остается чтимой христианской концепцией. Но Царев — не монах, не религиозный подвижник. В отличие от святой Терезы, стигматы ему и не желанны, и не нужны. В отличие от иных деятелей Майдана, которые в свое время охотно демонстрировали умело подретушированные побои и получили за это теплые места во временной администрации, Царев изначально избрал политическую стилистику, мало совместимую с саморекламным мученичеством.

До какой степени Олега Царева ненавидят националисты, нам было наглядно показано. Но и восставший Юго-Восток до сих пор относится к нему с подозрением: многие видят в нем темную лошадку и мутного парня. Объяснить это можно по-разному.

Во-первых, Царев — не бедный человек. Во-вторых, он, говоря языком российских реалий — системный политик, а не митинговый главарь вроде Павла Губарева. Член Партии Регионов, которая всех предала и от которой все отвернулись. Наконец, он не бросает в толпу громких лозунгов и говорит больше о понимании и единстве, чем о борьбе до победного конца. О мирном диалоге он твердил и сразу после избиения. Не зелот, совсем не зелот.

Но и не подражатель Христа, разумеется. Он просто днепропетровец. Бывший Екатеринослав, который националисты после своей окончательной победы мечтают переименовать в Сечеслав — город, где сходятся идеологемы украинского мифа и реалии русского мира. Здесь пролегает шов, который расползается у нас на глазах. «Страна разорвана, разрознена, нам нужно ее сшить», — говорит Царев.

Его решение идти на выборы 25 мая вызвало немало недоуменных голосов и, возможно, стоило ему какой-то части сторонников. В самом деле, зачем политику, ориентирующемуся на русскоязычное население, выступать на незаконных и заведомо проигрышных выборах? Чтобы создать видимость их представительности? Чтобы помочь хунте выполнить план по явке? Ну ведь абсурд, правда?

Сам Царев оправдывался тем, что статус кандидата в президенты дает ему больше возможностей для политической борьбы. Он даже намекал, что способен каким-то хитрым ходом сорвать выборы. Но только сейчас, после вечера страстного понедельника, мы можем ясно видеть, какова была вольная или невольная миссия Царева в этой «избирательной кампании».

Распад единого политического пространства на Украине начался еще в январе, когда на западе страны стали громить и запрещать Партию Регионов и КПУ, а кое-где на востоке прищемили хвост партии «Свобода». Уже тогда было не очень понятно, как проводить общенациональные выборы в условиях, когда партии и кандидаты не могут без риска для жизни и здоровья агитировать на всей территории страны.

Но в то время об этом можно было рассуждать лишь гипотетически. А вот Олег Царев, подобно тем ученым, которые испытывали на себе изобретенные ими вакцины, провел натурный эксперимент.

Результат оказался безрадостным. Умеренный кандидат, сторонник единства Украины, выступающий за самостоятельность регионов и за статус русского языка, не то что до Львова не доехал, но даже в Киеве испытал на себе то, что в украинской политической «культуре» именуется «звiряче побиття».

Тем самым экспериментально доказано: сегодняшняя Украина не может существовать как единое демократическое государство. Может — как единая деспотия, в которой одна часть населения наглухо задавила другую. Может — как демократическая федерация или даже конфедерация, в каждой из частей которой сложился собственный изолированный политический ландшафт.

Других доказательств уже не требуется. Шагнув из дверей телестудии навстречу громилам из «Правого сектора», Олег Царев в самом деле сорвал выборы 25 мая: если даже эти «выборы» тушкой или чучелком состоятся, признавать их результаты — себя не уважать.

Но Царев не подражает Христу. И хотя Голгофа уже громоздится над Киевом, Царев на нее не пойдет. Крест, воздвигнутый на этой Голгофе — не крест мученика. Это крест на нынешней украинской государственности.

Фото: Коммерсантъ/Юрий Мартьянов

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Максим Шевченко

Журналист, член Совета "Левого фронта"

Вадим Кумин

Политический деятель, кандидат экономических наук

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня