Политика

Оптимизм евроскептиков

Почему Бельгия не доживет до 2020 года

  
3136
Оптимизм евроскептиков

В Европейский Парламент впервые избран один из самых одиозных европейских политиков, лидер партии «Фламандский Интерес» Герольф Аннеманс, партия которого многие годы выступает за раздел Бельгии на Фландрию и Валлонию. Несмотря на то, что идеи Аннеманса пользуются определенной популярностью в стране, в Европарламент от партии прошел он один. О том, когда перестанет существовать Бельгия, есть ли у этой ситуации сходство с происходящим на Украине и как решать проблемы с миграцией, Аннеманс рассказал «Свободной Прессе».

«СП»: — Несмотря на успех европейских правых, ваша партия выступила неважно. Вы стали единственным депутатом, избранным в Европарламент. Почему так случилось?

— Ровно 10 лет назад в 2004 году мы были ведущей партией в Бельгии, но затем фламандцы стали голосовать за «Новый Фламандский Альянс», которая позиционировала себя как более умеренная сила и которая в отличие от нас проходит «санитарный кордон». Мы прошли путь от нуля до поддержки 25 процентов избирателей. Нас считали революционными альтернативой, и мы прямо отстаивали наши принципы. Однако никто не хотел брать нас в коалицию и поэтому избиратель решил отдать свой голос партии «Новый Фламандский альянс», который сегодня впереди, так как избегают называть вещи своими именами. И вдруг в 21 веке фламандцы решили проголосовать за партию, которая считает, что может управлять страной.

Наши конкуренты эмоционально очень проевропейские, а критиковать Европу сегодня — это как отрицать существование Бога и даже хуже. И это «богохульство» дало мне возможность получит место депутата Европарламента.

«СП»: — Как вы оцениваете роль Евросоюза и Европейского парламента после успеха «евроскептиков»?

— Слова о том, что ультраправые партии достигли победы в Европарламенте слишком преувеличены как показывают результаты, и я боюсь, что Европа будет, как и раньше социалистической. Но в то же время евроскептицизм действительно добился довольно высоких результатов в особенности после начала экономического кризиса. Европейские лидеры после кризиса евро слишком далеко зашли в требованиях к лидерам европейских стран следовать их инструкциям. У нас уже сложилась ситуация что для того чтобы спасти евро и продолжать бросать деньги с севера на юг бюджеты европейских стран перейдут в подчинение ЕС. Таким образом, вы уже ни границами, ни бюджетом не распоряжаетесь.

Мальстром (Комиссар ЕС по внутренним делам Сесилия Мальстром) командует нашей эмиграцией. И это означает, что мы — страны члены ЕС — уже не обладаем никаким влиянием. Есть такие политические партии, которым это нравится, Они говорят «Посмотрите, как хороша Европа, где страны-члены ЕС работают вместе, чтобы получать совместную прибыль». Однако для стран к северу от Европы уже нет никакой прибыли. И единственное чем нас пугают -если не в ЕС, значит, будет война. И как только вы начинаете разговор о том, что Евросоюз дает вам, лично вас тут же называют «опасным для демократии».

Все что мы хотим вернуть в Европарламент, так это разговор о другой Европе, возвращение к тому, что было до Маастрихтского договора. (Договор о создании ЕС) После Маастрихта и создания единой валюты «евро» интеграция зашла слишком далеко и мы должны вернуться к тому времени, когда мы могли пользоваться общим рынком и возможность работать в кооперации производств-таковым было время до 1993 года. Мы хотим вернуться к этому: когда горит дом, надо чтобы кто-то указал на выход. И мы говорим, что выход-это уменьшение интеграции внутри ЕС.

«СП»: — Как вы видите возможные союзы между различными партиями «евроскептиков» в Европарламенте?

— Мы в партии очень осторожно относимся к формированию союзов. У нас есть свои единомышленники: итальянская «Лига Севера», Австрийская Партия Свободы и мы хотим сформировать свою группу. Мы не хотим, как Нейл Фарадж (лидер правонационалистической «Партии независимости Великобритании» Нейл Фарадж) сформировать свою группу с Беппе Грильо, партия которого больше похожа на цирк-шапито. То, что мы хотим показать Европарламенту, это то, что у нас есть свой политический проект, о котором я вам рассказал. И это будет союз людей, которые работают для совместной цели. Мы патриоты, которые говорят о границах и о наших деньгах, которые должны служить национальным интересам.

«СП»: — Что вы думаете о ситуации на Украине? Вы хотите разделить Бельгию, на Украине тоже происходит процесс фактического раздела страны.

— Первое, что я хотел сразу сказать — это несравнимая ситуация. Но если вы сравните эту ситуацию, то вы можете сказать, что Аннеманс — это тот человек, который все время говорит и доказывает, что страны не должны оставаться едиными, если они не сохраняют свое единство естественным путем. Поэтому мой совет для Украины: пытаться решить свое собственное будущее.

Конечно, действия России не слишком соответствует международным нормам, но и международное право тоже использует право силы. В том, что Путин использует силу, есть вина Европейского Союза — не надо было будить русского медведя. Но они разбудили его всеми этими обещаниями со стороны ЕС. Они подожгли огонь и не могут его погасить, а проснувшийся медведь начинает русифицировать восточную Украину. Те, кто сегодня говорит, что единство Украины потеряно, должны заглянуть в себя, ведь это заносчивость Европейского Союза, против которого я борюсь по собственным причинам, породило эти проблемы. Конечно, проводить референдумы под дулами танков — это не очень хорошее дело. Я хочу раздела Бельгии без всякого насилия.

«СП»: — Вы провели более двух десятков лет в борьбе за отделение Фландрии от Бельгии, но вам не удалось достигнуть цели

— Пока не удалось, но когда я пришел в политику в 1985 году никто даже не говорил об этом вопросе, а в 2010 году во время политического кризиса Брюссель-Халле-Вилворде (противоречия, возникшие в двуязычном парламентском округе которые способствовали победе сепаратистских партий во Фландрии) мои идеи широко обсуждались. В те дни вообще уже не думали, что будет сформировано обще бельгийское правительство. В то же время, «Новый Фламандский альянс», решила выступить с более умеренной версией моих предложений, сформировать конфедерацию и провести реформу бельгийского государства. Но я говорю, прекратите реформировать Бельгию, лучше потратить свою энергию на создание Фламандской республики.

Да, моя партия проиграла выборы, но мой проект еще послужит и моя политическая жизнь также не была потрачена в пустоту. Бельгия-это государство, которое не переживет 21 век. И, возможно, не доживет до 2020 года.

Бельгия искусственное государство и оно должно было разделено между фламандцами и валлонами, которые смотрят по-разному на любую политическую ситуацию. Фламандский политик не хочет голосовать за франкоязычного политика и наоборот. И в то же время мы должны формировать общее правительство Минюст оказывается в руках валлонов и неважно голосовали ли его главу фламандцы и наоборот глава бюджетного комитета фламандец, за которого не голосовали валлоны. И если вы против главы Минюста вы ничего не можете с этим поделать.

«СП»: — Вас называют «экстремистом» и «ультраправым» Как вы к этому относитесь?

— Мы всегда старались держаться в стороне от ультраправых экстремистов, сам я никогда не был и всегда боролся с этим ярлыком, хотя его на меня и наклеивали. «Экстремизм» — это журналистский термин. Я родился в 1958 году и не имею никакого отношения ко Второй Мировой, однако на меня пытались проецировать эти вещи. Да, молодые демократии имеют проблемы с нацистами, но нацизм это не та политическая модель, которую можно использовать. Насилие должно исчезнуть с территории Европы.

«СП»: — Ваша партия, как и многие близкие вам партии в Европе активно выступает против эмиграции. Как вы считаете необходимо решать эти проблемы?

— Сегодня мы просто принимаем всех, кто приезжает и это то, что мы называем «дикой эмиграцией» Все это можно увидеть на улицах Брюсселя и это не бельгийцы и не фламандцы. Это люди, которые прибывают сюда за лучшей жизнью. И сделать из них людей, которые будут носителями наших ценностей, это очень долгий путь. Поэтому нам нужно ограничить этот поток, закрыть границы и попытаться разобраться с теми эмигрантами, которые есть у нас сейчас.

У нас до сих пор есть потомки эмигрантов из мусульманских стран, которые были привезены в 1960-е годы и до сих пор не интегрированы в бельгийское общество. Проблема не с теми, кто как, например, футболист Зинедин Зидан, стал членом французского общества, проблема с теми, кто не интегрируется с теми, кто хочет создавать здесь свое исламское государство.

«СП»: — Как решать такие проблемы без того чтобы не возбуждать ненависть в обществе?

— Политический сигнал в том, что вы приглашаете этих людей «ничего не делать». То, как организована наша система социального страхования, свидетельствует о том, что они не станут «фламандцами среди фламандцев». В худшем случае они станут боевиками в Сирии, им легко промыть мозги. Власти должны показать этим людям, что им нужно выбирать между борьбой с нами и мирным сосуществованием. А это, например, говорить по-голландски, прежде чем получить пособие и вы должны доказать что активно ищете работу.

Но сегодня все получают пособие, даже если вы приплыли на лодке как нелегальный эмигрант, через 10 лет у вас есть все бумаги чтобы стать гражданином при этом он может не знать ни слова на нашем языке. Эмиграция должна быть настроена на интеграцию в общество не нужно применять насилия, но политика должна быть жесткой нельзя давать человеку пользоваться благами нашего общества, перед тем как он станет частью этого общества.

Фото EPA/ИТАР-ТАСС

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Вадим Трухачёв

Политолог

Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня