Политика

Терминология войны

Вадим Левенталь об особенностях украинской пропаганды

  
10546
Терминология войны

Мысль о том, что происходящее сейчас на Украине описывается термином «национально-освободительная война», кажется мне крайне спорной. Хотелось бы тогда знать: кто освобождается и от кого?

Индийцы, освобождающиеся от завоевавших их когда-то англичан, — это понятно; поляки, освобождающиеся из-под владычества русского императора, — это понятно; алжирцы, выбрасывающиеся французов за море, из-за которого те когда-то пришли, — тоже понятно. А что же здесь?

Если бы, скажем, Галиция объявила о своей независимости, Киев повел бы на нее войска, и львовские жители начали партизанить (можно представить себе, сколько поляков выразило бы желание поучаствовать в такой войне, да и поучаствовало бы, а заодно представить, в каких нежных терминах описывали бы эту братскую поддержку в московских изданиях), — это выглядело бы куда как более похоже на национально-освободительную войну.

Для того, чтобы нынешняя война была похожа на, скажем, алжирскую, нужно было бы представить себе, что при де голлевском разводе за Алжиром осталась бы, например, Корсика (хотя и это неточно), где-нибудь году в 85-ом Корсика, ужаснувшись стремительной исламизации, пожелала бы независимости, и Алжир ввел бы на Корсику войска.

В мае нынешнего года население Донецка и Луганска проголосовало за независимость от Киева — можно сколько угодно говорить о том, что «референдум не настоящий», но все видели очереди на участки, а главное — ясно, что такой результат логичен и последователен, как нелогично и непоследовательно выглядел бы любой другой результат.

Так проголосовали те же самые люди, которые из раза в раз голосовали за президента (хорошего ли, плохого ли), которого западно-украинский майдан дважды скидывал с должности — оба раза вопреки Конституции. Те же люди, которые много лет боролись за статус русского языка как второго государственного — и даже в этой малости им было отказано, а незадолго до референдума киевская Рада выразила намерение и вовсе запретить делопроизводство на русском. Люди, которые больше всего пострадали бы от экономического соглашения с ЕС, потеряв работу. Это не все, но этого уже вполне достаточно — как, спрашивается, еще могли они проголосовать?

Отряды самообороны эти люди начали формировать не для того, чтобы захватывать Киев, а для того, чтобы защититься от танков, которые Киев отправил к ним. Я помню, скажем, милый весенний ролик, на котором безоружные люди гоняют по полю киевский танк — тогда была еще надежда, что все анекдотом и обойдется. Еще раз: эти люди хотели только одного: не иметь ничего общего с Украиной — это они на своей земле защищаются, и сравнивать их с англичанами, силой пытающимися удержать Ирландию, странно. Да и бегут они сейчас на восток, а не на запад — что выглядело бы крайне странно, как если бы поляки во время польского восстания побежали бы вдруг в Россию.

Нам говорят, что местное население на самом деле хочет на Украину, а воюют там с украинской армией российские «казачки», — эта версия также выглядит странно. Во-первых, потому что с чего бы им этого хотеть (и чем дальше, тем больше — под «жовто-блакитным» флагом вас бомбят, под ним убивают ваших родственников, а вы все равно им размахиваете?), а во-вторых, потому что никакие засланные казачки не смогли бы вести продолжительную, а временами даже успешную партизанскую войну на недружественной чужой территории. Надо думать, украинская пропаганда не преминула бы раструбить на весь мир о солдате, который с Донбасса записался бы в армию, чтобы защищать родную землю от «оккупантов/террористов», — если бы хоть один такой патриот нашелся. Пока, напротив, все говорит о том, что из украинской армии дезертируют целыми батальонами. Так где же тут национально-освободительная война?

Иногда еще пытаются доказывать (с помощью роликов c ю-тьюба — это такие теперь приняты в мире доказательства), что с украинской армией там воюет регулярная российская — но это уже, извините, было бы смешно, если бы не было так грустно.

Но вернемся к главному: никаких признаков национально-освободительной войны обнаружить не удается — перед нами война гражданская.

Само собой, в любой гражданской войне каждую сторону поддерживают разные внешние силы (было ли когда-нибудь иначе?). Поддерживают главным образом морально, но и «подогревают» деньгами, и подкидывают понемногу оружия, а сами собой едут и добровольцы. Так бывает на любой гражданской войне, и тем не менее это не делает из гражданской войны какую-то другую.

И, само собой, ничто не сделает из гражданской войны войну «хорошую» — любая война отвратительна. На любой войне отовсюду, как грибы на дожде, лезут упыри и демоны, любая война плодит монстров, на любой войне происходит самое страшное — умирают люди, в том числе и те, которые этого вовсе не планировали, и любую войну нужно стараться любыми средствами остановить.

Однако призывать к прекращению огня, обращаясь только к одной стороне, в случае гражданской войны не только странно, но и бессмысленно: люди ведь взялись за оружие не забавы ради, и путей развития сценария здесь может быть только два — либо их уничтожат, либо их наконец попытаются услышать.

Фото ИТАР-ТАСС/ Зураб Джавахадзе.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Андрей Песоцкий

Доцент кафедры экономики труда СПбГЭУ

Вадим Кумин

Политик, кандидат экономических наук

Никита Кричевский

Доктор экономических наук

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня