Политика / Болотное дело

Ярослав Белоусов: «Нужна самостоятельная и суверенная Новороссия»

Освобожденный «узник Болотной» о состоянии российского общества

  
11233
Ярослав Белоусов: «Нужна самостоятельная и суверенная Новороссия»

«Болотное дело» было, пожалуй, главным политическим событием второй половины 2012 и всего 2013 года.

Участников шествия в центре Москвы отлавливали даже спустя год после него. Под арест попали самые разные люди: пенсионерка Елена Кохтарева, научный работник Сергей Кривов

Среди обвиняемых был и студент МГУ политолог Ярослав Белоусов. Доказательством его вины стала видеозапись, на которой человек, похожий на него, кидает куда-то неопознанный желтый предмет, похожий на лимон.

О судьбе Ярослава и других заключенных по «Болотному делу» несколько раз говорил президенту главный редактор «Свободной прессы» писатель Сергей Шаргунов.

В феврале 2014 года Ярослав был осужден на 2 года и 6 месяцев лишения свободы, Мосгорсуд немного снизил срок заключения, и в начале сентября Ярослав вышел по УДО.

Ярослав Белоусов приходит в себя после испытания тюрьмой, но согласился ответить на несколько вопросов «Свободной прессы».

«СП»: — Ярослав, как вы видите «Болотное дело» сейчас, по прошествии времени?

— «Болотное дело» было своего рода ответом государственных силовых структур на потенциальную угрозу массового уличного протеста. Причем было важно продемонстрировать, что возмездие в случае участия в подобных акциях будет проведено в отношении его рядовых участников, а не лидеров оппозиции. Процесс над Удальцовым же — сигнал для уличных радикалов.

«СП»: — Какой главный урок вы вынесли из своего заключения?

— Естественно, получив репрессивный опыт и оказавшись в центре внимания, я вынужден стать более осторожным и внимательным.

«СП»: — Предлагали ли вам следственные органы сотрудничество? Может, просили оклеветать или сдать своих товарищей?

-В данном случае я даже не предполагал для себя такой возможности — пример Максима Лузянина запомнился очень хорошо. Оговорить себя или кого-то еще — поступок неприемлемый. Что же касается предложений о «сдаче», то на начальном этапе работы следствия у органов был повышенный интерес к «лидерам», о которых, собственно я и не мог ничего сказать.

«СП»: — Украинские события серьезно раскололи российское общество, в том числе и ряды оппозиции. Немалая часть наших сограждан склонны думать, что митинги на Болотной могли привести к тем же последствиям, что и в соседней стране. Изменили вы свое отношение к протестным акциям?

— Протестные акции есть атрибут наличия гражданского общества и признак демократического государства. На Украине изначально в протесте Евромайдана принимали участие военизированные отряды радикально-националистического спектра оппозиции, с одной стороны, значительно накалившие обстановку в стране, а с другой, — поспособствовавшие реализации силового сценария революции. В России аналога подобных формирований нет, и их появление вряд ли предвидится.

«СП»: — Социологические исследования констатируют небывалый рейтинг власти. Имеет ли оппозиция шанс влиять на политику?

— Оппозиция сможет влиять на принимаемые властью решения даже в условии недопуска в государственные органы электоральным путем. Для этого надо работать с гражданами, способствовать повышению их политической культуры и образования, вовлекать в свою деятельность. Правда, здесь существует один важный барьер — практически все крупные СМИ находятся в руках государства, у оппозиции, только у либеральной её части, есть несколько газет и попавший под удар «Дождь», а для остальных групп — остается только интернет.

«СП»: — Как вы относитесь к модному ныне разделению оппозиционеров на «патриотов» и «национал-предателей»?

— Такое разделение вряд ли способствует конструктивному гражданскому диалогу и нацелено на формирование образа «внутреннего врага». Кроме того, такой символический вброс изначально был нацелен на разрушение и без того неконсолидированной и разношерстной оппозиции. Тем не менее, избежать маргинализации в подобном информационном противоборстве можно, переформатировав свою позицию, но для либеральной части оппозиции осуществить это практически невозможно.

«СП»: — Многие бывшие политузники сейчас сражаются в Новороссии. В частности, члены «Другой России». Ваше отношение к этому?

— Это их выбор. Кто-то избирает помощь Новороссии в виде непосредственного вооруженного участия, кто-то занимается сбором гуманитарной помощи, а кто-то осуществляет юридическую поддержку. Факт в том, что такая помощь должна быть, и её целью должна быть в высокой степени самостоятельная и суверенная Новороссия — только так можно добиться реальной федерализации Украины.

«СП»: — На ваш взгляд, есть ли шанс, что политическое поле в России изменится?

— Обратите внимание — российская политическая партийная система радикально отличается от типичной европейской. Партия власти у нас несменяема и стала фактически партией бюрократии, у остальных парламентских структур идеологии достаточно размыты и они существуют как крупные бизнес-проекты для оформления участия в государственных органах, пусть и на нижних этажах, тех, кто хочет оказывать влияние на принимаемые бюрократией решения. У избирателя практически отсутствует выбор в поддержке той или иной организации, что только цементирует патерналистское мировоззрение. Но необходимость в появлении конкурентной политической системы не отпадает и в будущем снова приобретет актуальное звучание.

Фото: ИТАР-ТАСС/ Антон Новодережкин.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Вадим Кумин

Политический деятель, кандидат экономических наук

Игорь Юшков

Ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности

Константин Небытов

Судебный пcихолог

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня