Смертельные подарки

130 лет назад случилась катастрофа на Ходынском поле

  
10735
Ходынка. Акварель Владимира Маковского. 1899 г.
Ходынка. Акварель Владимира Маковского. 1899 г. (Фото: wikimedia)

Николай Второй, как начал правление, так и закончил — несчастно. Но сейчас речь о коронации последнего русского монарха, начале его эпохи. Та катастрофа навсегда вписана кровавой строкой в летопись Москвы. Слово «Ходынка» стало нарицательным для всякого рода несчастий.

Где располагалось Ходынское поле? Там, где нынче шумят Хорошевское шоссе, Ленинградский проспект, пролегают улицы Куусинена и Новопесчаная. Близ метро «Полежаевская», «Динамо», «Аэропорт», «Сокол». Впрочем, немногие из прохожих знают, что случилось здесь 120 лет назад…

«Боже, Царя храни!»

Восходил на престол молодой император — ему было 28 лет — в Успенском соборе московского Кремля. Затем в Грановитой палате прошла царская трапеза. На другой день состоялся высочайший прием чрезвычайных послов и посланников. Затем император и императрица Александра Федоровна в Андреевском тронном зале принимали поздравления от депутаций со всей России. Гремела величественная мелодия гимна Российской империи, сочиненная композитором Алексеем Львовым на слова стихотворца Василия Жуковского:

«Боже, Царя храни!

Сильный, державный,

Царствуй на славу, на славу нам!

Царствуй на страх врагам…"

Народ ликовал. Кто скромной чарочкой, кто роскошным обедом отметил великое событие. Ждали угощения и от царя. И — дождались: объявления, развешанные по городу, звали на Ходынку, где предстояло бесплатное угощение и раздача подарков. Царь посулил гостям эмалированную кружку с вензелями Их Величеств, фунтовую сайку из крупитчатой муки, полфунта колбасы, вяземский пряник с гербом, мешочек со сластями, в коих были уложены карамель, орехи, александровские рожки, винные ягоды, изюм, чернослив. Расщедрился государь и на бумажный мешок с изображениями царя с царицей, и на ситцевый, расписной платок с Прохоровской мануфактуры.

Разве кто ж от такого презента откажется? Да ни в жизнь! И двинулся народ разных сословий длинными вереницами на московскую окраину, шумя и балагуря в предвкушении веселья и выпивки. Шли целыми семьями — причесанные главы семейств в новой обновке с наряженными женами, большими и малыми детками…

Страшная ночь

Ходынское поле было достаточно большим, рядом тянулся овраг, а само поле было зыбким от промоин и ям после добычи песка и глины. Эта местность служила учебным плацем для учений войск московского гарнизона. К празднику на поле были выстроены временные «театры», эстрады, балаганы, лавки, в том числе 20 деревянных бараков для бесплатной раздачи 30 тысяч ведер пива и 10 тысяч ведер меда. Были сколочены и полторы сотни ларьков для раздачи упомянутых гостинцев.

Начало гуляний было назначено на утро 18 мая (по старому стилю). Однако многие пришли накануне вечером — чтобы занять лучшие места и первыми отхватить подарки. Люди разбили палатки, развернули захваченную из дома провизию. До самого горизонта колыхалось, двигалось, шумело людское море…

«Ночь была, на беду, безлунной, — писал Валентин Пикуль в романе „Нечистая сила“. — На широком пространстве площади, изрытой ямами и оврагами, публика располагалась таборами, палила для обогрева костры, распивала шкалики. Толпа росла; напирая, она уже сбрасывала крайних на дно оврага — и сброшенные в овраг, как выяснилось впоследствии, оказались счастливцами. Вот и полночь! К этому времени, по данным полиции, на Ходынке собралось уже больше полумиллиона человек. Стояли плотно, как стенка. К трем часам ночи из спрессованной гущи людских тел послышались первые жалобы на тесноту. Жалобы эти иногда переходили в рев, указывая на то, что в толпе уже гибнут люди…»

Первые лучи солнца осветили обезображенное Ходынское поле. Множество трупов стояло (!) посреди стиснутой толпы живых. Люди старались отодвинуться от покойников, но это лишь усиливало давку. И тут пробежал слух, что уже начали раздавать подарки…

Оголтелая толпа ринулась на буфеты и павильоны. Бежали, матерясь, вопя от ужаса и боли, по телам, головам, слыша хруст своих и чужих костей, но не в силах остановиться. Полицейские кордоны были мигом смяты.

Одни, получив вожделенные узелок и кружку, в разорванной одежде, мокрые от пота и крови, выбирались из толпы и в беспамятстве брели прочь. Другие со стонами падали, третьи, покалеченные, ложились на траву и умирали.

На Ходынском поле не оказалось воды, чтобы напоить несчастных — солдаты обливали их дармовым пивом. Не нашлось врачей, которые оказали бы помощь. Не было священников, прочитавших бы заупокойную молитву…

Великий грех

Из дневника Николая Второго: «До сих пор все шло, слава Богу, как по маслу, а сегодня случился великий грех. Толпа, ночевавшая на Ходынском поле в ожидании начала раздачи обеда и кружки, наперла на постройки, и тут произошла страшная давка, причем, ужасно прибавить, потоптано около 1300 человек! Я об этом узнал в 10 ½ ч. перед докладом Ванновского; отвратительное впечатление осталось от этого известия. В 12 ½ завтракали и затем Аликс и я отправились на Ходынку на присутствование при этом печальном „народном празднике“…»

Однако торжества не были отменены. На Ходынском поле играл оркестр. Прибывший император был встречен громовым «ура!» и пением гимна.

Празднества по случаю коронации продолжились вечером в Кремлевском дворце, а затем балом на приеме у французского посла.

В Кремле гремели тосты, играли мазурку и полонез, а в это время свозили на Ваганьковский погост мертвые тела. Их было больше, чем доложили царю — 1379. Еще более 1300 человек оказалось покалечено.

Стон и плач по убиенным стояли по всей Белокаменной. Однако никто из государственных мужей и не думал объявлять траур, да и негоже было портить Николаю Второму и его поданным праздник…

Царь и царица пожертвовали в пользу убитых и пострадавших 90 тысяч рублей. Тысяча бутылок мадеры была разослана по больницам, где выхаживали привезенных с Ходынского поля.

Вины Николая Второго в случившемся не было, но он стал символом несчастья. Многие сочли Ходынку дурным предзнаменованием. А поэт Бальмонт предсказал царю ужасную гибель: «Кто начал царствовать — Ходынкой, тот кончит — встав на эшафот».

Уцелевшие в давке люди поутру отправились домой, разнося слух о чудовищной катастрофе. Народ двигался по городским улицам целый день, принося все более страшные известия, множа число раненых и погибших.

Многие москвичи, наоборот, шли на Ходынку, чтобы разыскать пропавших близких. «Груды тел начали разбирать, отделяя мертвых от живых, — писал Владимир Гиляровский в репортаже, опубликованном в «Русских ведомостях». — Более 500 раненых отвезли в больницы и приемные покои; трупы были вынуты из ям и разложены кругом палаток на громадном пространстве. Изуродованные, посиневшие, в платье, разорванном и промокшем насквозь, они были ужасны. Стоны и причитания родственников, разыскавших своих, не поддавались описанию…

Власовский и «князь Ходынский»

Специальная комиссия, расследовавшая причины катастрофы, недолго искала главного виновника случившегося. Им был объявлен московский обер-полицмейстер Александр Власовский. Он был привлечен к суду, признан виновным и уволен с должности.

Впрочем, по отзывам современников, этот господин не был виноват. К тому же он, честный служака, принес Москве очевидную пользу. Навел порядок и, как писал историк Михаил Богословский, «на место невзрачных прежних людей в городовые Власовский набирал молодых высоких солдат, выходивших по окончании срока службы в гвардейских полках. Это были силачи и великаны, стоявшие на перекрестках улиц как бы живыми колоннами или столбами. Заведена была строгая дисциплина».

Власовский вводил улучшения, которые касались как внешнего порядка, так и санитарного состояния Москвы. Когда обер-полицмейстер почил в 1899 году, главной эпитафией прозвучали слова корреспондента «Нового времени»: «Теперь Москва уже не может вернуться к состоянию абсолютной грязи, из которой ее вытащил Власовский».

Многие считали, что главным виновником массовых убийств был дядя царя, московский генерал-губернатор, великий князь Сергей Александрович. Но тот сохранил пост по причине, понятной даже младенцу. И был презрительно прозван в народе «князем Ходынским».

Как позже выяснилось, поле оказалось непригодным для размещения почти полумиллионной толпы, собравшейся в ожидании царских подарков. К тому же никто не позаботился о безопасности пришельцев.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Максим Шевченко

Журналист, член Совета "Левого фронта"

Вадим Кумин

Политический деятель, кандидат экономических наук

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня