18+
вторник, 17 октября
История / День в истории

На «небесном тихоходе»

О первых днях войны вспоминает ветеран Великой Отечественной

  
6845
Петр Никифорович Гострик с супругой – Людмилой Андреевной после войны
Петр Никифорович Гострик с супругой — Людмилой Андреевной после войны (Фото: автора)

Немного осталось на свете людей, которые встретили трагический день 22 июня 1941 года на боевом посту. Москвич Петр Никифорович Гострик — из их числа. Сегодня ему «без пяти» — 100 лет! Он родился в июле 1916 года.

Несмотря на возраст, ветеран бодр, в чем вы можете убедиться, взглянув на фото. На нем он запечатлен с супругой — Людмилой Андреевной. Познакомились они на фронте и поженились более 75-ти лет назад!

Полковник Гострик воевал в составе 4-й Воздушной армии Северо-Кавказского фронта. Участвовал в освобождении Северного Кавказа, Кубани, Тамани, Крыма. За боевые заслуги и верность Отечеству Петр Никифорович награжден двумя орденами Отечественной войны 2-й степени, четырьмя орденами Красной Звезды, орденом Дружбы народов, орденом Мужества, и почти тридцатью медалями.

Петр Никифорович Гострик с супругой – Людмилой Андреевной (Фото: автора)

В день, когда началась война, Гострик, то время лейтенант военно-воздушных сил, был штурманом бомбардировочного полка — в составе Одесского военного округа. За год до Великой Отечественной войны он окончил Челябинское авиационное училище.

«СП»: — Догадывались, что война вот-вот начнется?

— Всякие разговоры ходили, но никто не думал, что немцы нападут. Какой-то особенно напряженной обстановки не чувствовалось. Может, потому что молодой был — без малого 25 лет, и жизнь казалась прекрасной. Да и профессию я выбрал самую лучшую на свете. Тогда же многие летать мечтали — как Чкалов, Громов, Водопьянов, Байдуков, Коккинаки…

На политзанятиях обычные для того времени слова произносили — что надо сохранять бдительность, крепить мощь родины, не расслабляться. Этим я и мои товарищи усердно занимались.

«СП»: — Со времени начала войны прошло 75 лет. Понятно, что время стерло многие детали. И все же — что вы запомнили, Петр Никифорович?

— Накануне собирался пойти на море позагорать (задумчиво). А на рассвете как все загрохотало, заухало! Выскочили из казармы, видим в небе самолеты — мы тогда еще не поняли, чьи они. Их было очень много, и звук моторов необычный, не такой, не как у наших, а очень резкий, надсадный…

Начались бомбежки — одна за другой. Вокруг суета, крики, самолеты наши пылают… Мы даже известное сообщение о начале войны по радио не слышали, потому что связь была на время прервана.

«СП»: — Что было дальше?

— Мы, летчики, получили приказ — прибыть в штаб ВВС Южного фронта. Легко сказать! Все дороги забиты — на запад идут армейские соединения, военная техника, а в обратную сторону — толпы беженцев со скарбом. В общем, ехали мы долго и, когда добрались до места назначения, узнали, что штаб уже перебазировался в другое место.

Снова с товарищами пустился в путь — то пешком, то на попутках. Жара страшная, питались кое-как, чем попало. Да и ночевали, где придется. К тому же бомбежки постоянные — то со всей силой немцы налетят, то разведчиков пошлют — те постреляют немного и уходят восвояси.

Что на фронте творилось, никто толком никто не знал. Сводки слушаешь, с людьми переглядываешься, ничего не понятно — только про упорные, ожесточенные бои на разных направлениях…

Болтали всякое — мол, Красная армия наступает — Варшаву взяла, Восточную Пруссию захватила. А если так, то почему паника кругом и беженцы на восток с плачем и криками уходят? И почему немцы нас с воздуха утюжат, а наших соколов не видно?

«СП»: — Нашли свой штаб?

— С превеликим трудом — уже в Николаеве — рядом со своими родными местами. Я же на Украине на свет появился — в городке Новый Буг Николаевской области.

«СП»: — Теперь расскажите, Петр Никифорович, на каких машинах летали. Читатели просто ахнут…

- На тихоходных, деревянных — «По-2». Такую одномоторную машину — ее еще назвали «У-2» — выпускали в конце двадцатых годов. Ничего себе самолетик, только неспешный такой (улыбается).

«СП»: — Эти машины показаны в старом советском фильме «Небесный тихоход». Про них пел Леонид Утесов: «Бак пробит, хвост горит, и машина летит — на честном слове и на одном крыле…».

— Это вроде про меня, только без всяких шуток. Через несколько месяцев из четырех офицеров связи в живых только я остался…

Свалиться с неба на этой деревяшке было проще, чем уйти из-под огня «мессеров» и «юнкерсов». Да и оружия у нас, двух пилотов, практически не было — только пистолеты. Однако повезло — летал много, но судьба меня хранила.

Чем я занимался? В основном — доставкой летчикам других соединений приказов командующего 4-й Воздушной армией генерала Вершинина. Отвечал за прикрытие наземных войск и их взаимодействие с авиацией.

«СП»: — Как ваша тихоходная машина могла уходить от быстроходных самолетов люфтваффе?!

— Я же сказал, что судьба меня хранила… Но однажды в районе Сальских степей на нашу «ушку» напала четверка немецких истребителей. Подбили, и самолет рухнул на вспаханное поле. Немцы долго не улетали, все кружили, но мы сумели укрыться в ближайшем лесочке. Потом вернулись к самолету и ахнули — наша «ушка» была изрешечена пулями. Ничего, потом заштопали бедняжку…

Вот другой случай. Возвращались из штаба армии и уже сели на аэродром у станицы Абинская. И тут начался обстрел — один из снарядов взорвался перед самолетом, и взрывная волна опрокинула машину. Хорошо, рядом пехотинцы оказались. Храбрые ребята оказались — подбежали, поставили машину на колеса, откатили в безопасное место. Если бы не они, отправили бы нас немцы на тот свет…

«СП»: — Неужели за всю войну — ни одного ранения?

— Случилась со мной контузия, зато какая! Во время воздушного налета — уже на земле — со страшной силой ударила меня взрывная волна от двухтонного германского фугаса. В госпитале долго лежал без сознания, ничего не видел, не слышал. Меня заново говорить учили…

«СП»: — Давайте ненадолго отвлечемся от войны. Вы сказали, что родились на Украине, в городке Новый Буг Николаевской области…

— Замечательные были у меня родители — царствие им небесное. Мама, Прасковья Ивановна, держала дом и воспитывала троих детей — кроме меня, в семье были брат и сестра. Отец, Никифор Тимофеевич был простым рабочим. Когда я родился, батюшка на фронте был. С Первой мировой вернулся в чине унтер-офицера, заслужил два Георгиевских креста. Те награды в голодное время пришлось на муку поменять…

Отец и в Великую Отечественную солдатскую лямку тянул. Пошел на фронт, хотя был освобожден от призыва — в сорок первом было ему за шестьдесят. Но он упросил, чтобы его мобилизовали. Служил в кавалерии, как и в Первую мировую.

«СП»: — Многие фронтовики говорили, что война для них — не только тяжелое, трагическое, но и счастливое время. Они мечтали о послевоенной жизни, находили верных друзей, влюблялись…

— И мне война счастье подарила. Я со своей Людой в сорок третьем познакомился и с тех пор не разлучался. Наше знакомство началось с фронтового концерта. Помню, ведущий объявил: «Сейчас перед вами выступит ефрейтор Людмила Голубенко. Она исполнит «Соловья» композитора Алябьева и украинскую песню «Ганзя».

Она мне сразу приглянулась — и лицом, и фигурой. А как пела чудно! Она тоже с Украины, из города Вознесенска. До войны работала учительницей начальных классов, на фронт пошла добровольно. Служила в той же 4-й Воздушной армии телеграфисткой.

«СП»: — Вы решили пожениться на фронте?

— Конечно, а чего ждать? Молодые, горячие, чувства бурлят (смеется). Но чтобы пожениться на фронте, требовалось разрешение начальства. Так вот, нас благословил сам генерал Вершинин, Константин Андреевич — замечательный был человек. Потом он стал Героем Советского Союза, маршалом авиации и главнокомандующим ВВС Советского Союза.

«СП»: — Свадьбу сыграли?

— Да что вы! Разве до нее было? Ведь война еще шла. Нам только документы выдали, поздравили. Было это 23 февраля 1945 года. А когда война закончилась, нам организовали поездку в Берлин. И мы оставили свои автографы на развалинах рейхстага. Я написал: «Петр Гострик из Нового Буга», а Люда просто подпись поставила…

«СП»: — В родных местах давно не бывали?

— Давно. Боюсь, уж и не доведется. Слежу за тем, что на Украине происходит, и душа болит. Такая каша заварилась, что за много лет не расхлебать…

«СП»: — Сильно давит возраст, Петр Никифорович?

— Болезней хватает, но ведь ничего не поделаешь — надо этот груз тащить. Слава богу, хожу, как видите, без посторонней помощи.

«СП»: — Что чаще всего вспоминается?

— Вы хотите, чтобы я сказал: война часто вспоминается? (лукаво улыбается). Бывает. Даже снится порой. Но чаще мирное время вспоминаю — службу в армии, как мы с Людой своих сыновей растили. Друзей вспоминаю, к сожалению, многих уже нет на свете…

Но я не только прошлым живу. Интересуюсь, что на свете происходит, с людьми встречаюсь, в школах бываю. И на своей даче в Медвежьих озерах сложа руки, не сижу — на даче-огороде всегда дела найдутся. И так радуюсь, когда приходит время урожай собирать. Не от того, что голодный, а потому что своими руками вырастил…

Фото автора

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитата дня
Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня