История / День в истории

На «небесном тихоходе»

О первых днях войны вспоминает ветеран Великой Отечественной

  
6876
Петр Никифорович Гострик с супругой – Людмилой Андреевной после войны
Петр Никифорович Гострик с супругой — Людмилой Андреевной после войны (Фото: автора)

Немного осталось на свете людей, которые встретили трагический день 22 июня 1941 года на боевом посту. Москвич Петр Никифорович Гострик — из их числа. Сегодня ему «без пяти» — 100 лет! Он родился в июле 1916 года.

Несмотря на возраст, ветеран бодр, в чем вы можете убедиться, взглянув на фото. На нем он запечатлен с супругой — Людмилой Андреевной. Познакомились они на фронте и поженились более 75-ти лет назад!

Полковник Гострик воевал в составе 4-й Воздушной армии Северо-Кавказского фронта. Участвовал в освобождении Северного Кавказа, Кубани, Тамани, Крыма. За боевые заслуги и верность Отечеству Петр Никифорович награжден двумя орденами Отечественной войны 2-й степени, четырьмя орденами Красной Звезды, орденом Дружбы народов, орденом Мужества, и почти тридцатью медалями.

Петр Никифорович Гострик с супругой – Людмилой Андреевной (Фото: автора)

В день, когда началась война, Гострик, то время лейтенант военно-воздушных сил, был штурманом бомбардировочного полка — в составе Одесского военного округа. За год до Великой Отечественной войны он окончил Челябинское авиационное училище.

«СП»: — Догадывались, что война вот-вот начнется?

— Всякие разговоры ходили, но никто не думал, что немцы нападут. Какой-то особенно напряженной обстановки не чувствовалось. Может, потому что молодой был — без малого 25 лет, и жизнь казалась прекрасной. Да и профессию я выбрал самую лучшую на свете. Тогда же многие летать мечтали — как Чкалов, Громов, Водопьянов, Байдуков, Коккинаки…

На политзанятиях обычные для того времени слова произносили — что надо сохранять бдительность, крепить мощь родины, не расслабляться. Этим я и мои товарищи усердно занимались.

«СП»: — Со времени начала войны прошло 75 лет. Понятно, что время стерло многие детали. И все же — что вы запомнили, Петр Никифорович?

— Накануне собирался пойти на море позагорать (задумчиво). А на рассвете как все загрохотало, заухало! Выскочили из казармы, видим в небе самолеты — мы тогда еще не поняли, чьи они. Их было очень много, и звук моторов необычный, не такой, не как у наших, а очень резкий, надсадный…

Начались бомбежки — одна за другой. Вокруг суета, крики, самолеты наши пылают… Мы даже известное сообщение о начале войны по радио не слышали, потому что связь была на время прервана.

«СП»: — Что было дальше?

— Мы, летчики, получили приказ — прибыть в штаб ВВС Южного фронта. Легко сказать! Все дороги забиты — на запад идут армейские соединения, военная техника, а в обратную сторону — толпы беженцев со скарбом. В общем, ехали мы долго и, когда добрались до места назначения, узнали, что штаб уже перебазировался в другое место.

Снова с товарищами пустился в путь — то пешком, то на попутках. Жара страшная, питались кое-как, чем попало. Да и ночевали, где придется. К тому же бомбежки постоянные — то со всей силой немцы налетят, то разведчиков пошлют — те постреляют немного и уходят восвояси.

Что на фронте творилось, никто толком никто не знал. Сводки слушаешь, с людьми переглядываешься, ничего не понятно — только про упорные, ожесточенные бои на разных направлениях…

Болтали всякое — мол, Красная армия наступает — Варшаву взяла, Восточную Пруссию захватила. А если так, то почему паника кругом и беженцы на восток с плачем и криками уходят? И почему немцы нас с воздуха утюжат, а наших соколов не видно?

«СП»: — Нашли свой штаб?

— С превеликим трудом — уже в Николаеве — рядом со своими родными местами. Я же на Украине на свет появился — в городке Новый Буг Николаевской области.

«СП»: — Теперь расскажите, Петр Никифорович, на каких машинах летали. Читатели просто ахнут…

- На тихоходных, деревянных — «По-2». Такую одномоторную машину — ее еще назвали «У-2» — выпускали в конце двадцатых годов. Ничего себе самолетик, только неспешный такой (улыбается).

«СП»: — Эти машины показаны в старом советском фильме «Небесный тихоход». Про них пел Леонид Утесов: «Бак пробит, хвост горит, и машина летит — на честном слове и на одном крыле…».

— Это вроде про меня, только без всяких шуток. Через несколько месяцев из четырех офицеров связи в живых только я остался…

Свалиться с неба на этой деревяшке было проще, чем уйти из-под огня «мессеров» и «юнкерсов». Да и оружия у нас, двух пилотов, практически не было — только пистолеты. Однако повезло — летал много, но судьба меня хранила.

Чем я занимался? В основном — доставкой летчикам других соединений приказов командующего 4-й Воздушной армией генерала Вершинина. Отвечал за прикрытие наземных войск и их взаимодействие с авиацией.

«СП»: — Как ваша тихоходная машина могла уходить от быстроходных самолетов люфтваффе?!

— Я же сказал, что судьба меня хранила… Но однажды в районе Сальских степей на нашу «ушку» напала четверка немецких истребителей. Подбили, и самолет рухнул на вспаханное поле. Немцы долго не улетали, все кружили, но мы сумели укрыться в ближайшем лесочке. Потом вернулись к самолету и ахнули — наша «ушка» была изрешечена пулями. Ничего, потом заштопали бедняжку…

Вот другой случай. Возвращались из штаба армии и уже сели на аэродром у станицы Абинская. И тут начался обстрел — один из снарядов взорвался перед самолетом, и взрывная волна опрокинула машину. Хорошо, рядом пехотинцы оказались. Храбрые ребята оказались — подбежали, поставили машину на колеса, откатили в безопасное место. Если бы не они, отправили бы нас немцы на тот свет…

«СП»: — Неужели за всю войну — ни одного ранения?

— Случилась со мной контузия, зато какая! Во время воздушного налета — уже на земле — со страшной силой ударила меня взрывная волна от двухтонного германского фугаса. В госпитале долго лежал без сознания, ничего не видел, не слышал. Меня заново говорить учили…

«СП»: — Давайте ненадолго отвлечемся от войны. Вы сказали, что родились на Украине, в городке Новый Буг Николаевской области…

— Замечательные были у меня родители — царствие им небесное. Мама, Прасковья Ивановна, держала дом и воспитывала троих детей — кроме меня, в семье были брат и сестра. Отец, Никифор Тимофеевич был простым рабочим. Когда я родился, батюшка на фронте был. С Первой мировой вернулся в чине унтер-офицера, заслужил два Георгиевских креста. Те награды в голодное время пришлось на муку поменять…

Отец и в Великую Отечественную солдатскую лямку тянул. Пошел на фронт, хотя был освобожден от призыва — в сорок первом было ему за шестьдесят. Но он упросил, чтобы его мобилизовали. Служил в кавалерии, как и в Первую мировую.

«СП»: — Многие фронтовики говорили, что война для них — не только тяжелое, трагическое, но и счастливое время. Они мечтали о послевоенной жизни, находили верных друзей, влюблялись…

— И мне война счастье подарила. Я со своей Людой в сорок третьем познакомился и с тех пор не разлучался. Наше знакомство началось с фронтового концерта. Помню, ведущий объявил: «Сейчас перед вами выступит ефрейтор Людмила Голубенко. Она исполнит «Соловья» композитора Алябьева и украинскую песню «Ганзя».

Она мне сразу приглянулась — и лицом, и фигурой. А как пела чудно! Она тоже с Украины, из города Вознесенска. До войны работала учительницей начальных классов, на фронт пошла добровольно. Служила в той же 4-й Воздушной армии телеграфисткой.

«СП»: — Вы решили пожениться на фронте?

— Конечно, а чего ждать? Молодые, горячие, чувства бурлят (смеется). Но чтобы пожениться на фронте, требовалось разрешение начальства. Так вот, нас благословил сам генерал Вершинин, Константин Андреевич — замечательный был человек. Потом он стал Героем Советского Союза, маршалом авиации и главнокомандующим ВВС Советского Союза.

«СП»: — Свадьбу сыграли?

— Да что вы! Разве до нее было? Ведь война еще шла. Нам только документы выдали, поздравили. Было это 23 февраля 1945 года. А когда война закончилась, нам организовали поездку в Берлин. И мы оставили свои автографы на развалинах рейхстага. Я написал: «Петр Гострик из Нового Буга», а Люда просто подпись поставила…

«СП»: — В родных местах давно не бывали?

— Давно. Боюсь, уж и не доведется. Слежу за тем, что на Украине происходит, и душа болит. Такая каша заварилась, что за много лет не расхлебать…

«СП»: — Сильно давит возраст, Петр Никифорович?

— Болезней хватает, но ведь ничего не поделаешь — надо этот груз тащить. Слава богу, хожу, как видите, без посторонней помощи.

«СП»: — Что чаще всего вспоминается?

— Вы хотите, чтобы я сказал: война часто вспоминается? (лукаво улыбается). Бывает. Даже снится порой. Но чаще мирное время вспоминаю — службу в армии, как мы с Людой своих сыновей растили. Друзей вспоминаю, к сожалению, многих уже нет на свете…

Но я не только прошлым живу. Интересуюсь, что на свете происходит, с людьми встречаюсь, в школах бываю. И на своей даче в Медвежьих озерах сложа руки, не сижу — на даче-огороде всегда дела найдутся. И так радуюсь, когда приходит время урожай собирать. Не от того, что голодный, а потому что своими руками вырастил…

Фото автора

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Эдуард Лимонов

Писатель, политик

Андрей Песоцкий

Доцент кафедры экономики труда СПбГЭУ

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня