Общество

Феникс перед испытанием

Исраэль Шамир об оптимизме на фоне внешних угроз

  
4906
Феникс перед испытанием

Санкт-Петербург

На гербе России — двуглавый орел, а надо бы — птицу Феникс изобразить. Такая мысль мне пришла в Питере, где я провел несколько замечательных дней. В этом городе чувствуется возрождение России больше, чем где бы то ни было. Его улицы, человечные, чистые, ухоженные, не заполоненные ордами машин, и нормальной ширины, которые и перейти можно, не рискуя жизнью, не то, что в Москве; фасады его домов, когда-то грязные, серые, облупленные, а сейчас снова сияющие, как в день творения, а то и краше; мощеные гранитными плитами ровные тротуары, по которым хоть ватерпас выверяй. Каналы и реки, на которых пьет водку Чижик-Пыжик, и не он один. Под мостами чинно плывут катера, и в них отдыхающие и туристы. Солнышко сияло и грело, и дождя не было, что уже диво-дивное.

Последний год-два преобразили Питер, как они преобразили и Москву, и всю страну. Питер стал по-европейски нарядным, каким был в дни Александра Блока, в 1913 году. Это не гламурный шик сверхбогатых, запертый за стенами бутиков и увешанный иностранными лейблами, но более доступное, всеобщее «скромное обаяние», когда-то бывшее исключительным достоянием Копенгагена и Стокгольма, этих северных столиц и сестер Питера. Сегодня Петербург — полностью европейский город, и поэтому его обитатели не выходят на демонстрации с криками «Хочу в Европу».

Ленинград

Рядом с буржуазно-шикарным Петербургом заново вырос рабочий Ленинград, казалось бы, погибший в девяностые. Это возрождение описано в новой книге «Завод «Свобода», которая получила одну из главных русских литературных премий, «Нацбест». Ее автор — молодая (тридцатилетняя) питерская писательница Ксения Букша. «Нацбест» отличается питерским патриотизмом и при прочих равных питерцы берут эту премию. Но Букша заслужила — своим рассказом о судьбе одного ленинградского завода радиооборудования и его людях.

Завод в романе был построен в 1928, наполовину сгорел в войну, а потом стал сердцем советской оборонки. На нем делали радиолокационные станции и умную начинку межконтинентальных ракет. Сорок тысяч рабочих приходили на этот завод поутру. Рассказ о заводе построен из речей, монологов, диалогов, как бы подслушанных нами — прием, использованный Владимиром Сорокиным в «Очереди», среди многих. Вот молодежь со школьной скамьи приходит на завод, вот старые мастера рассказывают, как тушили пожары, вот советский корабль плывет на Кубу, вооруженный оборудованием с нашего завода.

Особенно трогательны страницы, свидетельствующие о безумной штурмовщине времен «холодной войны», когда инженеры и рабочие проектировали и создавали бомбовые прицелы за считанные дни вместо лет. Они спасали родину, продолжая в мирное время свой жертвенный труд, начатый в дни войны. У разных народов — разные умения. Русские, как мало кто другой, способны на героическое отчаянное творческое усилие. Русские могут, как Левша, до утра блоху подковать. Именно так, а не равномерным регулярным «с 8 до 5» трудом создавалась русская мощь.

И затем наступают девяностые годы. Завод остановился, каждый день увольняются тысячи рабочих. Зарплаты не платят уже пять месяцев. Услышанные речи теряют смысл, превращаются в нечленораздельное бормотание. Вместо умных деталей завод выпускает сковородки. Бандюки требуют от директора завода — приватизировать и поделиться с ними. Но он отказывается — завод останется собственностью государства. Бандюки ошеломлены — ему предложили богатство, а он остается верен народу и государству.

И вот наступают наши времена — а Ксения Букша доводит историю завода до наших дней — и мы видим, что завод восстановлен, на нем снова работают сотни (уже не тысячи) рабочих, и снова вместо сковородок они выпускают самые умные вещи для защиты родины.

Ксения Букша потратила долгое время, изучая завод и беседуя с его ветеранами. Хотя перед нами художественная книга, в ее основе — документальная фактография. В последнее время снова пошли заказы; заводы, казалось бы, погибшие, ожили. В Ленинграде можно увидеть, как Россия воскресает.

Северная Айя-София

И не только заводы. Седьмым чудом света стал Морской собор в Кронштадте, гордый русский homage византийской Айя-Софии. Если вы еще не видели этой небывалой церкви — езжайте прямиком в Кронштадт, военно-морской пригород Ленинграда. Нет в Москве и других городах русских подобной красы, да и нигде нет с тех пор, как иконоборцы испортили Святую Софию Константинопольскую.

Незадолго до революции русский зодчий Василий Антонович Косяков поехал в Стамбул, изучил Св. Софию, тщательно измерил и воссоздал в Кронштадте. Не рабски скопировал — улучшил. Это звучит как еврейский анекдот: «Гамлет Шекспира — переведен и улучшен Рабиновичем». Но нет. Строительные материалы 20-го века лучше, чем материалы 6-го века. Поэтому Косяков смог сделать купол выше и стройнее, чем мастера Юстиниана. Собор Косякова страдал много лет, превращенный в кинотеатр и клуб, и только в наши дни он был полностью возрожден, снова покрыт мозаиками и фресками и засиял всеми цветами. Недавно в нем пошли службы, стали пускать верующих, среди них — много молодых кадетов и матросов с военных кораблей, ставящих свечку святителю Николаю-угоднику, спасителю на водах.

Оптимизм

Вот такое двойное возрождение и примирение России старой и России советской видно в Питере. Оно внушает оптимизм, нужный сейчас позарез — России предстоят тяжелые испытания. Страна прилагает огромные усилия, чтобы избежать войны. Но, к сожалению, американцы воспринимают готовность идти на уступки, как признак слабости. А их учил не Христос, а Ницше: «Падающего толкни». Они собираются додавить.

Вот уже полетели американские крылатые ракеты в Сирию — год назад мы восхищались тем, что Россия смогла остановить бомбежку, но после этого была Украина. Надо было ее, сердечную, брать, пока Янукович там сидел, а сейчас поздно звонить Меркель. Американцам кажется, что Путин — это русский Янукович: послал войска, а потом отозвал обратно. Поэтому их газеты призывают его сместить, отдать под суд и заменить на условного Порошенко. Ходорковский, бывший олигарх, уже согласился стать русским порошенком.

Чтобы избежать повторения трагедий 1941 и 1991 годов, нужно срочно вооружаться, срочно брать курс на финансовую независимость, обеспечение страны собственным продовольствием, укрепление отношений с Ираном и Китаем, выход из связки с долларом… Вот Путин уже дал такое задание своим министрам — нужно проследить за его выполнением.

Нужно проследить за министрами. Вспомним Андрея Илларионова — этот бывший советник президента сегодня призывает Запад раздавить Россию. Он уволен, но не остались ли илларионовы на министерских постах, во главе государственных корпораций?

Одна вещь может предотвратить войну — это готовность к войне. Если противник будет точно знать, что Россия готова встретить его, он не пойдет.

Ни один другой народ не сумел бы подготовиться за оставшееся малое время — но русские могут, как показывает возрожденный Ленинград-Петербург.

Снимок в открытие статьи: двуглавый орел на Дворцовой площади, Россия. Санкт-Петербург / Фото: Юрий Белинский / ТАСС

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Никита Кричевский

Доктор экономических наук

Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Вадим Кумин

Политик, кандидат экономических наук

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня