Почему в Казахстане не создали русскую автономию

О минных полях постсоветской политики: часть 2

  
10335
Почему в Казахстане не создали русскую автономию

Первая часть здесь

Не так давно у меня состоялся обстоятельный разговор с бывшим вице-премьером российского правительства Михаилом Полтораниным, автором потрясающе откровенной книги воспоминаний «Власть в тротиловом эквиваленте». Михаил Никифорович родился и много лет работал в Казахстане. Именно он в середине 70-х, будучи корреспондентом «Правды», открыл путь в большую политику молодому да раннему партсекретарю Карагандинского металлургического комбината Нурсултану Назарбаеву.

Мы потолковали о разных вещах. Например, я услышал рассказ Полторанина о том, как в 1992 году он пытался убедить Назарбаева и Ельцина в целесообразности создания на Северо-Востоке Казахстана «Иртышской республики».

Михаил Никифорович вспоминает, что дело происходило на московской даче Назарбаева, в непринуждённой обстановке, за поеданием барана, которого привёз казахский президент, чтобы отпраздновать примирение с российским. (Как поссорились Борис Николаевич с Нурсултаном Абишевичем, из-за чего, и как они мирились это отдельная история). И вот Полторанин, который был третьим за столом, заговорил о том, что неплохо бы создать на северо-востоке Казахстана, на базе той территории, которая вскоре после 1917 года была передана из состава РСФСР в состав Киргизской (Казахской) АССР, эту самую Иртышскую республику.

— Я предлагал туда включить территорию от Зайсана, Усть-Каменогорск, Зыряновск, Лениногорск, Семипалатинск, Павлодар, — говорит Михаил Никифорович. — Мы, с одной стороны, вроде бы в хороших отношениях были с Назарбаевым, но когда они полезли в Целиноград с переносом столицы (Целиноград это старое, «советское» название Астаны — В.Ш.), я же понимал его шаги дальнейшие, что он хочет делать. Он хочет всех казахов собрать со всего мира, выдавить русских оттуда и создать монолитное казахское государство.

А Полторанин, стало быть, предложил для баланса создать русскую автономию на Северо-Востоке. По крайней мере, заикнулся об этом.

Но ничего не вышло. Казахстанскому президенту идея не понравилась («Назарбаев на меня злился за это», — говорит Полторанин), а Ельцину было всё равно. Он и Севастополь не стал отстаивать, продолжает рассказ Михаил Никифорович. Крым к тому времени уже был украинским, «спасибо» Хрущёву, а вот новый статус Севастополя, города союзного подчинения при СССР, некоторое время «висел в воздухе», и тогдашний украинский президент Кравчук вроде бы соглашался на сделку: Россия продаёт Украине газ подешевле, заключает долгосрочный контракт, а Украина подписывает договор о том, что Севастополь переходит под российскую юрисдикцию.

— Но Ельцин сказал: да зачем нам этот Севастополь, — вспоминает Полторанин.

— Ему было всё равно. Плевать он на всё хотел, — такими словами бывший заместитель председателя российского правительства охарактеризовал мне геополитическую стратегию президента Ельцина в ближнем зарубежье.

Именно эта «стратегия» определяла на всех этажах новой российской власти отношение к проблемам русских, оказавшихся за границей. Бывшая метрополия предпочитали не вмешиваться в новую национальную политику суверенных соседей.

Самым очевидным результатом этой политики в Казахстане стали коренные перемены в нацсоставе руководящих кадров на всех уровнях. Казахи, которых в то время было в стране немногим более 50 процентов, заняли подавляющее большинство должностей в правительстве, в регионах и силовых структурах. А в Конституции РК появилась формулировка «Республика Казахстан является государством самоопределившейся казахской нации».

Я хорошо помню это время, и оно, полагаю, немножко помнит меня. В декабре 1993 года в крупнейшей казахстанской газете «Караван» вышла наша с Борисом Гиллером (впоследствии известным российским издателем и продюсером) статья «Определение берега». Мы писали, что всем казахстанцам надо бы осмыслить происходящие процессы. Независимость от рухнувшей империи подразумевает, что мы все теперь равные граждане демократического государства? Или она подразумевает что-то другое?

Этой публикацией было прервано молчание в тряпочку казахстанской общественности; национальный вопрос стал широко обсуждаться, и, в конце концов, президент Назарбаев принял два указа, отменявших наиболее дискриминационные по отношению к не-казахам положения новых суверенных законов.

Оглядываясь назад, могу сказать, что эти и другие «выравнивающие» меры оказались чисто косметическими. Процесс продолжал двигаться в одну сторону, сминая выстроенные в предыдущие десятилетия балансы.

Причины, по которым в начале 90-х одна часть казахстанского населения сумела радикально подвинуть другую, а другая это позволила, требуют отдельного добросовестного изучения. Наверно, базовая причина всё-таки в том, что русские часто ждут руководящей и направляющей силы государства.

В общем, ветры перемен протащили «некоренных» казахстанцев волоком далеко от привычного места под солнцем, а потом на какое-то время утихли. Во второй половине 90-х ситуация более или менее успокоилась. Более двух миллионов «иногородних» покинули Казахстан, остальные пообвыклись в новых реалиях. Я, кстати, чувствовал себя в Алма-Ате вполне комфортно. Уехал в Москву только в 2000 году и вовсе не от казахского национализма. Просто заскучал. Уже давно, со студенчества намерил себе, что к сорока годам надо будет перебираться в столицу. Вот и перебрался, когда появилась такая возможность, заодно догоняя отъехавшую родину.

Сейчас я довольно часто бываю в Казахстане по личным делам и по работе, и ещё два-три года назад впечатления от этих поездок вполне подтверждали распространенное в России мнение: Назарбаев молодец, по сравнению с Туркменией или Прибалтикой у него в «русском вопросе» всё более или менее прилично.

Но тем временем демографический расклад в Республике Казахстан продолжал меняться: русские потихоньку уезжали, причем, по большей части молодые, а многие казашки рожали по три-четыре ребенка. Согласно переписи 2009 года, славян в Казахстане осталось менее 30 процентов, казахи же уверено преодолели рубеж в 60 процентов. С приписками даже в 65.

И вот года полтора назад (подчёркиваю, ещё до украинских событий) в каком-то из верхних эшелонов казахстанской власти возникла идея еще раз поломать установившееся равновесие. Пришпорить клячу истории. Активней пошли разговоры о том, что нынешнее «межеумочное» состояние казахского государства, когда совещания правительства проводятся на «иностранном языке», а многие жители просто не знают государственного — должно заканчиваться. Потому что во всем мире граждане страны говорят на государственном языке. А кто хочет — в дополнение к этому учит иностранный. Для своего удовольствия. Хоть английский, хоть русский, хоть суахили.

На это, конечно, можно ответить, что слова «во всем мире» звучат вполне по-детсадовски. Мир очень разный. В нем есть не только Польша с 96 процентами коренного населения (именно в этой стране учился в университете и вообще набирался ума-разума и братской любви к России один из самых активных казахских патриотов Мухтар Тайжан), но и Швейцария, в которой четыре государственных языка. Или Финляндия, где бывшие оккупанты шведы составляют 5,5 процента населения и живут в добром мире и согласии с финнами, не в последнюю очередь потому, что шведский язык в Финляндии имеет официальный статус второго государственного.

К этому времени в Казахстане уживчивые местные «некоренные» привыкли руководствоваться принципом «хоть горшком назови, только в печку не сажай». Но теперь их собирались именно что посадить в печку: повсеместный ускоренный перевод делопроизводства на казахский язык для миллионов «некоренных» стал бы огромным стрессом.

И, главное, непонятно: зачем это делать? Чего вам не живется, братья-казахи, в стране со сплошь коренным правительством и суверенными законами?

Думаю, вот зачем. Казахское начальство должно как-то объяснять подросшей молодежи: почему в независимом государстве с огромными нефтяными доходами такие бедные аулы и райцентры. Наверно, кто-то ворует или отбирает хитростью казахские деньги. Кто же? А видите в Алма-Ате этих хорошо одетых бледнолицых людей на дорогих машинах? Ну вот.

И тут всё понеслось на Украине. Сначала киевский майдан (в первое время он только добавил боевитости казахским патриотам), а потом Крым, гражданская война на Юго-Востоке, создание ДНР и ЛНР, по-разному оцениваемая роль России во всех этих делах, заявление Путина о готовности отстаивать интересы русских за рубежом.

Сейчас разговоры об ускорении перехода на государственный язык в Казахстане как-то поутихли. Всё чаще задаются тревожные вопросы: что же дальше? Не получится ли как на Украине? Этого не хочет никто.

(Окончание следует)

Фото: Дмитрий Рогулин/ ТАСС

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Марков

Политолог

Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Михаил Ремизов

Президент Института национальной стратегии

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня