Бежавшие от войны

Нужны ли они своей новой Родине?

  
3537
Бежавшие от войны

Сегодня проблему беженцев центральные СМИ, особенно телеканалы, подают однобоко. Много говорят о том, как Россия помогает соотечественникам, спасшимся от войны. И совсем мало — о трудностях, с которыми им приходится сталкиваться. А трудностей немало. Многое решалось бы проще, если бы не равнодушие российских чиновников.

Итак, кто они, люди с синими украинскими паспортами, сознательно сменившие привычную Украину на новую Родину — Россию?

Я встретилась с беженцами в одном из коридоров ФМС.

— Я работала в Москве с 1998 по 2010 год, город знаю неплохо, поэтому вариантов не было — сюда, — рассказывает жительница города Золотой Луганской области Дарья. — На Украину не хотела ехать. Опасалась плохого отношения — у меня ведь отец в Харьковской области живет, а он смотрит украинские СМИ, всему верит.

Дарье 39 лет, по специальности она контролёр-кассир. По её словам, она знала, что в России действует программа «Соотечественники», и очень на нее рассчитывала.

— Брат у меня в Химках живет. Он на гражданство сдает уже три года! Мы ему не верили… Пока не убедились на собственном опыте.

— А я не подозревал о существовании программы «Соотечественники», а теперь вот знаю, что в Москве и Московской области она все равно не действует, — вступает в разговор Виталий из города Артемовска, воевавший в ополчении под командованием Игоря Стрелкова. — Отношение к нам чиновников оценил бы на «троечку» по десятибалльной системе, тогда как простых москвичей — на «девятку». Не считаю ошибкой свой приезд сюда, в Россию.

Виталий привез в Москву семью — жену и сына четырех лет. Они приехали сюда в июне, но до сих пор не решены основные проблемы — юридический статус, работа, детсад. Очень сложно получить полезную информацию о беженцах (я сама подсказывала Виталию адреса ближайших комплексный центров соцобслуживания, чтобы люди не ехали из Новокосино в Митино или наоборот).

— Я строитель, монтажник металлоконструкций, — рассказывает беженец Андрей. — Доводилось работать в разных городах. Даже в Славянске под обстрелом. Приехали сюда, в деревню в Тульской области. Выделили нам дома, дали разрешение на временное проживание. А работы нет ни для нас, ни для местных! Нас из прибывших — всего шесть мужиков. Остальные — женщины, в том числе беременные и с грудными детьми, лежачие больные. Меня отправили в Москву. Хоть ты, говорят, заработай, а то с голоду помрем.

«СП»: — А в ополчение почему не вступили?

— Вступил бы, если бы кто-то взял на себя заботу о моих сестрах, племянницах и лежачей матери.

Юго-восток Москвы, ждем автобус «Донецк-Москва». Встречающие нетерпеливо переминаются от холода, периодически пытаются позвонить — автобус опаздывает. Связи нет. То ли у тех, что в автобусе, телефоны разрядились, то ли отключены. А может на границе отобрали? Люди на станции волнуются.

— Главное — украинскую границу пересечь, а свои уже не обидят. Который раз этот автобус встречаю. Ко мне сперва племянники приехали, а теперь сестру жду. Сначала багаж бесплатным был, а теперь — сто гривен сумка, — делится со мной размышлениями женщина лет пятидесяти из Сергиева Посада.

Она рассказывает о беженцах с Украины, которые вынуждены жить у её знакомых.

— Ну, взрослые худо-бедно устроились на работу, а вот мальчика-четвероклассника я сама пыталась в школу определить. Сперва требовали пройти всех врачей и сдать анализы за 15 тысяч рублей, потом согласились на простую справку от педиатра и основные анализы «всего за 5 тысяч». Ну а я — разве не в школе работаю? — принесла ему учебники — учись на дому, лучше будет…

Подходит, наконец, автобус. Встречающие бегут. Объятия, поцелуи… Далее — как обычно — режущие ладони натянутые ручки сумок и чемоданов… Люди идут на первое время устраиваться к своим родным и знакомым. Что их ждёт в России? Несмотря на то, что медучреждения и «скорая помощь» обязаны принимать всякую женщину со схватками, были случаи, когда с гражданок Украины вымогали 50 тысяч рублей.

Русская православная церковь оказывает точечную экстренную социальную помощь, как это всегда и было, но не в состоянии в такой ситуации заниматься решением юридических вопросов. Добровольцы занимаются, в основном, сбором пожертвований и доставкой грузов, тогда как единой базы данных беженцев, разыскиваемых друзьями и родственниками, представить не в состоянии. Нужна последовательная реализация государственной политики по вопросам временно перемещенных лиц вместо «распила» отпущенных на это средств.

Проявляя милосердие к соотечественникам, попавшим в беду, мы крепнем как народ. Собирая лекарства для луганских и донецких больниц, детсадов, школ — мы узнаем друг друга лучше, чем на рыбалке, шашлыках или корпоративной вечеринке…

Немаловажен и демографический аспект. Много говорится о том, что Россию наводняют выходцы из стран, где иная культура, иной менталитет у жителей. Но вот они русские люди с украинским гражданством, готовые жить в России, а помощь государства для них — минимальна…

Фото: Михаил Почуев/ТАСС

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Максим Шевченко

Журналист, член Совета "Левого фронта"

Вадим Кумин

Политический деятель, кандидат экономических наук

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня