18+
вторник, 26 сентября
Общество

Монологи М. Делягина: Путин и инореальность

Слепая вера в чудо, как побудительный мотив действий нашего правительства

  
10

Насколько можно судить, руководство страны, и в первую очередь премьер Путин, в полной мере ощутили ворох свалившихся экономических проблем и неспособность правительства, как и государства в целом, справиться с ними. Этим объясняются резкие переходы представителей власти от демонстрации абсолютной уверенности в своих силах до напряженной неуверенности. Проявленной, например, когда Путин в конце мая требовал от владельцев предприятий «брать на работу изобретателей». Все это обильно удобряется публичными склоками между официальными лицами.

Этой же неуверенностью объясняется ряд недавних встреч, проведенных представителями государства с представителями научной общественности под теми или иными предлогами на разном уровне и с разной степенью огласки. Цель мероприятий, насколько можно судить, заключалась не только в улучшении имиджа власти в глазах интеллигенции, но и в наивной попытке получить какие-то новые, свежие рекомендации непосредственно от ученых, «через голову» косных и давно уже не адекватных современным условиям академических бонз.

На этих встречах представители государства показали себя людьми, в целом глубоко знающими конкретику отраслей, непосредственно управляемых ими. В частности, вице-премьер Игорь Сечин, выступавший на наиболее крупной из подобных встреч — в ИМЭМО — продемонстрировал знание нефтяной и газовой промышленности страны вплоть до отдельных скважин, видов оборудования и даже крошечных компаний. Одновременно же представители государства продемонстрировали почти полную неспособность к обобщениям и болезненную приверженность «теории заговоров».

Так, общее признание того, что экспорт газа «Газпромом» в Евросоюз упал на 40% при падении общего потребления газа тем же Евросоюзом на 2%, представители правящей бюрократии вполне искренне объясняли «политическим заказом». А именно — местью европейцев России за войну с Грузией и «газовую войну» с Украиной. При этом наши руководители, похоже, действительно верят, что европейцы закупают газ, замещающий российский (в первую очередь это сжиженный природный газ), себе в убыток.

При этом они не только не знают, но и, похоже, не могут поверить в то, что в условиях кризиса всегда падает цена морских перевозок. Вот и в данном случае плата за фрахт, упав в несколько раз, сделала доставляемый морем СПГ более выгодным для европейцев, чем трубопроводный газ «Газпрома».

Между тем такая ситуация сохранится еще на 2−3 года; с учетом развития технологий сжижения и использования сжиженного природного газа, а также альтернативной энергетики (в реальные возможности которой представители правящей бюрократии также не верят), часть европейского рынка потеряна для «Газпрома» навсегда.

Поразительно, но вместо попыток решения этой действительно насущной проблемы российская бюрократия тешит себя надеждами на возникновение нерыночных (и почему-то обязательно играющих на руку России) факторов формирования цен на нефть — от активизации нигерийских повстанцев до нанесения американцами ракетно-бомбового удара по Ирану.

А ведь такой удар невозможен уже довольно давно: геополитические стратеги, судящие о других по себе, ошиблись. С одной стороны, прошли те времена, когда иранская ядерная программа была сконцентрирована в ограниченном числе центров, которые можно было «накрыть» одним ударом и «дочистить» высадкой спецназа. Теперь она распределена по всей стране и практически неуязвима для грубой силы. Желавшие ее уничтожить бездарно упустили время. Теперь Иран войдет в клуб ядерных держав не тогда, когда ему позволят, а когда он сам этого захочет.

С другой стороны, США нуждаются в Иране, так как активизация талибов в Афганистане при откровенном безразличии союзников по НАТО требует наращивания там американского контингента. Армия не резиновая: увеличение войск в Афганистане требует (особенно в свете дестабилизации Пакистана) сокращения военного присутствия в Ираке, — а это резко повышает чувствительность США к политике Ирана в отношении единоверцев-шиитов, составляющих около 60% населения Ирака.

До сих пор иранцы ведут себя подчеркнуто нейтрально, справедливо полагая, что институты формальной демократии, неумолимо передавая власть от суннитского меньшинства (к которому принадлежал Саддам) шиитскому большинству, работают на Иран. Однако они легко могут изменить свою политику — и американцы вынуждены вести себя с Ираном нежно, в перспективе пойдя на восстановление дипломатических отношений и даже оказание некоторой внешнеполитической поддержки.

Отвлекли внимание от Ирана и ракетно-ядерные эскапады Северной Кореи: на фоне таких членов ядерного клуба, как КНДР и погружающийся в хаос Пакистан, современный Иран выглядит вполне респектабельно.

Российская бюрократия цепляется за свое непонимание изложенного, как за последнюю соломинку, позволяющую ей продолжать уповать на скачок мировых цен на нефть.

Однако реальность не позволяет игнорировать себя слишком долго.

Михаил Делягин — директор Института проблем глобализации, д.э.н.

Фото [*]

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитата дня
Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня