Общество

Хранитель знаний

Дитмар Розенталь точно знал, как писать и где ставить ударение

  
7329
Хранитель знаний

Он — профессор, преподаватель с 70-летним стажем. Символ точности и достоверности лингвистической информации. Почти четверть века — с 1962 по 1986 годы Дитмар Эльяшевич Розенталь заведовал кафедрой русской языка факультета журналистики МГУ. На излете минувшего года исполнилось 115 лет со дня его рождения.

Как он был непререкаемым — Розенталь написал 150 (!) учебников — авторитетом в пятидесятых годах, так им и остался в восьмидесятых. Его давно нет на свете, а мы все спрашиваем: как правильно писать, где ставить ударение? И получаем ответ из учебника Розенталя.

Учеников у мэтра — десятки тысяч: одних он помнил в лицо, других — по чудовищным ошибкам. И гордился тем, что они от безграмотности избавились.

…Я сто раз видел, как он устало бредет по коридору факультета журналистики на Моховой - полный, маленький, безмерно уставший от долгой жизни человек. На вид он был совершенно безобидным, но все студенты его отчаянно боялись — разве можно сдать экзамен по русскому ходячей энциклопедии, живой кладези знаний, автору справочников, по которым сверялась вся страна?

Впрочем, многие все-таки умудрялись получить от Дитмара Эльяшевича заветный автограф в зачетке. Наверное, потому что он был очень добрый человек…

Потом он исчез. Все знали, что Розенталь не только очень стар, но и очень болен. К тому же одинок. Ноги не слушались Дитмара Эльяшевича, и он не мог приезжать на факультет. Но работу не бросал — давал консультации по телефону.

Он жил в полукруглом доме, выходящем на Москву-реку, напротив Киевского вокзала. Никто к Розенталю не приходил. Разве что заглядывали случайные посетители. В квартире ничего не было — только самое необходимое — пыльный стол, книги, рукописи, лекарства, какие-то банки и свертки в холодильнике. Но Розенталь ничего не просил и ничего хотел. У него не было никаких увлечений. Только работа. И так всю жизнь.

Розенталь сохранял ясный ум и редактировал свои книги до последних дней. Он читал газеты и привычно исправлял в них ошибки. Некоторые статьи были красны от его пометок. Но авторы материалов ничего об этом не знали, иначе бы они умерли от стыда.

О жизни Розенталя почти ничего не известно. И это при том, что профессор много лет трудился на факультете журналистики — знал многих представителей этой профессии. У него учились люди, ставшие известными, маститыми. Почему же у них не появилась мысль написать о Розентале, сделать интервью с ним? Впрочем, он был достоин не только газетного или журнального материала, но и целой книги.

Но не осталось ничего. Только скромная могила на Востряковском кладбище с фамилией, инициалами, датами жизни и смерти. Ни эпитафии, ни портрета…

Чуть ли не единственная беседа с Розенталем появилась незадолго до его ухода. В ней он кое-что рассказал о себе. И в частности, заметил, что с детства был «патологически грамотным».

Родился он в Польше. Из нее бежал в Россию, когда город Лодзь, где он жил, оказался в зоне театра военных действий Первой мировой. В Москве Розенталь окончил историко-филологический факультет МГУ. Но почему-то решил получить еще одно высшее образование и пошел в Коммерческий институт. Так что у знатного филолога — многие об этом не подозревали — есть еще и высшее экономические образование. Как и у брата — Оскара Розенталя.

Но, похоже, вторым дипломом Дитмар Эльяшевич так никогда и не воспользовался.

В интервью Розенталь рассказывал, что дома отец разговаривал с ним и Оскаром по-немецки. Не потому, что был немцем, а потому что обожал Германию.

По-немецки говорила и мать Розенталя, простая домохозяйка. Но — только с отцом. С сыновьями она изъяснялась по-польски, а в быту переходила на русский.

Сам Дитмар Эльяшевич выучил более десятка языков: как сам выражался, говорил по-русски, считал по-польски, эмоции выражал по-итальянски. Кстати, Розенталь написал первый в СССР итальянский учебник для вузов. За этот труд ему присвоили звание кандидата педагогических наук.

Другие иностранные слова — латинские, греческие, английские, французские, шведские и прочие — Дитмар Эльяшевич держал про запас.

В МГУ Розенталь работал с 1927 года. Сначала — секретарем у ректора МГУ. А им был не кто-нибудь, а сам Андрей Януарьевич Вышинский. Говорили, что тогда это был милейший человек и чудесный преподаватель. Но потом стал зловещей фигурой — государственным обвинителем на политических процессах тридцатых годов…

В русской грамматике Розенталь навел идеальный порядок — разъяснил, объяснил: там — слитно, здесь — раздельно. По полочкам разложил ударения, окончания, гласные, согласные. Тут — запятая, там — тире, здесь возможны варианты. Ведь правописание — это горе от ума, первая любовь, хождение по мукам…

Он радел за чистоту русского языка, но к заимствованиям относился спокойно. Накануне ухода — ученому шел девяносто четвертый год — он, как разведчик, сообщил о грядущем нашествии чужих слов…

Розенталь был хранителем знаний. Образцом культуры. Классиком.

Фото: ru.wikipedia.org

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Константин Блохин

Эксперт Центра исследования проблем безопасности РАН

Леонид Ивашов

Президент Академии геополитических проблем

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня