Общество

Славно сидеть за самоваром!

Но во многих ли российских семьях жива эта старинная традиция?

  
3423
Славно сидеть за самоваром!

«Водогрейный для чаю сосуд, медный с трубою и жаровней внутри», — так определял этот важнейший в быту любого россиянина прежних лет предмет Владимир Даль, врач и филолог, составитель многотомного «Толкового словаря русского языка». О нем поэты слагали стихи, ему посвящено немало пословиц. Есть и загадки. Скажем, такая: «Руки в боки, как начальник, /Раньше всех на стол встает, /Сам себе плита, и чайник — /Сам заварит, сам нальет». Догадались уже, о чем речь? Ну, конечно, о самоваре!

Когда-то без него, особенно, в рождественские праздники, и стол был не стол, «а так, кормушка, как у птиц и зверей» (по справедливому замечанию нашего современника писателя Валентина Распутина). Почитали в доме «водогрейный сосуд» не меньше, чем печь.

Теперь «заправляет» кипятком у нас, как правило, электрочайник. Всех дел — налить в него воду, включить, выключить. Быстро, просто и — скучно. Может, потому и само чаепитие перестало быть в наших семьях главной составляющей в застольных посиделках? Да и есть ли они нынче, эти самые посиделки?

В одном доме, знаю, точно есть. Построил его глава большой семьи Виктор Воробьёв в карельской глубинке на хуторе Кормило (ударение на первый слог). С ним и его женой Ольгой журналистская судьба свела меня в сентябре 2014 года. Добравшись до хутора, уставшая от долгой и тяжелой дороги, была приглашена я, едва закинув вещи в коттедж, на чай с блинами. «Выпейте с нами чайку — забудете тоску, тем более что с чая лиха не бывает», — сыпала поговорками приветливая хозяйка. На столе в гостиной уже красовался 20-литровый самовар.

— Я без него нашу жизнь не представляю, — объяснял чуть позже Виктор Воробьев. — Приучен к нему с малых лет, спасибо бабушке! Жила она в Новгородской области, приедем к ней, бывало, в гости, она сразу начинает хлопотать у своего огромного водогрея, доставшегося ей от её мамы как подарок на свадьбу. Он и сегодня у нас. Именно с него начиналась когда-то моя коллекция.

Виктор ведет меня в одну из комнат гостевого дома, где хранится его по-своему уникальная коллекция раритетных самоваров. Их у него около трехсот. Примерно столько же в тульском музее, открытом в 1990-м году, над созданием которого трудились десятки людей; в коллекции Пушкинского заповедника в Михайловском (Псковская область), начало которой положил в послевоенные ещё годы легендарный директор Семен Гейченко.

Иду в Кормило вдоль стеллажей, сработанных руками самого собирателя, и не могу оторвать взгляд от «пузатых». Каких только тут нет: трактирные, походные, дорожные; с носиком и без носика, а то и с двумя носиками сразу; огромные и совсем маленькие; медные, серебряные, фарфоровые. Сделанные на российских фабриках, и за рубежом… Целый самоварный интернационал тут!

Известно, что не русский человек придумал эту «чайную машину», пришла она к нам с Востока. А, может, из Западной Европы (тут специалисты спорят), где известна со времен Древнего Рима. Но нигде, как у нас, не стал самовар столь популярен и почитаем. Настоящий хранитель домашнего очага, семейных ценностей, своеобразный символ русского гостеприимства.

— Что такое был самовар для россиянина дореволюционных, скажем, лет? — Рассуждает хуторянин Воробьёв. —  Считался своего рода индикатором благосостояния семьи, а также определенных взглядов хозяина. Кто-то считал, что нужно приобретать «такой, как у всех», а кто-то искал или специально заказывал оригинальный, чтобы всех удивлять. По самовару можно было судить и о характере человека. Бывало, например, целый год приходилось копить на него, от многого отказываясь, чтобы потом съездить за ним на ярмарку.

«СП»: — Виктор, как собиралась ваша коллекция — помогали друзья, знакомые? Или ездили за ними по стране, покупали?

— В основном покупал, конечно. Когда за копейки, а когда требовалось выложить и приличную сумму. Бывая за рубежом, ходил на популярные там «блошиные рынки». Обязательно что-нибудь, да находил. Обычно у потомков русских эмигрантов первой волны. Тех, что уехали после революции 1917-го года. Навсегда покидая Родину, многие брали с собой самовары. Он был для них памятью о близких, остававшихся в родной стране. А также своего рода капитализацией, как сказали бы мы сейчас. Ведь его можно было продать, а на вырученные деньги какое-то время жить безбедно.

Начав коллекционировать, я заинтересовался их историей. Та прослеживается с петровских времен, с уральских медеплавильных заводов фабриканта Демидова. А Демидов — туляк. И он повез с собой на Урал команду из Тулы. Когда заводы запустили, на них стали выпускать, в том числе, медную посуду, а также — самовары. Туляки же! Позже самоварные фабрики стали расти в стране как грибы после дождя. В одной Туле было их, кажется, 50! И все выпускали продукцию непременно красивую, оригинальную, иначе не продашь. Дизайнерами зачастую выступали сами хозяева фабрик. Незаурядные были люди. Да и здания самоварных фабрик тоже являли собой произведение архитектурного искусства.

Самые большие самовары — буфетные или, иначе, трактирные. Обычно на 50 литров, но бывали и на 200 л, главным образом, в монастырях. Выпускались «двойные» (можно был готовить суп и кашу), и даже тройные. К началу ХХ века в моду вошел кофе. И появились самовары-кофеварки с двумя кранами — для чая и кофе.

Различались самовары чаще всего формой, которую задавало в свою очередь назначение «агрегата». К примеру, дорожные были небольшими, обычно в виде куба или многогранника. Имели съемные изогнутые ножки, чтобы помещаться в дорожном сундуке, и не падать при использовании на любой поверхности.

Самовары-эгоисты были рассчитаны на одну чашку. Но чаще всего предназначались для подарка, как сувенир, потому что нормальный человек, как считалось, в одиночку чай пить не станет.

Один из самых интересных, хранящихся в коллекции на хуторе Кормило — самовар 1911 года с гравировкой «Справедливому и доброму начальнику». Эту надпись сделали 16 выпускников и преподавателей Тверского Николаевского кадетского корпуса. Своего рода открытка. Как теперь выясняется, бесценная.

Справка «СП»

Чаепитие из самовара стало национальной российской традицией примерно к середине XIX века. Известный литературный критик тех лет Виссарион Белинский писал в своей статье «Петербург и Москва»: «В Москве много трактиров, и они всегда битком набиты преимущественно тем народом, который в них только пьёт чай. Не нужно объяснять, о каком народе говорим мы: это народ, выпивающий в день по пятнадцати самоваров, народ, который не может жить без чаю, который пять раз пьёт его дома и столько же раз в трактирах».

Снимок в открытие статьи: Карелия, хутор Кормило, музей самоваров/ Фото автора

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Максим Шевченко

Журналист, член Совета "Левого фронта"

Вадим Кумин

Политический деятель, кандидат экономических наук

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня