18+
среда, 29 марта
Общество

Монологи М. Делягина: Затишье перед «штопором»

Летом правительство пышет оптимизмом, но уже осень-зима грозят не оставить от него камня на камне

  
14

«Кризис закончился, забудьте», — так говорят нам уже сейчас.

В самом деле, чего уж там — инфляция действительно снижается, и в конце весны она была ниже прошлогодней более чем вдвое. Не исключено, что в августе произойдет дефляция, то есть общее снижение масштаба цен.

Нефть дорожает. Соответственно, международные резервы растут и к 1 июня превысили 404 млрд долл., фондовый рынок отыграл более половины своего четырехкратного падения, возобновился приток частного капитала (в мае он составил 2 млрд долл.). А положительное сальдо внешней торговли за первые пять месяцев составило 35 млрд долл., вдвое превысив официальный прогноз на весь 2009 год. Ввод жилья в строй в I квартале увеличился по сравнению с «докризисным» аналогичным прошлогодним периодом на 10,2%. Падение реальных доходов населения практически прекратилось (в апреле они уменьшились лишь на 0.1%), долги по зарплате сократились на 8.3%. Сальдо между совокупными прибылями и совокупными убытками российских предприятий еще в марте почти достигло прошлогоднего уровня.

Да, конечно, безработица растет, — но ее прирост в апреле (200 тыс. чел.) втрое меньше зимнего уровня, что вызывает позитивные эмоции.

Да, рост просроченных кредитов продолжается, но их уровень остается незначительным, а банковская система — в целом стабильной.

Поэтому никакой «второй волны» кризиса не будет, а будет стабилизация, за которой последует возобновление экономического роста и возврат в блаженные, «тучные» для крупного бизнеса и государственной бюрократии «нулевые» годы.

Так нам говорят, — а кто говорит по-иному, быстро лишается работы, как бывший директор управления Сбербанка Алексей Чувин.

В нарисованной картине есть целый ряд неточностей. Например, ввод жилья: рекордный прирост получен за счет госпомощи и сдачи в I квартале объектов, строительство которых было приостановлено осенью.

А показатель реальных доходов населения не падает, потому что официальная статистика включает в них средства, полученные от продажи валютных сбережений: люди, переставая сводить концы с концами, начинают проедать сбережения, — а выглядит это, как будто они получают дополнительные доходы.

И с сокращением долга по зарплате, и с замедлением роста безработицы тоже все не так просто: губернаторы, получив указания из центра, давят на бизнесменов, чтобы они не смели увольнять рабочих, а зарплата в ряде случаев снижается по согласованию с теми же рабочими, которым просто некуда деваться.

В целом же экономические показатели, если брать не частные, а обобщающие, максимально полно характеризующие состояние экономики, пугают: спад ВВП превысил в апреле 10%, розничный товарооборот упал более, чем на 5%, инвестиции — более чем на 16%, дефицит федерального бюджета превысит 11% ВВП. Все эти показатели кажутся более характерными для начала 90-х годов, чем для конца 2000-х.

Однако главное не в этом, а в принципиальном нежелании офици-альной пропаганды обращать внимание на реальные экономи-ческие процессы, выражаемые социально-экономическими показа-телями.

Суть же этих процессов достаточно проста: стабилизация была достигнута прекращением спекуляций за счет прекращения всякой сколь-нибудь масштабной государственной поддержки ликвидности экономики. Государство перестало давать деньги, они перестали давить на валютный рынок (что неизбежно в условиях оказания банкам и предприятиям бесконтрольной помощи), и сбалансированность экономики восстановилась.

Принципиально, что она восстановилась за счет проедания предприятиями своих оборотных средств. Оно идет разными темпами в различных сферах экономики (и вовсе не идет в нефтяной промышленности и смежных отраслях, поддерживаемых удорожанием нефти), но в принципе не может быть бесконечным.

После завершения проедания оборотных средств ситуация вновь ухудшится. Банковская система, сегодня работающая «с колес», без какого бы то ни было значимого «запаса прочности», столкнется с кризисом ликвидности, который по близорукости финансовых аналитиков будет списан на «рост плохих долгов». Кстати, уже в апреле банковская система России оказалась на грани исчерпания «запаса прочности», в результате чего ее пришлось «подкормить» 155 млрд руб. бюджетных денег, положенными в банки на депозиты. Но это лишь поддержало, а не повысило ликвидность банковской системы.

После ухудшения состояния банков начнется новый виток спада в промышленности (по имеющейся информации, в I квартале по средним и крупным предприятиям сокращение производства дос-тигло 35%).

Государство будет вынуждено поддержать ликвидность экономики, направив банкам и предприятиям новые средства. Эффективный контроль за ними ограничит коррупцию и тем самым подорвет благосостояние правящего и владеющего Россией класса клептократии. Поэтому он невозможен, и значительная часть этих денег пойдет не на поддержку экономики, а на ее разрушение — на валютный рынок, на размывание международных резервов России.

Сокращение этих резервов вызовет панику, которая заставит Банк России уже осенью ослабить рубль на 10−15%, доведя его к концу года до верхней границы «валютного коридора» (с нынешних 36,5 до 41 рубля за «бивалютную корзину»). Это вновь ускорит инфляцию, остановит рост котировок фондового рынка, подстегнет валютную панику, — все, как прошлой осенью, только в меньших масштабах.

Затем, уже в 2010 году, цикл провернется еще один, последний раз. Государство прекратит поддерживать ликвидность экономики, за счет проедания накопленных за время раздачи денег небольших резервов предприятий наступит короткая пауза, которая сменится новым спадом. Государство вновь даст денег, которые опять не сможет проконтролировать по политическим и институциональным причинам, они вновь поступят на валютный рынок — и к концу 2010 года международные резервы окажутся недостаточными для сохранения валютной стабильности. Это мгновенно привлечет глобальных спекулянтов, атака которых смоет международные резервы. После этого наступит обвальная девальвация и глубокая дезорганизация не только экономики, но и всей жизни общества.

Понятно, что при более дорогой нефти и более качественном гос-управлении это произойдет чуть позже, а при более дешевой нефти и менее качественном управлении — чуть раньше, чем в конце 2010 года.

Ключом к выводу экономики из описанного «штопора» является обеспечение реального контроля за государственной помощью, однако представить его появление в сегодняшней России, в которой коррупция стала едва ли не основой государственного строя, трудно даже фантасту.

Между тем без этого контроля экономический спад неизбежен, и все, что остается российскому правительству — рассказывать нам легенды о близком «счастье без конца».

Хорошо хоть, не о построении коммунизма.

Михаил Делягин — директор Института проблем глобализации, д.э.н.

Об авторе
СМИ2
24СМИ
Рамблер/новости
Цитаты
Юрий Болдырев

Государственный и политический деятель, экономист, публицист

Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Комментарии
Новости партнеров
СМИ2
24СМИ
Рамблер/новости
Новости
Медиаметрикс
Лентаинформ
НСН
Жэньминь Жибао
Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня