Тяга к номенклатуре

Как интересы российской бюрократии столкнулись с интересами государства

  
7013
Тяга к номенклатуре

«А вообще ручка была, это правда. Из золота. И бриллиантами выложена карта России вокруг колпачка» — пояснил пришедшим проведать его правозащитникам помещенный под стражу в СИЗО губернатор Сахалинской области Александр Хорошавин. В доме чиновника, напомним, помимо этой ставшей скандально известной ручки были найдены 800 ювелирных изделий, а сам он обвиняется в получении взятки размером 5,5 млн. долларов.

«Не у одного меня, чиновника, такая», добавил при расставании Хорошавин. Действительно, изымаемое у российских чиновников, подозреваемых в коррупции, часто поражает воображение. У арестованного в 2013 году главы управления автомобильных дорог и дорожной деятельности Воронежской области Александра Трубникова были найдены 140 млн. рублей наличными, которые хранились в мешках и коробках. Три года назад во время обыска у гендиректора «Славянки» Александра Елькина дома были обнаружены 85, 5 млн. рублей наличными и банковские карточки, на счету которых хранилось ещё 200 млн. рублей. У экс-чиновницы Минобороны Евгении Васильевой тогда же в квартире нашли 51000 драгоценных камней и 19 килограммов золота и платины. Согласитесь, масштабы, достойные африканских диктаторов.

Российская бюрократия с давних времён представляет отдельное целое, которое отпочковывается от государства, в котором она обязана выполнять определённые функции, и стремится поддерживать свой особый статус и доступ к благам. Естественно, руководство страны не может не реагировать на складывающуюся ситуацию.

9 марта президент Владимир Путин поручил министрам разработать в течение трёх месяцев списки должностей, при замещении которых запрещено хранить деньги в зарубежных банках. Финансовая зависимость российских госслужащих в условиях наступившей «новой холодной войны» грозит обернуться усилением внутриэлитных разборок, в ходе которых ориентированные на Запад представители власти могут отказаться как от поддержки народных республик юго-востока Украины, так и пересмотреть своё отношение к Путину в целом. Ведь эта зависимость от американских финансовых инструментов в час X может оказаться сильнее зависимости от собственного народа.

Проводимую государством политику по национализации элит оценил политолог, президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов.

«СП»: — Михаил Витальевич, насколько элита в России готова жертвовать своим положением на Западе в угоду патриотической внешней политики? Ведь у многих чиновников за границей учатся дети, есть счета и недвижимость.

— Пока наша государственная политика носит мягкий характер, предлагает некоторый выбор. В общем-то, всё достаточно честно. Кто-то выбирает активы, которыми владеет за рубежом, кто-то государственную службу. Но тогда надо отказаться от жизненной ориентации на западный мир. Пока, как мне кажется, эта политика находится в самой начальной стадии. И успех её зависит от того, насколько сильно будет влияние сторонников деоффшоризации. Чиновники, конечно, боятся дальнейшего развития событий, особенно в связи с санкциями, и бывали случаи, когда некоторые из них уходили со службы. Но процесс всё-таки идёт.

«СП»: — В чём причина демонстративного потребления российских чиновников? Даже в Европе подобное поведение вызывает непонимание и неприятие.

— Я не уверен, что, например, те большие суммы, что нашли у Хорошавина, связаны с демонстративным потреблением. Вполне возможно, это была теневая касса для каких-то операций. То есть, не для личных целей. В любом случае, следует говорить об архаичных моделях управления, основанных на расчёте наличными деньгами из черной кассы. Хотя и демонстративная составляющая здесь всё-таки присутствует,

«СП»: — А вот член общественной палаты Подмосковья Юлия Алферова вывесила в Instagram фото, на котором она кормит своего кота черной икрой. Это демонстративное потребление?

— Я не думаю, что в данном случае имеет место какое-то сверхпотребление, ведь каких-то значимых активов у этого человека нет. Это проблема поколения. Возможно, это и демонстративное потребление, но в каком смысле? В том смысле, что люди не могут съесть своё блюдо в ресторане, не разместив его фотографию в Инстаграме. Это проблема поколения социальных сетей.

Чем может обернуться для власти политика национализации элит и почему люди начинают вспоминать всё чаще о номенклатуре, нам рассказал генеральный директор Института приоритетных региональных проектов Николай Миронов.

«СП»: — Николай Михайлович, принесла ли ощутимые результаты политика национализации элит, предпринятая Путиным в 2013 году?

— Нельзя сказать, что российская элита неожиданно национализировалась. Ведь если пришлось принимать специальные усилия и анонсировать эту политику, то это говорит о больших проблемах. Элита настроена на личное обогащение, получение максимальной прибыли, а не на то, чтобы держать капиталы в своей стране. Эту проблему нельзя решить в одночасье. Она зависит от менталитета людей, причём людей отнюдь не слабых, обладающих силой, связями и поддержкой. Быстрого эффекта не будет. Он невозможен. Рыночная экономика у нас выстраивается свыше двадцати лет, провозглашаются свободное перемещение товаров, открытость и прочее. И это привело к формированию космополитического сознания элиты. О национальных интересах, которые надо защищать, она и слышать не хотела. Свою роль она понимала как распоряжение активами, которые можно держать, где угодно.

Эти люди и держали бы деньги в России, но делать-то это небезопасно. Их можно экспроприировать, потерять в ходе экономического кризиса, ляповой экономической политики государства. Поэтому для того, чтобы обезопасить свои активы, полученные далеко не всегда законным путём, люди держали их за границей. Всё это с 1990-х годов осталось. Образовался слой людей, которые, во-первых, не ставят национальные интересы как приоритет, и во-вторых, поставлены перед необходимостью перевода средств за рубеж, что и произошло.

Использование оффшоров как раз и было обусловлено тем, что собственность в стране не была защищена. И проще и безопаснее проводить операции через оффшорные кампании, потому что к ним российские власти не могут предъявить претензий.

И ещё одна важная деталь — приватизация не закончилась в 90-х годах. Тогда были приватизированы лишь самые крупные активы. А передел собственности и дальнейшая приватизация продолжились и в нулевые — там принимали участие и олигархи 90-х и олигархи, пришедшие с «питерской» командой. Процесс идёт до сих пор. Недавно, например, в сфере ЖКХ прошла приватизация, и в этой сфере возник слой крупных собственников. А здравоохранение и образование не приватизируются, но коммерциализируются — сокращается бюджетная сеть.

«СП»: — Может ли ухудшение отношений с Западом поспособствовать ускорению и укреплению такой политики?

— Да, безусловно. Потому что держать деньги за границей становится небезопасно. Счета могут быть рассекречены, на них могут наложить арест. Риски здесь велики. Всё большее число людей попадает под санкции, и это заставляет нервничать правящие элиты. В России есть широкие слои людей, которые вывозили средства — это чиновники региональные, муниципальные, аффилированные с ними бизнесмены. Хотя, пока в опасности они себя не чувствуют, так как Западу для этого необходимо поставить под угрозу сами устои рыночной экономики. Ущерб в основном наносится высокопоставленным деятелям, а не низовым и средним госслужащим.

«СП»: — Заинтересована ли российская бюрократия как класс в уходе Путина с политической арены?

— Я думаю, что в настоящий момент нет, так как Путин установил весьма комфортные правила игры для этого социального слоя. Хотя есть разные кланы, но правила игры в целом соблюдают все.

Хотя в условиях экономического кризиса антикоррупционная деятельность усилилась, и чиновники забеспокоились. Тот же ОНФ действует в данном направлении даже в регионах, где весьма стабильные губернаторы. Сподвигнуть на недовольство это может. Но надо понимать, что чиновничество — это не единая корпорация и действовать сообща его представители не могут. Даже если чиновничество чего-то и хочет, это не значит, что оно реально объединиться для достижения собственных целей.

«СП»: — Аскетичность чиновников и российская власть — понятие несовместимые? Вслед за урезанием зарплаты Путиным самому себе ряд губернаторов заявили о сокращении на 10% собственного довольствия.

— На зарплату живут только нижние звенья чиновничества. В то же время урезание зарплат не даст серьезного экономического эффекта. Но это сигнал — если люди стали жить хуже, то и чиновничество должно жить скромнее. Логика простая, и согласно ей, борьба с расточительством на уровне регионов будет усиливаться. Люди видят: чиновники на фоне кризиса живут в роскоши. Это вызывает возмущение по поводу неравенства и привилегий. Элита помнит, как люди в 80-е годы выступали против власти в лице номенклатуры. И не хочет, чтобы чиновничество в сознании народа превратилось в такую номенклатуру.

Решить очень быстро эту проблему не удастся. Сразу переориентировать людей на национальные интересы и заставить вести аскетический образ жизни — это значит, совершить в их головах могучую революцию. Поэтому задача состоит в том, чтобы последовательно сокращать теневую экономику, коррупционную сферу и довести их до такого уровня, когда они не смогут мешать развитию страны.

Фото: Юрий Мартьянов/Коммерсантъ

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Вадим Трухачёв

Политолог

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы-2018
Выборы президента РФ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня