Тяга к номенклатуре

Как интересы российской бюрократии столкнулись с интересами государства

  
7013
Тяга к номенклатуре

«А вообще ручка была, это правда. Из золота. И бриллиантами выложена карта России вокруг колпачка» — пояснил пришедшим проведать его правозащитникам помещенный под стражу в СИЗО губернатор Сахалинской области Александр Хорошавин. В доме чиновника, напомним, помимо этой ставшей скандально известной ручки были найдены 800 ювелирных изделий, а сам он обвиняется в получении взятки размером 5,5 млн. долларов.

«Не у одного меня, чиновника, такая», добавил при расставании Хорошавин. Действительно, изымаемое у российских чиновников, подозреваемых в коррупции, часто поражает воображение. У арестованного в 2013 году главы управления автомобильных дорог и дорожной деятельности Воронежской области Александра Трубникова были найдены 140 млн. рублей наличными, которые хранились в мешках и коробках. Три года назад во время обыска у гендиректора «Славянки» Александра Елькина дома были обнаружены 85, 5 млн. рублей наличными и банковские карточки, на счету которых хранилось ещё 200 млн. рублей. У экс-чиновницы Минобороны Евгении Васильевой тогда же в квартире нашли 51000 драгоценных камней и 19 килограммов золота и платины. Согласитесь, масштабы, достойные африканских диктаторов.

Российская бюрократия с давних времён представляет отдельное целое, которое отпочковывается от государства, в котором она обязана выполнять определённые функции, и стремится поддерживать свой особый статус и доступ к благам. Естественно, руководство страны не может не реагировать на складывающуюся ситуацию.

9 марта президент Владимир Путин поручил министрам разработать в течение трёх месяцев списки должностей, при замещении которых запрещено хранить деньги в зарубежных банках. Финансовая зависимость российских госслужащих в условиях наступившей «новой холодной войны» грозит обернуться усилением внутриэлитных разборок, в ходе которых ориентированные на Запад представители власти могут отказаться как от поддержки народных республик юго-востока Украины, так и пересмотреть своё отношение к Путину в целом. Ведь эта зависимость от американских финансовых инструментов в час X может оказаться сильнее зависимости от собственного народа.

Проводимую государством политику по национализации элит оценил политолог, президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов.

«СП»: — Михаил Витальевич, насколько элита в России готова жертвовать своим положением на Западе в угоду патриотической внешней политики? Ведь у многих чиновников за границей учатся дети, есть счета и недвижимость.

— Пока наша государственная политика носит мягкий характер, предлагает некоторый выбор. В общем-то, всё достаточно честно. Кто-то выбирает активы, которыми владеет за рубежом, кто-то государственную службу. Но тогда надо отказаться от жизненной ориентации на западный мир. Пока, как мне кажется, эта политика находится в самой начальной стадии. И успех её зависит от того, насколько сильно будет влияние сторонников деоффшоризации. Чиновники, конечно, боятся дальнейшего развития событий, особенно в связи с санкциями, и бывали случаи, когда некоторые из них уходили со службы. Но процесс всё-таки идёт.

«СП»: — В чём причина демонстративного потребления российских чиновников? Даже в Европе подобное поведение вызывает непонимание и неприятие.

— Я не уверен, что, например, те большие суммы, что нашли у Хорошавина, связаны с демонстративным потреблением. Вполне возможно, это была теневая касса для каких-то операций. То есть, не для личных целей. В любом случае, следует говорить об архаичных моделях управления, основанных на расчёте наличными деньгами из черной кассы. Хотя и демонстративная составляющая здесь всё-таки присутствует,

«СП»: — А вот член общественной палаты Подмосковья Юлия Алферова вывесила в Instagram фото, на котором она кормит своего кота черной икрой. Это демонстративное потребление?

— Я не думаю, что в данном случае имеет место какое-то сверхпотребление, ведь каких-то значимых активов у этого человека нет. Это проблема поколения. Возможно, это и демонстративное потребление, но в каком смысле? В том смысле, что люди не могут съесть своё блюдо в ресторане, не разместив его фотографию в Инстаграме. Это проблема поколения социальных сетей.

Чем может обернуться для власти политика национализации элит и почему люди начинают вспоминать всё чаще о номенклатуре, нам рассказал генеральный директор Института приоритетных региональных проектов Николай Миронов.

«СП»: — Николай Михайлович, принесла ли ощутимые результаты политика национализации элит, предпринятая Путиным в 2013 году?

— Нельзя сказать, что российская элита неожиданно национализировалась. Ведь если пришлось принимать специальные усилия и анонсировать эту политику, то это говорит о больших проблемах. Элита настроена на личное обогащение, получение максимальной прибыли, а не на то, чтобы держать капиталы в своей стране. Эту проблему нельзя решить в одночасье. Она зависит от менталитета людей, причём людей отнюдь не слабых, обладающих силой, связями и поддержкой. Быстрого эффекта не будет. Он невозможен. Рыночная экономика у нас выстраивается свыше двадцати лет, провозглашаются свободное перемещение товаров, открытость и прочее. И это привело к формированию космополитического сознания элиты. О национальных интересах, которые надо защищать, она и слышать не хотела. Свою роль она понимала как распоряжение активами, которые можно держать, где угодно.

Эти люди и держали бы деньги в России, но делать-то это небезопасно. Их можно экспроприировать, потерять в ходе экономического кризиса, ляповой экономической политики государства. Поэтому для того, чтобы обезопасить свои активы, полученные далеко не всегда законным путём, люди держали их за границей. Всё это с 1990-х годов осталось. Образовался слой людей, которые, во-первых, не ставят национальные интересы как приоритет, и во-вторых, поставлены перед необходимостью перевода средств за рубеж, что и произошло.

Использование оффшоров как раз и было обусловлено тем, что собственность в стране не была защищена. И проще и безопаснее проводить операции через оффшорные кампании, потому что к ним российские власти не могут предъявить претензий.

И ещё одна важная деталь — приватизация не закончилась в 90-х годах. Тогда были приватизированы лишь самые крупные активы. А передел собственности и дальнейшая приватизация продолжились и в нулевые — там принимали участие и олигархи 90-х и олигархи, пришедшие с «питерской» командой. Процесс идёт до сих пор. Недавно, например, в сфере ЖКХ прошла приватизация, и в этой сфере возник слой крупных собственников. А здравоохранение и образование не приватизируются, но коммерциализируются — сокращается бюджетная сеть.

«СП»: — Может ли ухудшение отношений с Западом поспособствовать ускорению и укреплению такой политики?

— Да, безусловно. Потому что держать деньги за границей становится небезопасно. Счета могут быть рассекречены, на них могут наложить арест. Риски здесь велики. Всё большее число людей попадает под санкции, и это заставляет нервничать правящие элиты. В России есть широкие слои людей, которые вывозили средства — это чиновники региональные, муниципальные, аффилированные с ними бизнесмены. Хотя, пока в опасности они себя не чувствуют, так как Западу для этого необходимо поставить под угрозу сами устои рыночной экономики. Ущерб в основном наносится высокопоставленным деятелям, а не низовым и средним госслужащим.

«СП»: — Заинтересована ли российская бюрократия как класс в уходе Путина с политической арены?

— Я думаю, что в настоящий момент нет, так как Путин установил весьма комфортные правила игры для этого социального слоя. Хотя есть разные кланы, но правила игры в целом соблюдают все.

Хотя в условиях экономического кризиса антикоррупционная деятельность усилилась, и чиновники забеспокоились. Тот же ОНФ действует в данном направлении даже в регионах, где весьма стабильные губернаторы. Сподвигнуть на недовольство это может. Но надо понимать, что чиновничество — это не единая корпорация и действовать сообща его представители не могут. Даже если чиновничество чего-то и хочет, это не значит, что оно реально объединиться для достижения собственных целей.

«СП»: — Аскетичность чиновников и российская власть — понятие несовместимые? Вслед за урезанием зарплаты Путиным самому себе ряд губернаторов заявили о сокращении на 10% собственного довольствия.

— На зарплату живут только нижние звенья чиновничества. В то же время урезание зарплат не даст серьезного экономического эффекта. Но это сигнал — если люди стали жить хуже, то и чиновничество должно жить скромнее. Логика простая, и согласно ей, борьба с расточительством на уровне регионов будет усиливаться. Люди видят: чиновники на фоне кризиса живут в роскоши. Это вызывает возмущение по поводу неравенства и привилегий. Элита помнит, как люди в 80-е годы выступали против власти в лице номенклатуры. И не хочет, чтобы чиновничество в сознании народа превратилось в такую номенклатуру.

Решить очень быстро эту проблему не удастся. Сразу переориентировать людей на национальные интересы и заставить вести аскетический образ жизни — это значит, совершить в их головах могучую революцию. Поэтому задача состоит в том, чтобы последовательно сокращать теневую экономику, коррупционную сферу и довести их до такого уровня, когда они не смогут мешать развитию страны.

Фото: Юрий Мартьянов/Коммерсантъ

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Вадим Трухачёв

Политолог

Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Александр Храмчихин

Политолог, военный аналитик

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня