Общество

Адвокат Трунов: Пострадавшие от взрывов домов на Гурьянова не получили отсуженных миллионов

Чтобы реально помогать жертвам терроризма, нужен федеральный закон. Но его не торопятся принимать

  
22

В ночь с 8 на 9 сентября Москва поминала погибших десять лет назад от взрыва жилого дома на улице Гурьянова. Десятки москвичей пришли к памятной стеле, многие принесли с собой поминальные свечи, иконки и крестики. К подножию стелы легли живые цветы и венки, звучала траурная музыка. Ночью у памятной стелы и в храме-часовне «Всех скорбящих радость» прошла панихида по погибшим.

Между тем, более 2 тыс. человек, признанных потерпевшими в результате взрыва на улице Гурьянова в Москве, до сих пор не получили назначенных судом компенсаций. Об этом рассказал «Свободой прессе» адвокат потерпевших Игорь Трунов.

«СП»:  — Игорь Леонидович, как сегодня обстоят дела с выплатой компенсаций пострадавшим от взрывов на Гурьянова?

 — На сегодня ситуация с пострадавшими от взрывов домов наиболее печальная. Это был один из первых террористических актов — в рамках уголовного дела, которое расследовалось по факту взрывов, было признано потерпевшими 2 тысячи человек.

Нужно понимать разделение между материальной помощью, оказанной исполнительной властью, и возмещением вреда. Так вот, матпомощь от исполнительной власти была мизерной — она колебалась в пределах 5−6 тысяч рублей. Это была самая маленькая сумма подобных компенсаций. Позднее, кстати, планка поднялась до 100 тысяч рублей, сейчас она доходит до 300 тысяч…

Но вернемся к потерпевшим от взрывов на улице Гурьянова. Кроме 5−6 тысяч рублей, некоторым из их были предоставлены квартиры. Но в то же время не были предоставлены квартиры в порядке наследования. Если, скажем, граждане в квартире не проживали, а жили их родственники, на наследство которых граждане имели право, они ничего не получали.

«СП»: — Но ведь им давали квартиры, некоторым даже с мебелью…

 — Надо понимать, что, помимо квартир, люди лишились всего имущества. Да, кое-кому выделили достаточно скромную мебель, но основная масса получила голые стены. Понятно, квартира — это очень ценная вещь. Но имеет цену и имущество, нажитое годами: посуда, мебель, постельные принадлежности.

Конечно, все это требовало возмещение вреда в полном объеме. Именно материальная составляющая в случае теракта на Гурьянова была наиболее значительна, — в отличие, скажем, от «Норд-Оста». Люди за одну ночь лишились ВСЕГО имущества. Плюс мародерство — при расчистке завалов разворовали все, что возможно было украсть.

«СП»: — Почему так получилось?

 — На тот момент действовал закон, по которому возмещение вреда ложилось на плечи виновных. Виновные имелись — это был тот редкий случай, когда двое террористов были пойманы, изобличены, суд вынес обвинительный приговор, и они получили пожизненное лишение свободы.

Однако мы столкнулись с проблемой. Институт взыскания возмещения с виновного в России, мягко говоря, не совершенен. Он практически не работает, если говорить прямо. В очередности должников потерпевший — самый последний. Плюс, такого рода преступления отличаются от кухонных драк.

2 тысячи потерпевших — и двое осужденных. Понято, они никогда не будут в состоянии возместить вред, который причинили. Здесь нужно понимать, что терроризм отличается от общеуголовной преступности, и поэтому требуется отдельное законодательство, которое регламентирует помощь и статус потерпевшего.

«СП»: — Вы судились, выиграли ряд дел пострадавших. Что это им дало?

 — Да, мы выиграли дело Тамары Горбылевой в Хорошевском суде Москвы, на очень крупную сумму, измеряемую миллионами рублей. Однако за прошедшие 10 лет Тамара не получила ни копейки из этих миллионов. Террористы Адам Деккушев и Юсуф Крымшамхалов отбывают пожизненный срок — не работают. Средств у них нет никаких, и вероятность, что когда-то они что-то заработают, равна нулю.

Тамара Горбылева является инвалидом второй группы, у нее погибло четыре близких человека — внук, дочь, ближайшие родственники. И она не получила ни адекватной помощи, ни адекватной компенсации.

Мы выиграли 15 таких дел — везде крупные суммы, и везде никто ничего не получил. Я не работал на цифру. Потерпевших было 2 тысячи, и можно было выиграть 2 тысячи исков — но что толку?! Поэтому я не пошел по пути пафосного прославления действующего института судебной и законодательной власти, под которым реально не стоит никакой помощи.

«СП»: — Сами-то люди рассчитывали на помощь в суде?

 — Я выиграл 15 дел, но предварительно объяснив людям: я выиграю дела, чтобы было понятно, для чего нужно менять законодательство, а вы ничего не получите. Те 15 человек согласились участвовать в таком процессе.

«СП»: — Что нужно менять на уровне законов?

 — Сейчас я имею право сказать: нужно принимать отдельный федеральный закон по защите жертв терроризма, где должен быть прописан статус потерпевшего. Статус должен подразумевать льготы на коммунальное обслуживание, льготы на обучение детей-сирот, льготы вузам, которые предоставляют им образование, лечение и протезирование, медикаментозное и санаторно-курортное сопровождение.

Этот закон, кроме того, должен иметь обратную силу, чтобы распространяться и на пострадавших от взрывов жилых домов, и на будущих пострадавших от терактов. К сожалению, мы не можем исключить их вероятность.

Печальный пример с потерпевшими от взрывов домов — наглядное доказательство неэффективности работы законодательной власти в России. Мы давно разработали и отправили в Госдуму соответствующий проект закона. Однако его до сих пор нет в списках допущенных к рассмотрению.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Марков

Политолог

Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Михаил Ремизов

Президент Института национальной стратегии

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня