Общество

Кенигсберг, прости…

Фотохудожник Дмитрий Вышемирский назвал фотоальбом, над которым работал 20 лет, проникновенно и точно. За что надо просить прощение у бывшего немецкого города?

  
368

Первый ответ: за то, что мы, советские люди, сделали с городом и с краем. Побывав хоть раз в Калининграде, легко представляешь себе, что значил в средневековой Европе этот город, в два раза превосходящий по населению Берлин. Университет Альбертина. основанный герцогом Альбрехтом в 1544 году, стал центром притяжения для людей науки и искусства из Германии, Польши, Литвы. Сюда приезжали Мартин Лютер и Николай Коперник. В Кенигсберге родился и учился Эрнст Теодор Амадей Гофман и всю жизнь прожил Иммануил Кант. В Кенигсберге физик Мориц Герман Якоби изобрел и запустил первый в мире электрический двигатель, в Кенигсбергской обсерватории астроном Август Людвиг Буш впервые в истории сделал фотографический снимок солнечного затмения.

Здесь концертировали Штраус и Лист, бывали Адам Мицкевич, Стендаль и Томас Манн.

Кенигсберг, как ни один другой европейский город, тесно связан с историей России. Почти все основатели Петербургской Академии наук, приглашенные императором Петром в Россию, либо родились, либо учились, либо работали в Кенигсберге. Сюда приезжали Карамзин, Жуковский, Брюллов, Баратынский, Глинка, Рубинштейн, Герцен, Некрасов, Салтыков-Щедрин, Тургенев, Левитан, Блок, Есенин…

Иными словами, это был и город русской культуры.

После второй мировой войны Кенигсберг и Восточная Пруссия стали советской территорией.

Немцев депортировали, а для заселения края в 1947 году объявили по стране так называемый оргнабор. В народе его называли «вербовка», а контингент — «вербованными». Понятно, много было среди них бродяжного люда, беспутного, неприкаянного. К 1974 году работать там стало некому, и тогда объявили новый оргнабор. Через 25 лет и этот ресурс истощился, поскольку значительная часть «вербованных» просто-напросто спилась. И доныне Калининградская область занимает второе место в России по смертности от отравлений суррогатным алкоголем.

Суровый обличитель российских нравов скажет: вот они-то и привели город и край в состояние полной разрухи. Да, насмотрелся я на разруху в тамошних маленьких городках, селах, совхозах. И тем не менее осмелюсь возразить: люди в том не виноваты. Объективные обстоятельства сильнее даже самых разумных и работящих индивидуумов. Как раз земля Восточной Пруссии — яркое тому доказательство. Бедная, болотистая земля, на три четверти непригодная для земледелия. Но за века и века трудов Восточная Пруссия стала самой плодородной провинцией Германии. Еще магистры Немецкого ордена приглашали сюда на постоянное поселение голландских крестьян, знающих толк в мелиорации. В результате была создана лучшая в Европе мелиоративная система. Необыкновенно сложная, тонкая, совмещающая различные элементы: бассейны, насосные станции, каналы, закрытый дренаж. Советские инженеры и агрономы ее тщательно изучили, констатировали: «Длина подземных линий, уложенных в одну, превышает в десяток раз длину земной окружности по экватору».

Только верхогляд может заявить и доныне заявляет: «Пришли совки и все разрушили».

Нет, все делалось, чтобы использовать полученное богатство. И соответствующие службы создавали, и мелиоративные курсы для колхозников, рабочих совхозов открывали — сразу же, еще в 1947 году. До последних дней советской власти старались. Вот цитата из Рабочего проекта восстановления и реконструкции осушительной сети на землях колхоза «Первомайский», (Запгидроводхоз, Калининград, 1985 год): «Открытые каналы заилены, заросли древесно-кустарниковой растительностью, устья и колодцы частично разрушены. В связи с избыточным увлажнением, интенсивно использовать земли в современном состоянии не представляется возможным».

Не получалось и не получилось, как ни бились. Притом, что прусская мелиорация работала в условиях разрозненного фермерского производства. А при советском едином хозяйственном механизме, где, казалось бы, все в одних руках — пришла в полный упадок.

Так подробно пишу, потому что, на мой взгляд, все, связанное с землей, с трудом на земле, — притча. Образ и метафора.

В Калининграде постоянно обсуждается вопрос о возвращении городу исторического имени. Большинство — против. И опять же, людей понять можно: они родились и выросли в Калининграде. Полковник КГБ в отставке, один из наших шпионов в Америке, грустно говорил мне: «Я родился в Ленинграде, мальчишкой был эвакуирован в Свердловск, вырос там. Все воспоминания, все прошлое, вся жизнь связана с Ленинградом и Свердловском. Я вернулся, наконец, в страну, поехал в родные города, но городов с такими названиями нет. А кто я и где я?»

Советский Союз был страной, жестко определенной во всех отношениях, в том числе и в топонимическом. РФ и россияне — страна и народ в промежуточном состоянии.

В Москве улицу имени большевика Подбельского переименовали в Ивантеевскую, но станция метро «Улица Подбельского» — осталась. Разумеется, чиновный ляп. Однако вот глас народа: жители Тольятти против возвращения городу старого названия. Вроде бы, абсурд: злые языки знаменитый завод и его продукцию обзывают ТАЗом (Тольяттинский автозавод), официально он ВАЗ (Волжский автозавод), и вообще — что нам Пальмиро Тольятти?! Ан нет — хотим остаться с ним. И жители области со столицей в городе Екатеринбурге пожелали жить и живут в Свердловской области. То же самое с Санкт-Петербургом — столицей Ленинградской области. Откроешь газету и читаешь: «Профсоюз американского завода „Форд“ в городе Всеволожске Ленинградской области объявил о начале забастовки…»

Мы — не там и не здесь.

Что в будущем? Возможно, со временем Ленинградская и Свердловская области станут Петербургской и Екатеринбургской, сотрут с карт и остальные приметы советского коммунистического прошлого, имена большевистских вождей. А Калининград останется? Очень уж не хочется и большинству населения, и власти возвращать ему исконное немецкое имя. Хотя в обиходе тамошние жители сплошь и рядом называют свой город просто Кенигом…

Прости, Кeнигсберг, мы сами с собой-то разобраться не можем.

Фотографии Дмитрия Вышемирского из альбома «Кенигсберг, прости»

Справка «СП»:

Дмитрий Вышемирский — известный российский фотохудожник. Много лет работал фоторепортером в журнале «Огонек», в 1988 году получил звание «Лучший фотограф года». В этом же году ушел из журналистской практики, стал свободным художником. Несколько лет посвятил работе в Калининградско-Смоленской епархии. Живет в Калиниграде. Фотоальбом «Кенигсберг, прости» создавался в течение многих лет и первоначально назывался «Кенигсберг, прощай». Автор хотел выпустить его к 750 — летнему юбилею города. Однако желающих оплатить столь дорогостоящий проект не нашлось — его осуществил через год немецкий фонд «Цайт».

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Максим Шевченко

Журналист, член Совета "Левого фронта"

Вадим Кумин

Политический деятель, кандидат экономических наук

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня