Общество

«Русская мечта» Вилли-американца

Десять лет назад гражданин США Вильям Майкл Вуд приехал в Россию навсегда. Сейчас он живет в Коми и помогает старикам и детям

  
63

Добираться в село с необычным для этих мест названием Дон, это как от Москвы дважды съездить в Ростов на Дону только по почти нехоженым таежным дорогам. От Сыктывкара — столицы республики Коми — полдня пути до райцентра Усть-Кулом, а там еще несколько десятков километров знаменитых на весь мир

Вильям встретил меня широкой радушной американской улыбкой. Сказал по-английски пару фраз своему напарнику, мол, перекур, отложил пилу на очередное бабушкино крылечко и скрепил нашу встречу мощным мужицким рукопожатием.

— Вильям, уже освоили русский?

— Плехо… Фраза «плехо», «хорош», «скоко лет тебе?» и самое главное «где туалет?» Ха-ха-ха!!! Но выучить трудно. Я уже старый — мне… 62 лет.

Он сообщил, что детскую площадку они уже построили, теперь завезли стройматериалы, доделают крыльцо, и будут укладывать шифер на крышу дома…

Я задаю ему естественный до маразма вопрос о том, какого же черта его занесло из сытой и благополучной Америки сюда, на край света?

— О, — вздыхает Вильям сокрушенно. И добавляет: — Но чтобы понять это, мне нужно рассказать всю свою жизнь…

Он родился в крохотном городке Глэдстоун, штат Иллинойс, что в пяти километрах от Чикаго. Отец фермер, мать — домохозяйка. Семья была небогатая, пятеро детей, поэтому Вильяму и его братьям сызмальства приходилось много работать.

Вильям не должен был пропасть на вьетнамскую войну. Он уже был женат, у него было трое детей — следовательно, призыву в армию не подлежал. Но, по-видимому, он слишком рано женился — в 16 лет. Поэтому любовь, как он говорит, «быстро улетучилась, он так устал, измотался, что, хоть в петлю лезь».

После развода его забрали в армию. В конце 1968-го Вильям был приписан в морскую пехоту и «по собственному желанию» направлен в группу разведки американского контингента во Вьетнаме.

Вуд вспоминает:

— Это было ужасно! На моих глазах мои товарищи подрывались на минах, я видел, как их разрывало на части, как разлетались их мозги, и ничем им помочь не мог. Нам ежедневно говорили: «убей, убей, убей!!!». И мы отвечали «Есть, сэр!» Последний раз я убил человека за четыре дня до того, как этот кошмар для меня закончился. Уезжая, я взял на память один из трофеев — русский пистолет…

Я тогда я не понимал, что делаю. Я был горд за себя и за свою страну. Теперь я понимаю, что война — это большая ошибка, огромная человеческая драма, и сожалею, что в ней участвовал. Но тогда у меня не было выбора.

А потом было возвращение домой. Героев Вьетнама Америка встречала холодным равнодушием.

— Представьте себе: вы идете на войну, вас превращают в героя, вручают медали за отвагу. А когда вы возвращаетесь, вас называют куском дерьма, от вас все отворачиваются. Как с этим жить?

Герой спрятал медали в шкаф, устроился сварщиком на фабрику, а после работы отправлялся в бар и напивался вусмерть. Со временем Вильям пристрастился к травке, потом перешел на кокаин, а потом и на тяжелые наркотики. Закончилось все «винтом» — самой страшной химической «дурью», которую изобрела Америка. На эту страшную дурь он тратил все деньги.

— Дошло до того, что шприц брал с собой на работу и вкалывал себе дозу каждые три часа в туалете. Почему меня не уволили? Я был классным сварщиком, и поэтому руководство закрывало на все глаза. Находясь под кайфом, я в лепешку разбил две машины — сам еле выжил. Тысячи раз просыпался в канавах… Если бы меня застукала полиция, меня бы посадили, и надолго. Ниже опускаться было некуда…

А потом произошло то, что сам американец считает чудом.

— Однажды я возвращался на машине домой из бара в обычном своем состоянии, то есть почти невменяемый. На дорогу выскочил ребенок. Я едва успел вовремя повернуть руль и избежать столкновения. Пережитый ужас что-то перевернул во мне. Я стал ходить в церковь. Увлекся Библией, начал слушать Христианское радио. Это было невероятно трудно, но я выкарабкался.

Чтобы занять себя в новой жизни, Вильям стал волонтером «Скорой помощи» и даже закончил специальные, медицинские курсы. В маленьких американских городках есть такие чудаки, которые, помогая медикам, несут дежурство на личных машинах. Когда дежурства на «скорой» Вильяму стало не хватать, он устроился добровольным помощником в полицию, начал помогать старым людям строить дома. В 1992 году он впервые побывал в Москве в качестве туриста.

— Первая мысль была: «В Россию? Они ведь наши враги!» Я ничего о России не знал — в основном разные сплетни. Но оказалось, что в вашей стране множество приютов, больниц, детских учреждений, даже тюрем, нуждающихся в помощи…

Одну девочку он запомнил, по его словам, на всю жизнь.

— Она подошла ко мне и сказала: «Будь моим папочкой!» Эти слова так тронули мое сердце, что со временем я почувствовал потребность и призвание приезжать в Россию. Может, даже из-за этой маленькой девочки…

Сначала он приезжал два раза в год по десять дней — привозил еду и одежду детям, лекарство в больницы, одежду в тюрьмы. Потом в 1997 году вышел на пенсию. Для начала всю свою коллекцию оружия отдал в полицию — чтобы избавиться от всякой памяти о войне и смерти. Потом продал все нажитое — дом, трактор, грузовик… И навсегда уехал из Америки.

Четыре года работал в Москве в Главной педиатрической больнице — строил для детей песочницы, баскетбольные площадки, покупал спортивный инвентарь, убирал мусор… Играл с ребятишками.

Затем были первые поездки в Коми.

— Там я увидел людей, живущих в глубокой нищете. У многих даже нет денег, чтобы заплатить за детский садик. И еще я понял, что здесь я нужен больше…

Поначалу местное население Дона встретила американца не то что в штыки, но и, мягко говоря, с подозрением. Мало того, что американец, да еще и капли спиртного в рот не берет — этого деревенский менталитет понять не в силах. Но со временем в «дом американца Вилли» потянулись люди: помогать, за помощью, за советом, а кто и за… опохмелкой, хотя и знают, что все равно получат категорический отказ.

- Иногда ко мне приходят просто за сочувствием: «Вильям, что мне делать? Я умираю от водки. Вот ты говоришь, что тоже пил. Неужели от этого можно вылечиться?» Тогда я разговариваю с ними. Вы не поверите, но помогает…

Невероятно, но факт: после таких душеспасительных бесед многие односельчане бросили пить, а Тимушевы сделали это всей семьей. Уж не знаю, действует ли через него Божья благодать, но для Дона это настоящее чудо.

— Теперь я научился русскую водку использовать по назначению, — улыбается американец. — Однажды застрял в пути и обморозил ногу. Мне ее растерли, не было даже насморка… Вери гуд!!!

За два года Вильям со своей командой помогли сотням людей. На это потребовалось много денег. А они не с неба падают — у самого Вильяма достаточно скромная пенсия. Главное финансирование идет от верующих друзей из Америки. Это не такие большие деньги, но их хватает, чтобы закупать стройматериалы и оплачивать транспортные расходы.

— Вы можете все бросить и уехать? — спрашиваю на прощанье.

— Конечно! Но я этого не сделаю. Я счастлив здесь. Здесь живут самые лучшие люди, которых я встречал в жизни.

Сыктывкар

Фото автора

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Андрей Бунич

Президент Союза предпринимателей и арендаторов России

Дмитрий Журавлев

Генеральный директор Института региональных проблем

Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня