Общество

«Ты царь, живи один…»

Зачем Путин приглашает писателей? Размышления накануне встречи

  
60

«Писатель без власти — не писатель!» — изрекла как-то жена одного из секретарей Союза писателей не то СССР, не то РСФСР. Чем и прославилась. Правда, она имела в виду утилитарный и даже убогий смысл: если ты не секретарь союза, не директор издательства, не главный редактор журнала или не зав. редакцией прозы или поэзии — то кто ж тебя, болезного, печатать будет?

Однако сочетание слов «писатель» и «власть» всегда выходило далеко за пределы утилитаризма. Испокон веков, начиная с Киевской Руси, откуда бежал один летописец от гнева великого князя. «Не то» написал, не так отобразил историю в литературе, как виделось князю.

Ничто так дорого не стоило на Руси, как Слово.

И в то же время ничто так дешево не ценилось на Руси, как слово.

Как боялся гоголевский городничий, что кто-нибудь да опишет, вставит в пьеску казус с лже-ревизором в его городке!

И в то же время называет будущего автора пьески «щелкопером»!

Вот, собственно, рамка отношений власти к писателю: между страхом и презрением. Действительно, надо опасаться, может ведь ославить на весь свет, борзописец поганый, а с другой стороны, человек без власти — разве ж человек?

А коли так, то можно и надо заставить его прислуживать власти, воспевать ее. («Власть отвратительна, как руки брадобрея» О.Мандельштам.) Только вот беда: не со всеми получается. Сплошная морока с этими писателями! Даже в четко выстроенной идеологической системе коммунистического СССР литературу «курировали» два ведомства. В общем и в целом — отдел культуры ЦК КПСС. Но глобально решал судьбу писателя отдел пропаганды ЦК КПСС.

Никогда так не было, чтобы государственные служащие занимались своими делами, а служители муз — своими. Сегодня интернет обсуждает новость: премьер-министр Путин встречается с писателями.

Зачем?

Встреча не первая, и есть в них какая-то изначальная аномалия. В частности, сегодняшняя проходит в день рождения Владимира Владимировича. То, что он проводит такой день на рабочем месте, еще понятно: работа — первый дом. Но зачем встречаться с посторонними людьми? Вдруг кто-нибудь из них вообразит себя витией и скажет что-нибудь неприятное?

Но аномалия не в частностях, а в общем.

Идеальный вариант: напроситься в гости к любимому писателю и провести с ним вечер-другой за беседами. Но опять же, в российских условиях лучше не афишировать, потому как на того писателя тотчас ляжет тень приближенного к власти. Или — хуже — продавшегося власти.

А что такое встреча с группой писателей?

Кто отбирал, формировал эту группу? По каким принципам, критериям? По тиражам, теме, известности в узких кругах или в широких, в России или на Западе? Судя по составу, собирали не с бору по сосенке, а желая отразить весь лес.

Если глава правительства хочет узнать, что думает тот или иной писатель, лучше всего прочитать его книги, выступления в периодической печати. Будет больше толку. На встрече же неминуем общий гвалт.

Если же премьер-министр хочет поделиться с властителями дум сокровенными мыслями о будущем страны, тогда другое дело.

А вот если он заведет речь о роли и долге писателя перед обществом в переломные времена, то лучше не надо, поскольку писатель все равно напишет то, что напишется, а не то, что желательно правителю.

Чего ждут от этой встречи писатели? Кто что. Многих ведет вполне понятное человеческое и профессиональное любопытство: не каждый день удается посмотреть на крупного политического деятеля, побывать в резиденции Ново-Огарево. Иные же планируют поделиться с Путиным хозяйственными, юридическими проблемами своих организаций. Например, тончайший прозаик Андрей Битов хочет рассказать ему о тяжбе ПЕН-клуба с налоговой инспекцией, а также об угрозе выселения писателей из дач в Переделкине.

А вдруг Путин хочет поговорить о вечном? Зачем ему в день рождения вникать в литфондовские дрязги? Андрей Битов понимает неудобство своего положения. Но, с другой стороны, вряд ли такой случай еще представится, чтоб напрямую сказать премьеру о наболевшем. Ведь, действительно, Переделкино отнимают. То самое, что подарил писателям представитель власти по фамилии Сталин. Сталин не Сталин, но само слово «Переделкино» стало неким символом советской и русской литературы, ее истории. Как же не сказать об этом премьеру — не предупредить его?

С утра прошел слух, что некоторые приглашенные отказались.

В идеале, конечно, «ты царь: живи один». (А.Пушкин обращался, разумеется, не к царю, главе российской власти, а к свободному служителю муз, Поэту.) Он же еще писал, что история народа принадлежит поэту, а там как хотите…

Ну никак мы не можем оставить друг друга в покое! Прям беда…

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Андрей Бунич

Президент Союза предпринимателей и арендаторов России

Дмитрий Журавлев

Генеральный директор Института региональных проблем

Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня