«Пора валить» — это снова актуально

В России вновь растет число тех, кто решил навсегда покинуть свою Родину

  
22453
«Пора валить» - это снова актуально
Фото: Артем Геодакян/ТАСС

Поток выезжающих приближается к уровню 1990-х годов, когда из страны людей гнали разруха и бандитизм. Об этом свидетельствуют данные аналитиков из Комитета гражданских инициатив (КГИ). Согласно пространному докладу, обнародованному КГИ под названием «Эмиграция из России в конце XX — начале XXI века»: статистика и социология, схемы и графики", если пять лет назад, в 2011 году уехали на ПМЖ 37 тысяч наших соотечественников, то в 2012-м уже 123 тысячи. И дальше — по нарастающей. В 2015-м цифра достигла 353 тысячи — столько наших граждан отправились в поисках лучшей доли в Западную Европу, Северную Америку, развитые страны Азии. До миграционного пика, пришедшегося на тревожный 1992-й (первый год без СССР) — 704 тысячи эмигрантов, в сущности, не так уж и много.

Проанализировали авторы доклада и социальный статус отъезжающих. По их данным, это преимущественно люди с высоким уровнем образования, имеющие перспективные в современном мире профессии. В первую очередь, молодые ученые и талантливые предприниматели. Больше всего среди эмигрантов жителей приграничных регионов. В частности, Калининградской области, Сахалина, Карелии, Ленинградской и Мурманской областей.

Петербург в этой таблице на 10-м месте, Москва — в конце второго десятка. А меньше всего уезжают из «национальных квартир». В Тыве, Дагестане, Мордовии, Чечне, Калмыкии, Кабардино-Балкарии, Забайкальском крае такой проблемы практически нет. При том, что уровень жизни во всех этих республиках ниже, чем в той же дотационной Карелии, не говоря уже об обеих столицах.

Судя по многочисленным таблицам, приведенным в докладе, «налицо тенденция к ухудшению». То есть, если поток отъезжающих не приостановить (хотя бы!), то уже в 2020—2025-му годам некому будет в России проектировать дома, строить корабли и приручать мирный атом.

Насколько оправданы эти опасения? В чем причины эмиграции россиян за рубеж? Что сейчас толкает людей туда, где их никто особо не ждет, где, всё надо начинать сначала?

Корреспондент «СП» задала эти и некоторые другие вопросы экспертам. Но прежде обзвонила известных петербуржцев, чтобы узнать, не собираются ли покинуть Родину, а если собираются, то почему не сделали этого раньше.

— Мысли, уехать из своей страны, у меня никогда не было. И быть не могло, потому что Россия, а прежде СССР — моя Родина! — Ответил на звонок вашего корреспондента Олег Басилашвили, народный артист СССР, лауреат государственных премий. — Хотя я понимаю, что геополитика сейчас такова, что с каждым днем растет угроза начала военных действий на нашей территории. И это, конечно, не может не тревожить. Ухудшается в моей стране и экономическая ситуация. Те реформы, что были начаты в конце 1990-х годов, свернуты, а другие так и не начаты, несмотря на многочисленные заверения властей.

«СП»: — Олег Валерьянович, а если бы пришлось уехать, где предпочли бы осесть с семьей?

 — Не надо меня выталкивать. Не удастся. Моя Родина — здесь! Да, я часто критикую российскую власть, чиновников за их неумелое управление. За то, что в основном одна говорильня у них, а не дела. Иначе давно бы навели порядок в той же экономике, создав все условия для работы талантливых предпринимателей, а не выживая их из бизнеса надуманными налогами и много ещё чем.

Но я всегда помню слова нашего великого поэта Пушкина, сказанные им одному из своих друзей. Цитирую по памяти: «Я ненавижу Россию, но перегрызу глотку любому иностранцу, который скажет о ней плохо».

Примерно такой же ответ был и у другого актера — Михаила Боярского.

— Никогда не хотел уехать из России, — был краток Михаил Сергеевич. — Что меня здесь держит? Ни «что», а «кто» — люди. Говорили ли мы когда-нибудь с близкими об эмиграции? Говорить можно что угодно, главное, не что говоришь, а что делаешь. Из моих родных и знакомых никто не уехал. И вряд ли сделает это, как бы трудно кому здесь не жилось.

Ещё один Боярский — Виктор, однофамилец актера, исследователь, путешественник, много лет возглавлявший Музей Арктики и Антарктики. Не так давно ему пришлось оставить эту должность не по своей воле.

— А зачем мне эмигрировать? — Удивился Виктор. — Мне есть чем заняться в России. Вот сейчас еду, например, на заседание Русского географического общества. Есть идея новой экспедиции.

«СП»: — Вас так некрасиво выжили с директорского места в музее…

 — Да, было. Но эта некрасивая история пусть беспокоит её инициаторов. А мне некогда копить в себе обиды. Конечно, далеко не всё в современной России меня устраивает. Считаю, власть, особенно чиновники на местах, больше должны доверять народу, и не обманывать его. А у нас любят наводить, как говорится, тень на плетень.

«СП»: — Но если бы все-таки решился выехать, то в какую страну?

— Да ни в какую не хочу! К тому же, чтобы выехать, надо что-то иметь. А именно — кучу денег или интеллектуальный капитал. Никому за границей мы не нужны. Там приезжих просто используют, а потом выбрасывают на улицу — если сам не смог позаботиться о себе. В 20 лет есть определенный запас времени, чтобы устроиться на новом месте, в незнакомой стране. А в 30−40 уже тяжело. Так зачем же менять своё пусть и не богатое благополучие здесь на неизвестность там? Глупо.

Согласно докладу Комитета гражданских инициатив, чаще всего стремятся осесть наши эмигранты в Германии, США и Израиле (более 50 тысяч человек в год). Что, в общем, ожидаемо, учитывая уровень жизни в данных государствах и то, что основу их населения (в Израиле и США) изначально составляли именно мигранты. То есть, стать там «почти своим» гораздо проще, чем, скажем, в снобистской Великобритании. Но на Туманном Альбионе охотно принимают высококлассных специалистов по части техники, компьютерных технологий, а также ученых. Как и в Австралии, Австрии, Швейцарии, скандинавских странах. Если не получается «зацепиться» там, говорят в КГИ, можно попробовать натурализоваться в Турции, Китае, Южной Корее или Японии.

 — Южная Корея — очень привлекательная для российских эмигрантов, — говорит Мария Мацкевич, старший научный сотрудник Социологического института РАН. — И если там появляются вакансии, то устоять обычно трудно. К тому же, это небольшое азиатское государство достаточно открытое. Там понимают, что изолироваться от мигрантов нельзя, иначе проиграешь. Таковы сегодня реалии технологичного, очень информационного и мобильного мира. Но мне хотелось бы обратить ваше внимание на сами таблицы, приведенные в докладе. Их показатели заметно разнятся. Так, если верить данным наших миграционных служб, в 2014 году из России в Германию переселилось 4780 человек. А по немецким данным в несколько раз больше — 23352. Я считаю, немцы ближе к истине. У них цифры завязаны на социальные пособия, которые выплачиваются вновь прибывшим. Потому объективнее.

«СП»: — На ваш взгляд, Мария Георгиевна, почему народ «снялся с места»? Что у нас опять «не так»?

 — У нас практически не работают так называемые социальные лифты. Неважны дела с пенсиями, со здравоохранением, образованием. Но даже не это главное, а то, что нет динамики к улучшению. Россияне это видят и соответственно реагируют — как говорится, ногами.

«СП»: — Но вот в нынешнем году, как нас уверяет правительство Дмитрия Медведева, в России очень большой урожай, сельское хозяйство в целом пошло «в рост». Есть подвижки и в других отраслях…

 — Говорить можно все что угодно. А на деле мы приходим в магазины и видим: опять выросли цены. Получаем пенсию и плачем: почти вся уходит на оплату ЖКХ, потому что и там рост тарифов…

Социолога Мацкевич дополняет московский политолог Михаил Ремизов.

 — Рост миграции — прямое следствие состояния экономики в России, — говорит Михаил Витальевич. — Она так и не вышла из кризиса 2008/9 гг. Что, наконец, публично признал недавно и глава нашего правительства. Но имеет значение и качество городской среды, работа социальных институтов, здравоохранения, образования. Они не сильно менялись за последние годы. А должны бы!

«СП»: — По данным аналитиков, уезжают в основном талантливые ученые, программисты, вообще, образованные люди.

 — Этого стоило ожидать. Ведь здесь они не находят должного применения. А им важно быть нужными, им нужна база для исследований. Огромный вред принесла, считаю, так называемая реформа РАН, в ходе которой был допущен ряд ошибок. Вот и имеем теперь, то, что имеем.

Подводит итог Дмитрий Солонников, директор Института современного государственного развития.

 — Ситуация не так катастрофична, как кажется на первый взгляд, — уверен Дмитрий Владимирович. — Эмигрируют наши люди далеко не всегда из-за того, что «дома плохо». Скажем, в Хабаровске, куда я регулярно езжу в командировки, сильна тенденция отъезда в Китай пенсионеров. А Китай у них … за мостом, на другом берегу Амура. Переезжают туда, продолжая получать российскую пенсию, которая там считается очень высокой. При этом в любой момент могут вернуться домой. Это такая маленькая хитрость, свойственная в принципе всем людям, которые, как известно, ищут, где лучше в данный конкретный момент.

Но то, что показатели российской эмиграции вновь начали расти, звоночек тревожный. Вызвано это тяжелым положением в экономике, а из-за неё и в социальных показателях жизни. Об этом надо бы задуматься действующей российской власти.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Федор Бирюков

Член Президиума партии «Родина»

Иван Коновалов

Директор Центра стратегической конъюнктуры

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня