Общество / Социальные проекты

Алексей Кортнев: детективное агентство для забытых детей

Помогите найти потерявшихся родителей

  
752
Алексей Кортнев: детективное агентство для забытых детей
Фото: Виктор Драчев/ТАСС

В детстве, начитавшись Агаты Кристи и Конан Дойля, я мечтал стать сыщиком. Мысленно примерял на себя макинтоши и котелки, учился курить за гаражами в надежде потом поменять сигареты на трубку и даже примерно не представлял себе, как выглядит настоящий сыщик. А потом я вырос и познакомился с Пашей Исаченко. У него никогда не было макинтоша и трубки. Его «аксессуары» — интернет, мобильный телефон и бабушки у подъездов. По профессии он социальный педагог и работает в благотворительном фонде. Казалось бы, при чем тут шерлоки холмсы и прочие пуаро? Да просто жизнь у Паши сложилась так, что он, как в самом настоящем детективном агентстве, ищет людей — родителей, которые отдали ребенка в детский дом и… пропали с радаров.

***

Вот представьте. В Шаталовский детский дом попадают сразу четверо детей пяти, семи, девяти и одиннадцати лет. Это дети из большой семьи. Когда-то в их мире было много любви, шума, гама и домашней суеты. И вдруг — детдом. И родители пропали. Буквально. Сначала папа и мама выходят на связь, навещают детей, а потом просто исчезают. Как? Куда? А дети как же?

И наш Паша (напомню — социальный педагог в проекте «Не разлей вода» фонда «Дети наши») выезжает на дело. Отправляется к дому родителей. Их нет, дверь заперта, соседи говорят, что они уехали на заработки в Москву. Паша обращается в школу, узнает адрес бабушки и дедушки, приезжает к ним, их тоже нет — уехали собирать грибы и ягоды. Ну нет же в этом ничего предосудительного, правда? Вся страна так делает. Они не специально. Казалось бы, все, ниточка ускользает. Но Пашу так просто не проведешь.

Он расспрашивает соседей, знакомых, знакомых соседей и соседей знакомых, и выясняется, что у отца, уехавшего в Москву на заработки, есть брат. Тут же, в Смоленской области. И — вот удача! — известно, где он живет. Паша мчит. Ему удается застать дома жену брата и ухватить главную зацепку — московский телефон мамы и папы. Все, дозвонились, поговорили, уговорили.

«Уговорили», конечно, не в том смысле, что папа с мамой не хотели забирать детей домой. Напротив, они очень горевали. По-своему. Но собственная неустроенность настолько застила глаза, что им казалось, будто под присмотром государства дети хотя бы будут накормлены, одеты, обуты. В ситуации кризиса, когда тебе, родителю, даже нечем накормить ребенка, кажется, что детский дом — совсем неплохой вариант. Это очень тонкий момент. Очень непростой. И только такие люди как Паша и его коллеги-психологи могут очень просто и по-человечески объяснить, что заработки — не самоцель, и что в учреждении детям никогда не будет лучше, чем дома со своими родными, пусть и не «зажиточными» людьми.

Родители снова начали звонить, навещать детей, приезжая из Москвы, где они действительно устроились на работу. Быстро делают косметический ремонт в квартире и в ноябре 2016 года досрочно забирают детей домой.

У этой истории счастливый конец. Как в кино. Но ведь это не кино, а парадоксальная ситуация! Когда родители — живые, здоровые — оставляют своих детей, простите, «на передержку». (Паша говорит, что на профессиональном сленге тех ребят, кого по заявлению отдают в детдома сами родители, называют «годичниками»). Но если после года родители не забирают детей в семью, то дальше вы и сами знаете: нет ничего более постоянного, чем временное, увы. Родителей лишают прав, а дети остаются в учреждении до совершеннолетия.

Взрослые тоже переживали, но из-за другого. Как объяснить детям, что они не в состоянии одеть-обуть, накормить своих ребят? Что не получается быть «хорошими родителями»? Что соседи осуждают, тычут пальцем, презирают из-за того, что ребенок бегает некормленный и в старой дырявой одежке? Когда внутри бурлят вина, обида, страх — что ты можешь дать своему ребенку? Вот они и не выходили на связь. И, может, никогда уже не вышли бы, если бы не наш сыщик. Сыщик и переговорщик. Сыщик и тонкий психолог. Чуткий и тонкий человек, научившийся не осуждать, а помогать.

Или другой пример. Мальчишка пяти лет — назовем его Славик — попадает в детдом после того, как его маму ограничивают в родительских правах. У нее нет работы, большой долг по ЖКХ, она не может оплачивать ни содержание ребенка, ни содержание квартиры. Но, я это подчеркиваю, речь идет не о лишении родительских прав, а о временном ограничении в родительских правах. Если за год изменений не происходит, то все завершается как раз лишением.

И вот Славик, такой маленький и нежный, такой любящий, привязанный к маме (а это было видно по их отношениям, действительно теплым, родным), конечно же, плачет, конечно же, просит вернуть его домой. И мама приезжает, обнимает, обещает. Видно, что они любят друг друга. Только визиты становятся все реже и реже, а потом — ну, вы догадались — мама пропадает. Почему? Когда Паша ее разыскал, она это объяснила так: ей невыносимо тяжело было видеть ребенка в таких условиях. Каждый визит давался ей с огромным трудом. Ей. С огромным трудом.

То есть она в этой ситуации так пожалела себя, что совершенно не пожалела Славика, который извелся без мамы и совсем впал в депрессию. Лично для меня это сложно. Большинство из нас, к счастью, никогда не были в такой ситуации. Но от сумы и от тюрьмы не зарекайся, говорит народная мудрость, поэтому слова «я бы так никогда» тут не работают. Зато в чем я уверен на все сто, так это в том, что работа специалистов проекта «Не разлей вода» — настоящий подвиг, и я бы так точно никогда не смог. У Паши и его коллег, в отличие от меня, есть и соответствующее образование, и огромный опыт работы с подобными случаями.

У истории Славика, кстати, тоже счастливый конец. В результате усилий социального педагога фонда мама устроилась на работу, оплатила задолженность по коммунальным услугам, стала посещать ребенка каждую неделю и решением суда была восстановлена в родительских правах. Это говорит нам о том, что выход есть. Что ситуации не тупиковые. Паша старается донести это до всех родителей. Семью можно вернуть, сохранить, спасти, рядом есть специалисты, которые помогут — юридически, психологически. Даже просто человеческое общение, элементарное участие в судьбе взрослого неблагополучного человека, который стоит на грани того, чтобы лишиться своего ребенка, помогает вернуть человека к тому, что ему действительно дорого.

Нет никаких сомнений, что для ребенка жизнь в родной семье, где родители могут и хотят о нем заботиться — самый лучший вариант! По всем параметрам — лучше детского дома и даже приемной семьи, какой бы «глянцевой» или «уютной» она ни была. Просто спросите самих ребят. Они промолчат, быть может, но глаза их не врут. Они хотят к «своим». А этим своим — кровным родителям — иногда надо просто немного помочь.

Но не помочь и оставить, а помочь и еще долго «мониторить» ситуацию, чтобы все сложилось удачно надолго, на всю жизнь. Для этого и работает проект «Не разлей вода». Ежедневно работает, кропотливо. И фонду «Дети наши», чтобы финансировать проект, очень нужна ваша помощь.

В канун Нового года и Рождества я прошу вас поучаствовать со мной в праздничной авантюре. Давайте кликом волшебной кнопки поможем проекту «Не разлей вода» жить и процветать! Чтобы в эти дни самых добрых семейных праздников еще несколько «забытых» детей воссоединились с родителями — вместе украшали елку, зажигали огни, писали письма Деду Морозу, строгали оливье и обнимались.

СДЕЛАТЬ ПОЖЕРТВОВАНИЕ

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Максим Шевченко

Журналист, член Совета "Левого фронта"

Вадим Кумин

Политический деятель, кандидат экономических наук

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня