18+
вторник, 24 октября
Общество

Двадцать лет как Стены нет

9 ноября исполняется 20 лет со дня падения символа разделения Германии на ФРГ и ГДР

  
12

Сегодня в представлении многих людей в мире, в особенности молодежи, это событие — падение Стены — выглядит чуть ли не одномоментым актом. Дескать, вечером 9 ноября 1989 года сотни тысяч жаждущих демократических перемен жителей столицы ГДР, вооружившись кувалдами, в одночасье снесли сложное инженерное железобетонное сооружение протяженностью 155 км. и высотой под 4 метра.

На деле же все обстояло совсем не так. То есть, стену действительно снесли, но случилось это только через год — в 1990-м. А 9 ноября 1989-го она прекратила свое существование в умах миллионов людей как барьер, десятилетиями разделявший не только восточных и западных немцев, но и, как тогда говорилось, «два мира, две системы».

Чтобы представить, что же на самом деле происходило в тот ноябрьский вечер, открутим «картинку» на несколько месяцев назад.

С лета 1989 года тысячи граждан ГДР регулярно выходили на улицы больших и малых городов страны с требованиями политических реформ. Особую известность тогда приобрели демонстрации, проводившиеся по понедельникам в Лейпциге. Демонстранты скандировали «Мы — народ!» и «Горби! Горби!», имея в виду генсека ЦК КПСС Михаила Горбачева, четвертый год проводившего реформы в Советском Союзе. Таких же перемен требовали и восточные немцы. Однако власти ГДР во главе с Эрихом Хонеккером были категорически против изменений своей внутренней политики. Такая твердолобая позиция и обусловила его скорую отставку: 18 октября 1989 года Хонеккера на постах председателя Госсовета ГДР и первого секретаря ЦК СЕПГ сменил Эгон Кренц. Но это уже не могло ничего изменить.

4 ноября в Восточном Берлине на площади Александерплатц собрались свыше 500 тыс. человек. Вначале их требование было одно: реформы по образцу советских! Но день ото дня все громче стали раздаваться требования о воссоединении обоих германских государств — разумеется, не под эгидой социалистической ГДР. Для Восточной Германии столь откровенные публичные лозунги были делом неслыханным. Ведь за все время ее существования диссидентского движения, аналогичного тому, что было в СССР, в стране не было. Единственной активной формой противодействия режиму являлся побег на Запад. В ноябре 1989-го сигналом к переходу от слов к делу стало фатальное для властей ГДР недоразумение.

В половине восьмого вечера 9 ноября в прямом телеэфире транслировалась пресс-конференция члена политбюро ЦК СЕПГ Гюнтера Шабовски. В какой-то момент речь зашла о свободе выезда граждан ГДР за границу (к тому времени было известно, что в Совмине некоторые положения закона о выезде перерабатывались. В частности, рассматривалась возможность получения гражданами ГДР прямо на пограничных переходах виз для немедленного посещения Западного Берлина и ФРГ). На вопросы журналистов итальянского информагентства ANSA и западногерманской газеты Bild - когда же этот закон вступит в силу? — Шабовски неожиданно для всех (в том числе, как теперь думается, и для себя самого), заявил, что, по его сведениям, этот закон уже действует!

И десятки тысяч телезрителей Восточного Берлина тут же двинулись к пограничным КПП.

В течение трех часов ГДР-овские пограничники, которых никто ни о чем официально не проинформировал, сдерживали натиск толп, в том числе и при помощи водометов. Все это время по «властной вертикали» шли непрерывные консультации в поисках ответа на сакраментальный вопрос «что делать?». Свою лепту в происходящее внесли и установившие у границы телекамеры западные журналисты: они, зная о пресс-конференции Шабовски, подтвердили растерявшимся пограничникам сенсационную новость. В такой обстановке применять какие-либо силовые методы было невозможно, и где-то «наверху» дали команду границу открыть. И в течение последующих трех дней Западную Германию посетили более 3 миллионов человек.

22 декабря 1989 года для прохода были открыты Бранденбургские ворота (по их линии проходила граница между Восточным и Западным Берлином). Но сама стена еще стояла — правда, только в качестве символа недавнего прошлого: она была искорежена, расписана многочисленными граффити и лозунгами. Берлинцы и гости города старались унести на память кусочки, отбитые от некогда могущественного сооружения, вошедшего в мировую историю как наиболее яркий символ Холодной войны.

(По свидетельству очевидцев, на этом неплохо наварились проживавшие в Берлине вьетнамцы и поляки: одни за плату в 1 восточную дойчмарку сдавали напрокат желающим молотки и зубила, другие торговали закатанными в прозрачный пластик кусками здесь же отбитого бетона - 10 марок ГДР за маленький, 20 марок за чуть побольше; цены, надо сказать, по тому времени довольно высокие.)

Физически снос Стены начался в октябре 1990 года, после объединения Германии. Работы с применением тяжелой техники шли несколько месяцев. Оставить решено было лишь ее малую часть. Она и сегодня стоит в столице — как памятник для последующих поколений.

Это что касается хроники ноябрьских событий 1989 года. А как сегодня, по прошествии 20 лет, в объединенной стране оценивают произошедшие за эти годы перемены?

Единодушия в этом вопросе в Федеративной Республике нет. Согласно недавнему социологическому опросу, проведенному институтом изучения общественного мнения Forsa, вернуть Берлинскую стену на свое место хотел бы каждый седьмой (!) житель Германии. Более половины (54%) респондентов из восточных федеральных земель (территория бывшей ГДР) указывают, что произошедшие перемены не оправдали их ожиданий. Только 46% считают, что после объединения страны их жизнь изменилась к лучшему. Каждый пятый житель бывшей ГДР (т.е. 20%) считает, что их нынешний уровень жизни хуже, чем 20 лет назад.

И вот какой примечательный вывод из всего этого сделала месяц назад влиятельная газета Der Tagesspiegel: «Если до воссоединения страны граждане ГДР больше всего ценили равенство, то для западных немцев приоритет имела свобода. На сегодняшний день и восточные, и западные немцы ценят социальное равенство выше свободы. Ведь какая польза от свободы, если имеешь возможность путешествовать по миру, но не имеешь на это денег ?»

Практически в каждом социологическом исследовании отмечается, что граждане бывшей ГДР до сих пор воспринимаются, как люди второго сорта. Гражданами объединенной Германии считает себя только молодежь, родившаяся после 1989 года. Как писала в одном из октябрьских (2009 года) выпусков газета Welt am Sonntag, для 80% немцев в возрасте от 14 до 19 лет не имеет никакого значения место рождения и проживания.

В июне 2009 года германский Институт изучения общественного мнения TNS Emnid выяснил, что более половины жителей восточных федеральных земель позитивно относятся к ГДР: 49% респондентов отметили, что в существовании социалистического режима было больше положительных моментов нежели отрицательных, еще 8% сочли, что в ГДР вообще не было ничего негативного. Среди респондентов из западных земель такое мнение высказали 18% опрошенных.

Объяснять это человеческой способностью быстро забывать все плохое было бы, наверное, грубым упрощением проблемы. Но оставим анализ этого феномена для следующего раза. Сегодня актуальней другое: 9 ноября Федеративная Республика 20-й раз отметит, как ни смотреть, а знаменательную дату в своей истории. Правда, всенародного ликования по этому поводу ожидать не следует.

Ганновер

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитата дня
Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня