Май, труд, война

Записки из города, в котором праздник, несмотря ни на что

  
6097
Во время шествия по случаю 72-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне
Во время шествия по случаю 72-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне (Фото: Александр Кравченко/ТАСС)

Некоторые вещи необходимо видеть своими глазами — поняла я в ижорской усадебке в двадцати минутах над морем, в разгар майских праздников с семейными шашлыками, копошением в заросших кустах смородины и планами починить, наконец, забор. Хорошо, что есть ответственные работодатели, готовые поддержать творческую инициативу; вечером следующего дня я уже летела в Ростов.

Моей целью было увидеть майский Донецк, парад Победы на улицах все еще фронтового города, торжества на день Республики, а также прояснить для себя некоторые моменты — вроде слов одного информатора, который утверждал, что на общегражданские торжества дончан собирают под угрозой лишения работы.

С марта город повеселел: сказалась ли весна, или какие-то новые надежды, но Донецк выглядел куда более расслабленным и почти мирным. После дождя в улицах витал запах, состоящий из горькой ноты белых тополей, холодка сирени, теплого аромата каштанов и головокружительного восточного духа огромных синих ирисов; также мокрый асфальт, камень, резина разогретых шин — и все это напоминало почему-то о детстве, хотя с чего бы, кажется.

Читайте также

Тетеньки в гостинице встретили меня как старую знакомую: «а мы уж думали, что-то ты долго не едешь»; принесли из кладовки пакет с забытыми в прошлый приезд мелочами. Там оказались даже порванные зимние перчатки, которые я не успела кинуть в мусорное ведро; вещи здесь ценятся иначе, чем «на материке» — перчатки ведь можно починить! Выяснилось, что на парад я иду одна — все местные знакомые в этот день работают, кто на гражданке, кто на позициях, на коллективные торжества их не только не гонят, но даже выходного не дают. Предупредили, что хоть парад и начинается в девять, но приходить лучше к половине восьмого, потому что народу будет много и надо заранее занять место, с которого все будет хорошо видно.

«Печальный в этом году будет парад. Ни Мотора, ни Гиви» — сказал еще в марте хроникер ДНР Макс Фадеев.

К девяти, действительно, вся улица Артема от площади Ленина и далее, по меньшей мере до Шевченко, но может и до самого «Олимпийского», была запружена народом. Люди стояли плечом к плечу вдоль улицы, смотрели сквозь витрины битком забитых магазинов и кафе, висели на тумбах с развевающимися, влажно хлопающими флагами. Утро было ветреное, с резко налетающим дождем.

Ажитации, кстати, не было — всех этих шариков, разливов тальянки и «можем повторить».
Да и сам парад как зрелище, наверное, не стоил подобного напряженного интереса — ни тебе смешливых «Искандеров», ни МиГов, прорезающих небо, выбрасывая трехцветный выхлоп. Но обыденное присутствие в этот день на этих улицах людей, и в переносном и в самом что ни на есть прямом смысле понюхавших пороха, да что там, до головокружения им надышавшихся, до тошноты, и среди военных идущих в строю, и среди ветеранов стоящих вдоль улиц — и мужчин, и женщин, зачастую с детьми на руках, это вообще сильное зрелище — молодой папаша по форме, с медалями, иногда чего-то у него не хватает — конечности или глаза, зато на руках — молчаливый серьезный карапуз, да и среди гражданских… Парень рядом говорит своей девушке — «Да что ты залипла, танков что ли не видела?.. Пойдем лучше в «Бессмертный полк».

Участники акции памяти "Бессмертный полк" во время шествия по случаю 72-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне (Фото: Александр Кравченко/ТАСС)

Вечером в городском парке состоялся концерт. Народ шел по мостику через ставок (пруд), у ворот парка полиция досматривала, вежливо и пунктуально, рядом тетенька и дяденька средних лет подбрасывали в воздух белых голубей. Они оказались голубиными учителями — раньше готовили птиц для выступлений в цирке. В парке выступали российские артисты, журчали фонтаны, работали аттракционы. Над некоторыми висел упоенный визг — потребность в адреналине, но безопасном, игровом. В очереди на колесо обозрения передо мною стоял донецкий хипстер с отросшей гривой, профессиональной камерой и георгиевской ленточкой на лацкане.

Ближе к ночи был салют из пушек. «Ни хрена себе салют устроили — полгорода обоср#лось» — комментировали в местных интернет-пабликах. Таксист, который вез меня до гостиницы, оказался давним фанатом группы DEPEСHE MODE, сообщил, что скоро приедет в Ленинград на концерт кумиров.

А Мотор и Гиви на параде все же побывали. Их портреты пронес глава Республики Александр Захарченко. Вернувшись в гостиницу незадолго до начала комендантского часа, я прочла статус товарища, неглупого и в общем незашоренного, едкого такого парня, он вывесил картинку с Захарченко, портретами и подписью — «Дядя Саша совсем ку-ку». Я прочитала, зевнула и захлопнула ноут. Что-то доказывать не имело смысла. Что называется, понимаю вашу иронию, но отсюда все это видится несколько по-другому.
Ночью мне снился танк или БМП, засыпанный почему-то не розовато-палевым цветом донецких каштанов, но снегом нашей северной черемухи. Он с ревом и урчанием прокатился на расстоянии вытянутой руки, обдав не гарью отработанного топлива, но густым цветочным духом. Мне хотелось похлопать машину по броне, как коня по тугой шее, но тут в номере зазвенела балконная дверь, и я проснулась.

Глава Донецкой Народной Республики Александр Захарченко (в центре) во время акции памяти "Бессмертный полк" по случаю 72-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне (Фото: Александр Кравченко/ТАСС)

***
Пройдут пионеры — салют Мальчишу!

Примерно так выглядит донецкий День Республики. Идут рядами шахтеры, коммунальщики, работники образования и культуры. В этом шествии идут и мои новые товарищи — накануне познакомилась с литературной и журналистской тусовкой Донецка, в том числе с одним из основателей союза писателей ДНР Владимиром Скобцовым и Мариной Бережневой, в свое время исполнявшей обязанности министра информации Республики. Они зовут меня пройтись по улице Артема, но питерский индивидуализм или что-то еще заставляет меня опоздать даже против намерения — в итоге я снова иду вдоль улицы, наблюдая шествие со стороны.

Шахтеры, студенты. Героические донецкие коммунальщики. Флаги, бумажные цветы.
Выглядит все это, конечно, ностальгией по советскому прошлому, да и организация на местах присутствует, но любопытнее другое — многие люди, которые по роду деятельности (свободные профессии) вполне могли бы в этом действе не участвовать, все равно приходят на площадь, стоят и ждут, пока их определят в колонну. Советский культурный код стал на Донбассе своеобразной точкой сборки народной ментальности, противостоящей насаждаемому украинскому национализму и пересмотру общей истории. Можно, конечно, поговорить о том, что хорошо бы шествие напоминало не первомайскую демонстрацию, а венецианский карнавал, но венецианских карнавалов на Донбассе, так уж случилось, никогда не было, а вот маевки — были, так что строительство происходит из подручных материалов. И, кто знает, быть может заезжему итальянцу, привычному к карнавалам, все эти флаги, робы, каски, барабанная дробь покажутся не менее живописными, хотя бы в силу экзотики, чем нам — маски арлекинов и коломбин, паяцы на ходулях и прочее средиземноморское веселье.

Участники праздничного шествия по случаю Дня Республики – третьей годовщины независимости Донецкой Народной Республики (Фото: Валентин Спринчак/ТАСС)

С Бережневой встречаемся на одном из бульваров, Скобцова потеряли. Марина ведет меня в парк кованых скульптур, попутно рассказывает свою историю: родилась в Дебальцево, после школы уехала в Новосибирск. Муж, дети, российский паспорт. И что-то потянуло на родину. (Как писала мне питерская подруга, прожившая много лет в «незалежной» и изучившая ментальности разных территорий: «Дончане чем-то похожи на нас, ленинградцев. У них силен региональный патриотизм, они очень любят свою донецкую землю»)

Весну 14-го Марина встретила в доме у ж/д вокзала в Донецке. Район сильно обстреливался.

— Стоя на остановках маршруток на привокзальной площади, люди боялись пропустить бусик. Поэтому не ложились даже при обстреле… Максимум — прятались в киоск, якобы стены их защитят. 26-го мая три года назад — в этот день на привокзальной площади убили женщину и парня молодого. Так вот тело женщины лежало на тротуаре возле магазинчика, кровь растеклась по тротуарной плитке. Я на следующий день пошла туда — не помню уже, что было мне нужно, тело, конечно, убрали, но кровь всё ещё была на плитке. И цветок, почему-то сломанный, а вокруг натянута лента пластиковая — к заборчику привязана. И уже совершенно бытовая суета, как будто не грохотало неподалёку, народ ходил, и только поглядывал на это место. Знаешь, это было очень странно. Раньше ж казалось — если вот тут будет война, значит, всё-всё сразу как-то изменится. А оно так буднично… Магазинчики многие продолжили на привокзальной площади работать, и люди ездили, и только кровь и грохот со стороны аэропорта как-то диссонировали. Кстати, это был один из последних случаев формального уважения к смерти, потом уже не до того стало.

— Как ты оказалась на работе в министерстве информации?

— В Новосибирске у меня был опыт работы в газете и на радио, а здесь — свое рекламное агентство, сайт, блог и много подписчиков в соцсетях. Я сообщала людям в общих чертах, что происходит. Тут прилетело, там упало. В какой-то момент начались проблемы с едой, элементарно. И тут мне предложили пойти поработать в мининформ — и в то время для меня большим аргументом стала их столовая с трехразовым питанием.

По рассказам Марины, в 14−15-м году министерские коридоры напоминали мизансцены фильмов о становлении молодой советской государственности. «Кадровые» журналисты и пиарщики едва ли не в большинстве покинули республику, профессионалов не хватало. Министр информации Елена Никитина до войны была издателем, в мае 2014 начала выпускать первую республиканскую газету «Голос народа».

— О работе с журналистами, вообще говоря, мало кто в министерстве имел конкретное представление. Но все очень быстро учились. Вообще, все происходило очень быстро. А в начале сентября Елена Николаевна попала под минометный обстрел и была тяжело ранена. Мне пришлось на время ее заменить.

— Еще в прошлый приезд я была несколько озадачена и вашей информационной политикой, и информационной политикой России по республиканским темам. Есть целые слепые зоны, и я не имею в виду ваши военные секреты, которые попросту не освещаются ни у вас, ни у нас.

— Отчасти это, конечно, следствие военного положения. Что до гражданской жизни, да и о той военной информации, которая может быть доступна широкой аудитории, то нам, конечно, не помешал бы свой государственный медиахолдинг, и мы даже пытались его создать…

Глаза Марины становятся мечтательными. Кажется, она уже видит этот республиканский медиахолдинг с сотнями работающих там журналистов, редакторов, режиссеров и операторов. Я слегка подтруниваю над ее энтузиазмом. Марина смеется:

— Да, мы же здесь в большинстве такие остались — нам хлеба не надо, работу давай. После 16-го уже начали возвращаться, правда, и люди иного типа, это несколько изменило общественный пейзаж. Но они нужны, среди них много профессионалов.

Читайте также

Сейчас на Донбасс не только возвращаются те, кто в свое время уехал, спасаясь от войны; многие едут и из России, причем зачастую уже не для того, чтобы вступить в ряды ополчения — или армии ДНР, как теперь принято называть. Приезжают музыканты с концертами, актеры и постановщики со спектаклями, писатели и поэты — за неделю пребывания я познакомилась с несколькими молодыми творческими коллективами из Питера, что характерно, девичьими. Вечером за кулисами рок-фестиваля я встречаю не только Захара Прилепина, он-то давно подарил свой талант и харизму молодой Республике, но и рэпера Рича, которого в последний раз видела в гостях у друзей в Петербурге, а с тех пор регулярно вижу в соцсетях его фотки из Донецка.

— Да ты, похоже, поступил к Прилепину в оруженосцы! — подкалываю я его.

— А ты, видимо, вообще уже тут живешь! — не отстает Рич.

Что притягивает всех этих безусловно ярких людей в «нестабильный регион», где не работают банковские карточки, зато работает комендантский час, да и, вообще говоря, до сих пор постреливают? Как ни странно, та самая нестабильность, которая наряду с трудностями и ежедневными жертвами означает еще одно — разлитую здесь энергию творения нового, драйв, постоянный режим самоотдачи. Конфликт между обывателями и пассионариями, обозначенный мною в прошлых очерках, в общем-то, имеет ту же природу; рано или поздно он, безусловно, будет снят в пользу основной части населения, но пока остается только констатировать этот зазор, в который дует свежий, бодрящий, неизбежно тревожный и опасный ветер обновления реальности.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Вадим Трухачёв

Политолог

Олег Смирнов

Заслуженный пилот СССР

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
10 лет Свободной Прессе
Тимур Куватов
Тимур Куватов

Мои искренние поздравления с 10-летием, «Свободная Пресса»! «СП» — на мой взгляд, одно из лучших российских изданий, которое как нельзя более точно соответствует своему названию — добилась уникального сочетания двух главных составляющих объемного и глубокого содержания информационных материалов: отличная статья и сразу же очень оперативный компетентный комментарий экспертов по заданной теме, которые дают мгновенное погружение в тему даже для непосвященного читателя. Превосходны материалы колумнистов, в целом — истинное удовольствие просто читать издание. Желаю «СП» сохранять это удивительное равновесие формы и содержания, легкости и глубины, эмоциональности и меры!

Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня