Тюрьма по классовому признаку: Кому на нарах сидеть хорошо

VIP-камер в «Матросской тишине» не нашли, но замначальника уволили

  
3989
Тюрьма по классовому признаку: Кому на нарах сидеть хорошо
Фото: Анна Шевелева/ТАСС

Скандал с VIP-камерами для привилегированных арестантов в СИЗО «Матросская тишина» получил продолжение — 11 декабря после проверки ФСИН занимаемой должности лишился заместитель начальника учреждения. Еще три сотрудника оперативного отдела СИЗО привлечены к дисциплинарной ответственности.

Напомним, что в середине декабря в ряде СМИ появилась информация о том, что в «Матросской тишине» оборудованы роскошные VIP-камеры со всеми удобствами для платежеспособных заключенных — бизнесменов и чиновников высокого ранга. Сообщалось, что в них есть и телевизор во всю стену, и подвесной унитаз, и холодильник «Индезит». Заключенные там проживают максимум по 4 человека. Условия, как в неплохом отеле. В то же время в другом корпусе «Матросской тишины» находятся переполненные арестантами «камеры ужасов», где люди живут «хуже, чем бомжи в подвале» — в поистине антисанитарных условиях.

Любопытно, что прокуратура Москвы, проводившая проверку этих фактов, 10 декабря отчиталась, что в ее ходе в СИЗО не было обнаружено никаких VIP-камер, о которых сообщалось в СМИ. Представители прокуратуры заявили, что речь, скорее всего, идет об отремонтированных камерах, которые действительно отличаются от обычных. Вместе с тем сотрудники надзорного ведомства выявили нарушения условий содержания заключенных.

Между тем, снимки помещений, которые журналисты окрестили «VIP-камерами», уже появились в сети. Посмотрев на них, можно сказать: может, до условий содержания Брейвика (норвежский националист, убивший около 80 человек, приговорен к 21 году заключения — ред.) — а у него, как сообщалось, трехкомнатная камера (спальня, гостиная и кухня), плюс возможность свиданий с подругой, пользования интернетом и свободного хождения по территории — наши VIP-сидельцы немного не дотягивают, но в целом условия у них вполне достойные. Несравнимые с условиями обычных арестантов.

Остается один главный вопрос: приведет ли весь этот скандал хоть к каким-то изменениям?

Читайте также

— Перестановки, увольнения ничего не дают, такие меры проблемы не решают, — считает Алла Покрас, член Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) по г. Москве прошлых созывов, неоднократно посещавшая «Матросскую тишину». — Ситуация настолько запущенная, что по идее надо все закрыть и все заново построить. Но это нереально. Главная проблема у нас — с сохранением человеческого достоинства, все на этом должно быть построено.

Есть какой-то минимум, который позволяет человека не унижать. Но у нас этого нет нигде: ни в больнице, ни в школе, не в тюрьме. Ведь в больнице вы тоже раздаете деньги всем подряд и за все. А тюремная система не может существовать в отрыве от всей страны.

«СП»: — Проблема в финансировании? Если бы больше денег, все было бы по-другому?

— Проблема даже не в финансировании, а в том, как и на какие цели все это расходуется. Действительно, в тюремной системе идет сокращение персонала, оптимизация — все это отражается на правах заключенных, в результате не хватает сотрудников низшего звена, которые выводят заключенных в душ, на прогулку.

Но об этих ужасных камерах на первом этаже третьего корпуса «Матросской тишины» (которые фигурируют в скандале) речь шла уже много лет — о том, что их надо закрывать и ремонтировать. Прочла, что сейчас наконец-то людей оттуда перевели. Я там была, там действительно невыносимо — они всегда переполнены, старые и грязные, с ужасающими запахами.

Вся система должна быть устроена по-другому. Вместо этого у нас сейчас выдавливают те же Общественные наблюдательные комиссии, и заменяют правозащитников в их составе бывшими сотрудниками, которые, конечно же, не замечают ничего плохого.

«СП»: — А ВИП-камеры за чей счет оборудуются — тюрьмы или заключенных?

— Может быть, тюрьма и сама оборудовала, а, может, это за деньги заключенных — я не знаю. Известно лишь, что заключенным достаточно дорого стоило там находиться.

На самом деле, всегда были камеры — если не роскошные, то, по крайней мере, где все есть — и там люди с деньгами жили совсем неплохо. С деньгами во всех наших изоляторах можно было устроиться. Но тут уж, видно, все границы перешагнули, и по контраст между ВИП и камерами в третьем корпусе получился слишком разительным.

«СП»: — Ведь даже Улюкаев не в таких уж роскошных условиях сидит — это потому, что к нему привлечено всеобщее внимание? Сообщалось, что он тоже в «Матросской тишине» — в особом «Кремлевском централе»?

— Обычно чиновники сидят или в «Лефортово», или в той же «Матросской тишине» — там есть отдельный маленький изолятор федерального подчинения, человек на 100. И Улюкаев, судя по всему, там. Там вполне неплохие условия, камеры небольшие, но есть и холодильники, и телевизоры — скромно, но вполне достойно.

В «Лефортово» другая история — там изолятор очень строгий, и туда только сейчас собираются проводить горячую воду, насколько я слышала. Камеры с холодной водой и кошмарными туалетами — отгороженными половинкой стенки и конусом-ведром, уходящим в пол. Но все равно это не такой ужас, как в других изоляторах с переполненными камерами, где сидят обычные заключенные.

«СП»: — Вы, наверно, были в тюрьмах на Западе? Там действительно так хорошо — можно и лечиться, и образование получить?

— Там не обязательно роскошно. Но условия не унижающие — соблюдаются права человека. Там гораздо меньше опасности для жизни, чем у нас. Человек меньше зависит и от сотрудников, и от других арестантов. Это может быть маленькая комнатушка, но в ней есть все необходимое. Спросите у наших тюремщиков про права человека, они удивятся: «Какие-такие права?» А там ответят: «В соответствии с таким-то стандартом это так и так». И все этим стандартам действительно соответствует.

Читайте также

«СП»: — У нас какие проблемы являются самыми злободневными? Ужасные условия? То, что трудно получить медицинскую помощь?

— Главные проблемы — медицина и безопасность. Хотя в Уголовно-исполнительном кодексе прописано, что заключенному гарантируется безопасность, на самом деле этого нет. Его жизнь не защищена — это самое страшное. И соседи по камере (в следственном изоляторе) или по отряду (в колонии) могут сделать с человеком все, что угодно. Это сплошь и рядом бывает.

Кроме того, в большинстве камер очень мало света, там нет расстояния для взгляда — это отражается на зрении. Прогулочные дворики у нас — это такие бетонные коробки, куда многие заключенные даже не хотят идти гулять. В камере практически нет возможности двигаться — просто негде. Прибавьте сюда постоянное напряжение — из-за проблем с сокамерниками, с сотрудниками, которые заключенных и за людей не считают, из-за самого уголовного дела.

В таких условиях все хронические заболевания обостряются. Но нормальную медицинскую помощь получить невозможно. В выходные и праздничные дни даже не дождешься, чтобы кто-то таблетку принес — а хранить при себе лекарства нельзя.

Так что там очень много плохого. Условий нет, и все это усугубляется еще и совершенно бесчеловечными отношениями.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Марков

Политолог

Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Михаил Ремизов

Президент Института национальной стратегии

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня