Общество

«Хромая лошадь» 40 дней спустя — Пермь не снимает траур…

…а хозяева сгоревшего клуба распродают дома в Испании, чтобы деньги не достались пострадавшим

  
27

13 января исполняется 40 дней с момента трагедии в «Хромой лошади». Пермь до сих пор в трауре. В злополучном клубе погибли 155 человек. Почти у каждого пермяка там был родственник, знакомый или коллега. 13 следователей, сутками не выходивших из сгоревшего помещения клуба, отравились угарным газом, надышались копотью и слегли в больницы. Восемнадцати спасателям, которые увозили из «Лошади» трупы, потребовалась помощь психолога. Второй месяц в Перми работают представители Генпрокуратуры и Следственного комитета. Есть и обвиняемые в пожаре: арестованы весь менеджмент клуба, директор пиротехнической компании, которая установила фейерверк, а также главный инспектор Госпожнадзора по Пермскому краю.

Кто ответит за все случившееся, рассуждает адвокат пострадавших в «Хромой лошади» Игорь Трунов.

«СП»: — Игорь Леонидович, кто к вам обращается за помощью из Перми?

 — Обращаются две категории потерпевших. Наиболее большая — родственники тех пострадавших, которые лечатся в московских ожоговых центрах. Это около 50 человек, которые проживают здесь, в Москве, в гостиницах, ухаживают за близкими и родными. Вторая категория — родственники погибших, которые находятся в Перми, и которые по одному присылают мне доверенности на право предоставлять их интересы.

«СП»: — Почему вы разделяете эти категории?

 — Потому что это две абсолютно разные истории. Когда человек погиб — все, затраты окончены. Человека похоронили, погребальные расходы совершены. Когда человек находится в больнице — это такая неоконченная история, которую непонятно, с какого конца начинать. Непонятно, что будет после лечения: будет ли инвалидность, какая группа инвалидности будет, какое необходимо будет восстановительное санаторно-курортное лечение, и так далее. Там целый спектр различных вариаций того, как человек может вылечиться. И все это, естественно, упирается в деньги, в затраты. С учетом того, что эта история все еще длится, сейчас какие-то претензии предъявить невозможно. Непонятно, чем это кончиться, может, кто-то еще и не доживет до конца лечения. Поэтому эта наиболее многочисленная группа обратившихся находится в подвешенном состоянии.

«СП»: — Какой самый болезненный вопрос для обоих групп потерпевших?

 — Найти, все-таки, кто ответчик. Я пока не вижу однозначного ответа на этот вопрос. Пока мы обратились в рамках уголовного делопроизводства в части наложения ареста на имущество фигурантов, которые привлечены к уголовной ответственности и содержатся под стражей. Дело в том, что мы получили информацию, что распродаются их зарубежные активы. В Испании распродаются машины, дома, бизнес — на очень крупные суммы: фигурируют десятки миллионов долларов. Поэтому мы обратились к следственным органам. Этот вопрос — предмет межгосударственных соглашений, Генеральная прокуратура должна обратиться к МВД о наложении ареста в счет обеспечения исков потерпевших. Поэтому один из вариантов возмещения ущерба пострадавших — гражданские иски в рамках уголовного делопроизводства к обвиняемым. Второй вариант — иски к государственным чиновникам. Здесь вступает в действие статья 1069 ГК РФ, которая говорит: если вред принесен государственным служащим, материальную ответственность несет казна. Казна в последующем, в порядке регресса, взыскивает эти деньги с виновных, а пострадавшим выплачивает сразу.

«СП»: — А это реально, с позиций правоприменительной практики?

 — Вспоминая Евсюкова, мы понимаем, что этот механизм, регламентированный Конституцией, и прописанный в Гражданском кодексе, у нас не срабатывает. Здесь, исходя из практики, мы имеем перспективу Европейского суда по правам человека.

«СП»: — Каким путем вы пойдете?

 — Эта дилемма стоит сейчас предо мной, и я не знаю, что делать. То ли длительная перспектива ожидания гражданского иска в рамках уголовного судопроизводства — то бишь, нужно следствие, потом суд, приговор, и только потом реальное рассмотрение этих исков. Хотя есть небьющийся козырь: активы. Но есть и минус: слишком много потерпевших. Заграничная недвижимость оценивается примерно в 20 миллионов евро, плюс в России актив еще примерно на 10 миллионов евро. Но потерпевших-то — более 200 человек, если поделить на всех, получается грустная картина. На всех этих денег может и не хватит. Поэтому выбор альтернативы подсудности и ответчика — самая большая проблема, над которой я ломаю голову. То ли выбирать длинный путь Европейского суда по правам человека, то ли тоже небыстрый путь исков в рамках уголовного судопроизводства.

«СП»: — И от чего это зависит?

 — В основном, от того, как поведут себя правоохранительные органы России. Выступит ли все же Генеральная прокуратура с инициативой наложения ареста в Испании и ряде других государств, где у обвиняемых есть имущество. Тогда имеет смысл не предъявлять претензии к государству, а предъявлять иски к обвиняемым, потому что там есть реальные активы и реальная вероятность возмещения вреда потерпевшим. Если же государство будет отсиживаться и отмалчиваться… Мы направили соответствующее заявление в Генеральную прокуратуру — тишина полная. Между тем, оперативность здесь очень важна. У нас есть информация, что близкие обвиняемых распродают имущество по бросовым ценам, потому что прекрасно понимают: будет арест — и все уйдет потерпевшим. Поэтому если прокуратура будет медлить, мы ничего не получим, и тогда остается одна перспектива — предъявлять иски к государству, и судиться с государством, вплоть до Европейского суда.

«СП»: — А губернатор Олег Чиркунов пострадавшим помогает?

 — Он сделал то, чего еще никто из чиновников такого уровня не делал: пошел на личные встречи с потерпевшими, и на урегулирование персональных проблем. У кого-то ипотека, у кого-то с работой проблемы — в рыночных условиях никто никого не ждет: надо работать, а не ухаживать за больными, и уважительность причины не принимается в условиях рынка. Чиркунов, повторюсь, урегулирует личные проблемы, и я при этом присутствую, и с позиций юриспруденции объясняю, что можно и нельзя, где можно было бы помочь. Я, например, по-прежнему настаиваю, чтобы в этом случае сделали то же, что Лужков сделал в свое время по отношению к жертвам терроризма. Он до сих пор выплачивает дополнительную пенсию сиротам, потерявшим родителей от терактов в Москве. Потому что пенсия, которую выплачивает государство — мизерная. На мой взгляд, эту практику, которая зародилась в Москве, неплохо было бы продолжить и в Перми — там тоже осталось много сирот: 16 круглых, и четыре сироты, которые потеряли одного из родителей. Пока губернатор ничего не предпринял, хотя обещал решить вопрос в этом направлении.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Павел Грудинин

Директор ЗАО «Совхоз им. Ленина»

Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Дмитрий Аграновский

Российский адвокат, политический деятель

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня