Психологические этюды СБУ по-харьковски

Как орлы Грицака натягивают сову на глобус, подбрасывают боеприпасы и экспроприируют личные деньги гражданки РФ

  
3367
На фото: вот что "нашли" при обыске у журналиста Губина
На фото: вот что «нашли» при обыске у журналиста Губина (Фото: предоставлено автором)

Недавно украинские силовики потрясли воображение обывателя очередными успехами в борьбе с «информационной агрессией». Искали «зраду», государственную измену и прочую крамолу среди журналистов, блогеров и просто неблагонадежных людей. Зачем-то подтянули «дело о Бессарабской республике» — то самое, по которому 2015 и 2016 годах сидели в СИЗО одесские журналисты Артем Бузила, Елена Глищинская и Виталий Диденко. На этот раз, 12 марта, обыски у журналистов и блогеров прошли в Киеве, Львове, Харькове.

Генпрокурор Луценко с нескрываемым садистским удовольствием разоблачал эфемерную «пятую колонну» и отчитывался о торжестве правового маразма: «В Харьковской области изъяты карты мостов и переправ, патроны, гранаты, пластид с электрозапалом и денежные средства 50 тысяч долларов, денежные карточки российского банка». Всё «изъятое» сотрудниками СБУ «распределилось» между семьей Спартака Головачёва (харьковский политзаключенный в 2014—2016 гг., о котором «СП» неоднократно писала) и журналистами Игорем Перминовым и Дмитрием Губиным. То ли инициаторами нового дела из прокуратуры Автономной Республики Крым (ее структурные подразделения находятся в Херсоне), то ли киевскими и харьковскими силовиками, проводившими обыски, Спартак Головачев идентифицирован как «блогер».

Подброшенные боеприпасы — уже расхожий метод СБУ. А вот попутное ограбление гражданки РФ на месте обыска — это что-то новое в методичках силовиков. В квартире Головачёвых после нескольких часов обыска обнаружились в прихожей, в коробке из-под детской обуви, две гранаты и патроны. И из сейфа Виктории Головачёвой, бывшей жены Спартака, имеющей только российское гражданство (она вообще никаким боком не относится к делу, фабрикуемому по инициативе прокуратуры АРК) изъяли те денежные средства, о которых говорил Луценко.

Что это было — ни прокуратура, ни СБУ человеческим языком так до сих пор и не объяснили. Здесь явно натягивают сову на глобус Украины, реанимируя «дело о Бессарабской республике». Действовали по принципу: «ты жарь, рыба будет». Принесли боеприпасы, подбросили, изъяли; свозили обыскиваемых на допрос, через несколько часов расстались с ними. При этом с деньгами, отобранными у Виктории Головачёвой, киевские сотрудники СБУ расставаться не торопятся. Есть такая человеческая слабость в отношении чужих денег.

Виктория Головачёва рассказывает:

— Неприятности, свалившиеся на моего мужа в 2014 году, уже четыре года бьют по всей семье. На нем висели кредиты, которые он не мог выплачивать, пока сидел в тюрьме. Тем временем суд без его участия накладывал арест на его производство. Но я все это время тянула и производство, и интернет-магазин. У него были приглашения на работу из Армении и Китая, но он не может ими воспользоваться, пока идет суд. Полтора года мы не можем воспользоваться и немалой суммой денег, которую семья внесла в залог за изменение меры пресечения, потому что судебный процесс еще не закончен. И вот новый удар по семье — обыск в доме, подброшенные гранаты. Это был ужас. В ходе обыска из моего сейфа изъяли все деньги. Я им говорила: эти деньги мои, а не моего бывшего мужа Спартака Головачёва. Я предлагала им ознакомиться с документами производства, чтоб они увидели, что это за средства. Но их это не интересовало. Они применили силу, забрали у меня деньги.

Читайте также

«СП»: — Давайте остановимся на этой юридической и моральной коллизии. Приходят с обыском к гражданину Украины Спартаку Головачёву, а изымают и уносят деньги его бывшей жены, гражданки РФ?

— Да, объясню подробней. Это оборотные деньги моего предприятия и интернет-магазина, а не какой-то шпионской сети, как объявляли после обыска руководители силовиков. Предпринимательская деятельность Спартака была закрыта в еще в 2015 году, когда он сидел в тюрьме. А я разрывалась между еженедельными передачами в СИЗО, судами, заказами из интернет-магазина, работой цеха. Когда Спартак вышел на свободу, можно было облегченно вздохнуть и подумать о будущем. Закупили новые станки для цеха. Еще раз подчеркну: это мое производство, соответствующие документы я предлагала посмотреть сотрудникам СБУ, забравшим мои деньги…

Часть этих денег предназначалась для оплаты сырья, уже завезенного в цех. Возможно, наши телефонные разговоры, когда мы договаривались с поставщиком расплатиться в этот день, прослушивались и надоумили инициаторов обыска поживиться за наш счет. Я написала в протоколе: «Изъятые деньги принадлежат мне. Гранаты и патроны нам не принадлежат и принесены в дом самими сотрудниками, производившими обыск». Да, я гражданка Российской Федерации. Как оказалось, обыск проводился в рамках какого-то дела по статье «государственная измена». Но у меня вопрос: какой родине я, гражданка России, изменила с моими деньгами? Дурацкое подозрение выдвигают Спартаку, но в государственной измене подшивают мои деньги.

«СП»: — Видимо, подброшенные гранаты не были весомым аргументом для того, чтоб шить громкое дело? Решили утяжелить его вашими же деньгами, внушительной суммой?

— Для нашей семьи она внушительная, особенно если учесть, что не оставили ничего и унесли даже те деньги, которые мы уже должны были поставщику сырья. Они в протоколе написали, что изъяли «бумаги, внешне похожие на денежные средства»: 43 тысячи долларов, 104 тысячи гривен, 90 тысяч российских рублей, 190 евро. И банковскую карточку мою изъяли, хотя и на ней было имя мое, а не Спартака.

«СП»: — По сути, это и есть те самые 50 тысяч долларов и денежные карточки российского банка, об изъятии которых радостно вещал Генпрокурор Луценко? Это несомненный «здобуток» для героя Майдана: ограбить гражданку России под видом обыска у «вражеского блогера» Головачёва…

— Для чего в сейфе лежали эти деньги. 425 тысяч гривен мы должны были поставщику сырья, пропилена, — это около 17 тысяч долларов, то есть больше трети изъятой суммы. Там были и деньги, которые планировались на текущие зарплаты работникам цеха, на покупку нового станка, на коммунальные отчисления предприятия. Например, за электричество в цеху платим около 50 тысяч гривен в месяц. Пришла упаковка в цех — нужно было расплатиться с поставщиками за нее. И плюс деньги, отложенные мною на лечение родителей Спартака, на учебу дочерей. В этот день поездом издалека приехала его мама, а ни он, ни я из-за обыска не смогли ее встретить и сопроводить в больницу. Да и лечить ее уже было не на что.

Я показала декларацию доходов за последние месяцы: там около 500 тысяч гривен за январь и февраль. То есть, человеку, понимающему, как зарабатываются деньги, было бы по этим декларациям, накладным, квитанциям понятно, откуда в сейфе взялись «бумаги, внешне похожие на денежные средства». Все документы, подтверждающие происхождение изъятой суммы, были в порядке. Но кому здесь интересен этот порядок? Все отчеты за год мы передали той судье Голосеевского райсуда Киева, которая дала разрешение на обыск, а потом, через два дня, и на арест изъятого майна.

«СП»: — Вы разведены со Спартаком, но живете в одной квартире? Виктория, эти детали важны не для того, чтоб препарировать личную жизнь Головачёвых, а чтоб любому читателю и интерпретатору была понятна та картина правового произвола, в которую вас поместили.

— Мы фактически разведены с мая 2017 года. Годы, проведенные в СИЗО, не прошли для Спартака бесследно. Суд по его делу еще не закончился. Наверное, Спартака угнетает то, что он лишен тех возможностей, которые были у него до 2014 года: спокойно заниматься бизнесом, патентовать новые изобретения, заключать интересные контракты. Сейчас он не может уехать работать по тому же армянскому контракту. Судом он привязан к Харькову. При этом здесь его терроризируют, появляются надписи на доме: «Смерть Спартаку Головачёву».

Он считает, что из-за него семья подвергнута психологическому террору. И думает, что уйдя из семьи, он ее в какой-то мере обезопасит. Поэтому был инициатором развода. Мы живем в квартире, принадлежащей его отцу. Но сам Спартак часто уходит: живет в цеху, ездит на послушание. Он ушел не потому, что собрался завести другую семью или что-то в этом роде. Он православный человек, и для него семья многое значит. Просто за полтора года после возвращения из СИЗО он убедился, что его не собираются оставлять в покое. И решил, что эти судебные процессы и прочие преследования должны быть только его проблемой, не касаться семьи. Как видим теперь, он ошибался.

Журналист Игорь Перминов прокомментировал ситуацию:

— Буду говорить исключительно о себе. Допускаю, что другие представители журналистского цеха, попавшие в этот «список неблагонадежных», могут иметь иное мнение.

Ранним утром 12 марта у меня дома был проведен обыск сотрудниками СБУ, на основании некого решения суда, в котором я фигурирую в качестве свидетеля. Людей, указанных в этом решении как подсудимых — я не знаю, не знал, и знать не мог. Описывать подробно ход обыска не вижу смысла. Мне впервые в жизни пришлось пережить нечто подобное, однако думаю, что всё проходило в рамках стандартной процедуры. Никакого физического насилия со стороны сотрудников СБУ не было. При этом все обычные в таких случаях нарушения, конечно же, наблюдались.

«СП»: — Какие именно?

— Обыск начался в отсутствие адвоката. Мне было запрещено совершить повторный звонок. Мне даже не позволили переодеться… Жену обыскали в присутствии ребенка. В результате, у младшего сына (9 лет) обострились проявления неврологических заболеваний, с которыми мы боролись не один год. Были изъяты все телефоны, ноутбуки, жесткий диск компьютера. В числе изъятого — личный архив, собираемый мной с 1979 года, с тех пор, когда я начал заниматься журналистикой. После пяти часов обыска, в кладовке, среди банок с домашней консервацией, была «фантастически ловко» обнаружена пластиковая бутылка, наполненная… патронами. Ни я, ни члены моей семьи никогда не видели прежде этой бутылки и её содержимого и не имеем к ней никакого отношения!

«СП»: — Что происходило дальше?

— Затем я был доставлен в областное управление СБУ в Харьковской области, где меня опросили по многим пунктам, в основном касающимся моих друзей и знакомых, а не меня самого. «Опрос» завершился глубокой ночью. Затем мне разрешили вернуться домой. Таков вкратце фактаж.

«СП»: — Как думаете, что стоит за этой кампанией? Это новый виток репрессий? Или топорно исполненный вариант психологической атаки: всем бояться?

— Пресс-служба СБУ анонсировала проведение подобных массовых репрессий по всей стране, как борьбу с лицами «которые способствуют стране-агрессору в проведении антиукраинских акций». Мне очень любопытно, к каким «антиукраинским акциям» я имею отношение, и вообще, на чем основано обвинение в некой «пророссийской» позиции? Я пишу аналитические статьи на преимущественно украинскую тематику и не занимаюсь пропагандой. И уж совершенно точно, в моих публикациях никогда не содержалось призывов к свержению существующей власти и прочим радикальным действиям.

Насколько «мощный удар» был нанесен по «стране-агрессору» проведением обысков у оппозиционных журналистов, можно судить по реакции самой российской стороны. Вернее, по полному отсутствию такой реакции! Более того, мне приходилось читать в СМИ злорадные комментарии украинских эмигрантов, такого содержания: «сами виноваты эти укровские журналистики, остались прислуживать режиму, пусть теперь выгребают»…

Зато международному имиджу Украины, несомненно, нанесен существенный урон! Репрессии по отношению к оппозиционным журналистам — верный признак тоталитарного режима. Трудно представить, как теперь будут представители международных демократических институтов говорить о соблюдении прав и свобод человека в нашей стране!

«СП»: — Ну, они с 2014 года благополучно закрывают глаза на это. Иногда, правда, с удивлением обнаруживают: что-то пошло не так…

— Я хочу обратиться к председателю Национального союза журналистов Украины Сергею Томиленко и послу Эртугрулу Апакану, главному наблюдателю Специальной наблюдательной миссии ОБСЕ в Украине. История с обысками и задержаниями журналистов (я состою в Национальном союзе журналистов Украины) — далеко не окончена. Полагаю, что и предъявление каких-то обвинений, и суды еще предстоят.

Читайте также

«СП»: — Что планируете предпринять?

— Признаюсь, единственное, о чем я сейчас мечтаю, это — как можно скорее покинуть территорию Украины. Вопрос, в каком направлении бежать! Из России, то и дело высылают обратно участников боевых групп из ЛДНР, что уж говорить о каком-то оппозиционном журналисте! Не особо греет душу и перспектива оказаться в толпе гастарбайтеров из Западной Украины, искренне ненавидящих Россию, но исправно зарабатывающих там рубли.

Эмиграция в Европу для семьи, не имеющей еврейских корней и достаточного финансового ресурса, дело весьма непростое… Нет, теплится еще робкая надежда на журналистскую солидарность и помощь европейских правозащитных организаций, но это скорее из области самоуспокоения. Нужно же хоть на что-то надеяться!

Никогда не предполагал, что буду стремиться покинуть родину, свой любимый город, землю, в которой похоронены многие поколения моих предков… Это тяжкие и грустные мысли.

Журналист Дмитрий Губин поведал историю обыска в его квартире:

— СБУшники со своими понятыми вошли в 6:40 утра. Сразу же меня повалили на живот. Надели наручники. Потом, правда, сняли. Похоже, тогда и подбросили «запрещенные предметы». Обыскивали квартиру, не дождавшись приезда моего адвоката. Обыск продолжался около 4 часов. Изъяли технику и до сих пор не возвращают. Из бельевого отделения вытащили… сумку и пакет, которые никогда мне не принадлежали. Это все мне подкинул кто-то из их «делегации».

В сумке были две топографические карты, учебник по военной топографии, две флешки и пять цилиндров со шнурками. В пакете лежало что-то, похожее на грязный кусок пластилина. А еще в сумке была офицерская линейка. Пользоваться всем этим я не умею. Я не охотник, не рыболов и коллекционирую совсем другие вещи. Обыск был санкционирован Голосеевским судом г. Киева по представлению прокуратуры АРК. Никакого отношения ко мне эта «Бессарабская республика» не имеет, но в постановлении на обыск ее связывают со мной. Такое ощущение, что для них это был повод отчитаться и припугнуть…

Новости Украины:Вице-премьер Украины получила «удар ниже пояса» из-за украшений для яиц

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Федор Бирюков

Политик, общественный деятель

Олег Смирнов

Заслуженный пилот СССР

Андрей Песоцкий

Доцент кафедры экономики труда СПбГЭУ

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня