Общество / Власть

Акции против пенсионного грабежа прошли — что дальше?

Юрий Болдырев о стратегии и тактике сопротивления

  
14671
На фото:  во время митинга против изменения пенсионного законодательства
На фото: во время митинга против изменения пенсионного законодательства (Фото: Владимир Смирнов/ТАСС)

Акции протеста против повышения пенсионного возраста по всей стране прошли, но что дальше?

Первое. Были ли акции масштабными — настолько, чтобы перепугать власти и заставить пойти на попятную? К сожалению, надо признать, — нет. Ни сотен тысяч, ни миллионов протестующих не наблюдалось.

Но почему? Предъявлять ли претензии к организаторам? Или же сами люди не склонны к выражению протеста вообще и к конкретной использованной форме протеста, в частности?

Так или иначе, этого масштаба протеста, очевидно, недостаточно для того, чтобы что-либо хоть на сколько-то изменить.

Второе. Означает ли это, что акции были бесполезны и бессмысленны? Нет, как минимум, акции протеста — это школа организации борьбы за свои права. А школа никогда не начинается сразу с блистательных ответов на выпускных экзаменах.

Третье. Удалось ли использовать ситуацию для максимально сплочения самых широких рядов граждан, чьи права в очередной раз ущемляются новой «реформой»? Нет. К сожалению, не получилось подлинно единых акций протеста самого широкого и разнообразного спектра сил, применительно к столь острому и затрагивающему самые широкие ряды сограждан вопросу, максимально деидеологизированных. Всем организаторам протеста захотелось потянуть одеяло протеста на себя, прорекламировать именно свои партии и идеологии — и это вполне понятно. Но оправдано лишь в том случае, если кому-то удается собрать именно под свои знамена сотни тысяч и миллионы. Но до этого, к сожалению, пока далеко.

Четвертое. Означает ли это, что протест исчерпан и пенсионной «реформе» (повторю — просто наглому отказу властей гражданам в выполнении прежних перед ними обязательств) теперь — зеленый свет? Узко по пенсионной теме, точнее, по теме повышения возраста выхода на пенсию, похоже, что да. Главное событие — принятие в первом чтении закона о совершенно необоснованном лишении стариков возможности хоть как-то выживать — произошло. И есть реакция на него. И оптимистичнее всего ее можно было бы описать, как «народ безмолвствует». Вроде как, есть еще надежда, что когда-нибудь заговорит.

Пятое. Исчерпано ли возможное политическое действие в связи со столь явной угрозой со стороны властей нашим кошелькам, а для кого-то — и самой жизни? Вовсе нет.

В частности, несмотря на то, что ЦИК отказал в проведении референдума против повышения возраста выхода на пенсию под предлогом нечеткости формулировки, тем не менее, попытки изменить, уточнить формулировку и все же настоять на референдуме продолжаются. И долгосрочно верная и точная формулировка вопроса для вынесения на такой референдум, с моей точки зрения, могла бы звучать, например, так: «Согласны ли Вы с тем, что действовавшие в России до 2018 года сроки выхода людей на пенсию могут быть изменены исключительно по результатам общенародного референдума, а любые иные решения подлежат немедленной отмене?»

Шестое. Можно ли возникшую ситуацию попытаться использовать для нового этапа широкой общенациональной консолидации? Можно — было бы желание.

Так, в фактически расколотом (постоянно целенаправленно раскалываемом) обществе важен вопрос: а кто организаторы референдума?

Никак не возражаю против того, чтобы инициатором была КПРФ или какая-то иная политическая сила индивидуально. Но, тем не менее, более предпочтительным и выигрышным для общего дела представляется опыт 2011−2012 г. г., когда было создано широкое непартийное общественное движение против присоединения страны к ВТО. И на этой основе — оргкомитет по подготовке и проведению референдума против втягивания страны в ВТО.

К сожалению, остановить присоединение страны к ВТО таким путем не удалось — страна была втянута в эту все более братскую могилу (во всяком случае, для тех, кто не был у основания ВТО, а присоединяется затем на более или менее колониальных условиях), с моей точки зрения, совершенно мошенническим путем. Но важно и другое: на основе этого оргкомитета затем, естественным путем, сформировался и оргкомитет Московского экономического форума. И, кстати, на прошедших президентских выборах единый кандидат от левых и национально-патриотических сил Павел Грудинин свою первую более или менее масштабную известность (ролики в сети с сотнями тысяч просмотров) получил именно по результатам выступлений на трибуне Московского экономического форума.

Соответственно, коли уж возникло дело действительно, ощутимо общенародное, так не естественно ли было бы оперативно предпринять усилия к созданию широкого межпартийного оргкомитета по организации и проведению референдума против этой самой «пенсионной реформы»?

Седьмое. Можно ли в дальнейшем политическом действии (желательно, при широкой общенациональной консолидации) развить наступление? Разумеется.

Во-первых, среди акций протеста в качестве основной и совершенно обязательной у нас по инерции рассматривается обязательно выход людей на улицу (где их уже ждут и периодически, вяжут и сажают). Но вряд ли обоснованно считать именно непосредственный выход людей на улицу единственно возможной формой массового сопротивления в информационную эру. На самом деле, не менее эффективными могут быть и разнообразные акции в виртуальном пространстве: петиции, инициативные голосования на сайтах, массовые письма протеста, формирование целевых общественных движений против отказа властей от обязательств государства перед гражданами и т. п.

Например, формирование масштабного какого-нибудь общенационально комитета против пенсионного грабежа в миллион, а то и в десяток миллионов человек, наверняка существенно больше перепугает власть и заставит ее пойти на попятную, а то и на переговоры, нежели стандартный выход на митинг даже полсотни тысяч человек.

Это я не против выхода людей на улицу (но сотни тысяч и миллионы, как мы видим, не выходят), но в дополнение, которое может оказаться важным, а то и решающим.

Во-вторых, осенью нам предстоят очередные региональные и местные выборы, в том числе, выборы губернаторов ряда регионов. Да, это, очевидно, нечестные выборы. Если говорить о выборах губернаторских, то это «соревнование», может быть, за редкими исключениями, практически лишь с теми оппонентами власти, что самой же властью согласованы — посредством так называемого «муниципального фильтра» — разрешения или неразрешения депутатам от правящей партии поставить подписи за выдвижение того или иного альтернативного кандидата.

Но, коли уж так, в условиях целенаправленного и методичного уничтожения в стране всяких основ подлинного самоуправления и лишения муниципальных депутатов каких-либо реальных полномочий, у этих самых депутатов вдруг, как мы видим, появились полномочия фантастические — определять команды к забегу на губернаторских выборах. Понятно, что появились эти полномочия не «вдруг», не случайно, а именно тогда, когда муниципальные советы были полностью поставлены под контроль правящей партии (точнее было бы сказать — правящей группировки). Тем не менее, полномочия есть, и борьба за них становится делом реальным и небессмысленным.

Выборы в муниципальные советы приобрели реальный смысл, причем, выходящий далеко за рамки узко муниципальных дел. Значит, есть за что бороться.

В условиях разворачивающейся недвусмысленно грабительской пенсионной «реформы», задача максимум на муниципальных выборах — не пропустить больше в муниципалитеты ни одного из тех, кто ставит свою подпись за кандидатов (действующих руководителей), от имени своих регионов, как известно, согласовавших и одобривших пенсионный грабеж сограждан.

Вырвать власть из рук нынешней группировки даже на муниципальном уровне — очень и очень нелегко. Но, тем не менее, при массовом желании, вполне возможно. А там, глядишь, и «муниципальный фильтр» развернется против его организаторов — придется им тогда его вообще отменять.

Что же касается собственно губернаторских выборов, в нынешней ситуации, описанной выше, сражения почти нанайских мальчиков, с ходу кажется, вообще какая разница?

Но, тем не менее, всякие выборы в более или менее цивилизованном обществе должны носить еще и воспитательный характер. Воспитываем если не власть, то, как минимум, сами себя — организовываемся.

Да, понимаем, что избрать своего, избрать совсем независимого от нынешней власти, благодаря, в том числе, махинации с «муниципальным фильтром», они нам на этот раз не дадут. И лозунг «Ни голоса партии жуликов и воров!» они из рук выбивают — прикидываются не ставленниками правящей группировки, а «самовыдвиженцами».

Пусть так, но «самовыдвиженцы"-то у нас — уже наследившие!

Соответственно, это тот случай, когда, в силу кристальной ясности ситуации, более чем очевиден лозунг: «Ни одного голоса тем, кто согласовал пенсионный грабеж!».

Можно спорить, будет ли лучше, если вместо условного губернатора Сидорова придет гипотетический Петров — точно такой же и ранее с Сидоровым (или с начальством над Сидоровым) согласованный

Но, безусловно: если каждый такой Сидоров, согласовавший пенсионный грабеж, на осенних выборах с треском провалится, политические последствия этого для общества и для его будущего развития не стоит преуменьшать.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Владислав Шурыгин

Военный эксперт

Виктор Алкснис

Полковник запаса, политик

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Опрос
Назовите самые запомнившиеся события 2018 года
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня