Убитый курсант: Я не умер, я вернусь. Только вы живите...

Министерство обороны требует отменить приговор новосибирского суда, взыскавшего с ведомства 3,5 миллиона рублей в пользу семьи погибшего 17-летнего Радмира Сагитова. Напомним, в чем суть дела. 24 декабря прошлого года Октябрьский районный суд Новосибирска частично удовлетворил иск родителей погибшего курсанта о компенсации морального вреда. Родственники требовали взыскать с Минобороны 6 миллионов рублей, однако остались удовлетворены решением суда - суммой в 3,5 млн рублей.

Первокурсник Новосибирского высшего командного училища 17-летний Радмир Сагитов, приехавший из Башкирии, в феврале 2008 года был найден с перерезанными венами в квартире одного из домов новосибирского академгородка. Следствие установило, что курсант совершил самоубийство из-за неуставных отношений в училище. Восемь обвиняемых в доведении Сагитова до самоубийства были приговорены военным судом новосибирского гарнизона к лишению свободы на срок от двух до пяти лет, еще двое получили условные сроки.

Адвокат семьи погибшего Анна Чурикова сообщила «Свободной прессе», что в Новосибирский областной суд от Минобороны РФ подана кассационная жалоба. Дата ее рассмотрения пока не назначена. На каких основаниях военное ведомство требует отменить решение районного суда о выплате компенсации, тоже пока неизвестно.

- Я думаю, они будут настаивать, что ответчиками являются непосредственно причинители вреда, то есть курсанты, которые сейчас отбывают уголовное наказание, - отмечает Анна Чурикова - Мы предполагали, что так и будет, поскольку при рассмотрении иска военные и представители Минфина пытались убедить судью, что рублем отвечать перед родными погибшего должны непосредственно сержанты и курсанты, осужденные за издевательства.

Мы связались с сестрой погибшего курсанта - Лилией. Она рассказала, что их семья тоже не удивилась тому, что Министерство обороны решило обжаловать приговор.

- Мы и не думали, что все так быстро закончится. Не хочется им признавать свою вину и отвечать за смерть человека, - говорит Лилия. - Но какие могут быть изменения в приговоре? По-моему, суд все решил справедливо. Тем, кто довел брата до самоубийства дали совсем небольшие сроки. Если подумать, можно было бы и посильнее наказать этих людей. Все руководство училища было в курсе, что происходит с моим братом, и никто не хотел помочь. Это с их молчаливого согласия его избивали. Когда он ходил по училищу весь в синяках, офицеры-преподаватели над ним подтрунивали: «Что, Сагитов, опять упал неудачно» и смеялись… Об этом рассказывали сокурсники брата.

Вместе с вещами Радмира, его близким отдали две ужасные предсмертные записки, написанные их сыном перед самоубийством.

В первой, адресованной родителям, говорится: «Извините, что не оправдал ваших надежд. Исправлюсь в следующей жизни. Я не умер, я вернусь, вы узнаете обо мне. Только вы живите».

Другую записку он оставил своим мучителям - сокурсникам и офицерам военного училища:

«Все равно, я не крыса, я не красный. Я думал, что здесь действует военный устав, а не зоновские понятия. Я человек принципиальный. Я дал себе слово, что я ни за что не отчислюсь – я это сделал. Научитесь оценивать человека сразу. Чем же я заслужил судьбу несчастного изгоя? Я устал плыть против течения. Выдайте, пожалуйста, моим родственникам все, что здесь принадлежит мне».

- То, что брат пережил в этом училище, невозможно и представить себе,– говорит Лилия - Он нам особо не рассказывал об этом – жалел родителей. Привык всегда сам все решать. Только догадки у нас были, что не все в порядке. Я спрашивала: «Что у тебя с голосом», когда говорили по телефону. Он отвечал: «Да так, немного поругались… или немного подрались». Он всегда улыбался, всегда шутил. Как бы ему там ни было сложно, он нам этого не говорил.

Лилия рассказывает, что их 54-летняя мама сейчас в больнице с очередным сердечным приступом, уже не в первый раз после гибели Радмира.

- Мама у нас заболела. Сейчас у нее очередное обострение – отвезли в больницу. Ей нельзя волноваться, а быть спокойной не получается: то вспомнит что-то, то просто каких-нибудь военных по телевизору увидит … Папа пока держится. Он всегда выглядел моложе своих лет, занимался спортом. После трагедии стало не до этого. Все знакомые замечают, что он сильно сдал...

Но в Минобороне такие «мелочи», похоже мало кого волнуют.