18+
вторник, 27 сентября
Общество

Как спасали экипаж «Нерпы»

Сенсационные заявления военного фельдшера

  
16

Фельдшер Александр Гончаров спас жизнь не одному подводнику с аварийного атомохода «Нерпа». А дело было так.

Накануне рокового дня, уже неделю болтался в водах Японского моря большой противолодочный корабль «Адмирал Трибуц», который обеспечивал заводские испытания «Нерпы». Все шло как обычно. Гончаров, как и предписано, находился в лазарете и принимал больных моряков.

— Поздней осенью и в феврале на корабле всегда много простуженных, — рассказывает он корреспонденту «Сворбодной прессы». — Никуда ведь не денешься от ледяного морского ветра на открытой палубе.

И тут прозвучала боевая тревога…

На корабле этот день, 8 ноября, протекал по заведенному порядку. К вечеру поток хворых иссяк, и фельдшер с начальником медслужбы корабля Алексеем Ромащенко разговорились за жизнь. В 18.00 точно по расписанию по корабельной трансляции объявили ужин, и они не торопясь стали собираться в кают-компанию.

—  Неожиданно прозвучала боевая тревога. Поступила команда построиться аварийной спасательной группе, — вспоминает Александр Гончаров. —  Я быстро надел альпак (кожаная утепленная куртка с капюшоном — авт.), на него — спасательный жилет, взял сумки «неотложной помощи» и кислородный ингалятор. Старпом коротко сообщил, что на подлодке «Нерпа» серьезное ЧП, очень много пострадавших, и приказал мне как можно скорее бежать к быстроходной лодке, которая уже ожидала нас у борта корабля. Через пять минут мы были у атомохода.

Подводники умирали у него на глазах

— Уже стемнело и штормило, поэтому нам пришлось заходить с подветренной стороны, где волны были поменьше. На палубе «Нерпы» никакого освещения, темень. Чуть помогала ориентироваться Луна, но и она то и дело «ныряла» в облака. Высаживались с трудом…

Александр вздыхает. Ему тяжело вспоминать тот трагический вечер, и он буквально выдавливал из себя слова:

— Сначала было как-то не по себе, — продолжает он, — мне ни разу не приходилось спасать отравившихся людей. Обычно — таблетки, уколы. А тут такая навалилась ответственность! Но когда принялся осматривать пострадавших, сразу сообразил — я единственный кто им сейчас реально может помочь. Моментально вспомнил все, чему учили и что в данной ситуации следует делать. Больше уже ни на что не обращал внимания — ни на качку, ни на студеный ветер, ни на то, что это — ядерная подлодка, а в отсеках, возможно, — самая настоящая радиация. Свербила одна мысль: спасти больше людей.

Во время беседы Александр несколько раз повторял эту фразу, словно винил себя за то, что на его глазах умирают подводники, а он не может им помочь.

Из четырех — один оказался жив

Поднявшись палубу атомохода, Александр вкаратце узнал о подробностях трагедии, о том, что в отсеках «Нерпы» произошел внезапный выброс фреона из системы пожаротушения, что многие в этот момент спали… Позже следствие установит, что фреон содержал ядовитую примесь, но об этой подробности тогда Александр ничего не знал.

— Ночь, штормит, трап на атомоходе оказался коротким и пришлось подтягиваться на руках. Когда залез на палубу в районе носа, следом мне передали сумку «неотложки» и кислородный ингалятор. Из четырех человек, лежавших на палубе, только один оказался жив, но в тяжелом состоянии. Я его спросил: «Как самочувствие?». Пострадавший молчал и смотрел на меня непонимающими глазами. Кстати, все хватанувшие в отсеках фреона ничего не соображали. Их речь была невнятной, шла пена изо рта. И даже потом, в лазарете, после капельницы люди не могли понять, как сюда попали.

Рот в рот

— Стали грузить на корабль этого человека, который подавал признаки жизни. Я натянул на него свой спасжилет, на случай, если при погрузке его уронят в воду.

Кто это был — гражданский или военный — Александр не знал.

Да и вообще, многих выносили в нижнем белье, их некогда было рассматривать. Большинство уже находились в состоянии клинической смерти и требовалось действовать молниеносно, насколько это было возможно в тех условиях.

Светили фонариком в зрачки, щупали пульс… Прошло уже два часа, а людей все еще выносили. И неизвестно было, сколько их еще осталось в отсеках.

На носу уже лежали шестеро погибших.

Сам Гончаров вскоре тоже почувствовал себя плохо. Как это произошло на пронизываемой ветром палубе атомохода? Откуда там пары фреона?

Александр сначала умолчал о том, что помимо инъекций и прямого массажа сердца, фельдшер делал пострадавшим искусственное дыхание «рот в рот» и не только тем, кто подавал признаки жизни, он надеялся оживить и тех, кого уже посчитали мертвыми. Во время этой процедуры и сам надышался ядовитым газом.

На корме было еще хуже

Позже фельдшер перебрался вдоль боевой рубки АПЛ на корму. Туда выносилось больше всего пострадавших и мертвых. Пришлось принимать решение, кого первым эвакуировать на корабль. Быстроходная резиновая лодка, которой командовал старпом, капитан 2 ранга Олег Пузин, могла увозить по 4 -5 человек, а обратно доставляла регенеративные патроны, чтобы очистить воздух в отсеках подлодки.

Вскоре перевезли всех пострадавших — всего 21 человек. Здесь развернули лазареты, и отравленными вплотную занялся военврач Алексей Ромащенко. Ему помогали санинструкторы Ондар Алик Доткан — оолович из Тувы, Антон Халус, а также психолог корабля Валентин Белевец. Они ставили капельницы, отпаивали чаем, молоком, давали витамины, делали перевязки… Почти у всех с «Нерпы» имелись термические ожоги от фреона.

Лишь на следующий день в бухте Руднева людей пересадили на буксир, который доставил их в госпиталь города Фокино.

Чуть припозднилось спасательное судно «Саяны», на котором имелись барокамеры, поэтому двоих не довезли, и они умерли по дороге.

Пять часов борьбы за жизнь

Почти пять часов продолжалась борьба за жизнь людей на палубе атомохода.

Уже после 11 вечера Александр вместе с помощником командира «Нерпы» сделал контрольный обход палубы атомохода и, забрав с собой последнего пострадавшего, отправился на свой корабль.

— Тут, — признался Александр Гончаров, — он немного струхнул. Море разыгралось не на шутку, двухметровые волны кидали резиновую лодку так, что казалось: вот-вот и она пойдет ко дну. А ведь я был без спасательного жилета.

В ту трагическую ночь Александр так и не сумел заснуть. По дороге домой ему встретилась соседка Елена Викторовна. Увидев его, заплакала — за те несколько страшных часов на палубе атомохода у фельдшера посеребрилась голова.

Жене Светлане о случившемся рассказал совсем немного: «Чтобы не расстраивалась», — признался Александр.

Владивосток

На снимке: Фельдшер, старший прапорщик Александр Гончаров.

Фото Сергея Семенова

Читайте также:

Часть офицеров, расследующих трагедию на подлодке «Нерпа», отстранили от дела

На «Нерпе» нашли «стрелочника»

Чем отравили экипаж «Нерпы»?

"Нерпой" интересуются подводники. Индийские

СМИ2
24СМИ
Цитаты
Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Комментарии
Новости партнеров
Первая полоса
Фото дня
СМИ2
Новости
24СМИ
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
Миртесен
Цитата дня
Миртесен
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня
СП-ЮГ
СП-Поволжье