18+
воскресенье, 11 декабря
Общество

В Бутово жгут дома ради коттеджей

Пожар произошел сразу после слушаний о сносе деревянного строения

  
22

В московском районе Южное Бутово снова обостряется ситуация вокруг остатков поселка. Во вторник 6 марта среди бела дня сгорел дом в квартале 5−5-А. В доме зарегистрировано и проживает две семьи. Представитель одной из них, активист «бутовского сопротивления» Владимир Казарин, рассказал СП о том, что произошло, и поделился своим мнением о причинах пожара.

«СП»: Итак, во вторник сгорел ваш дом. Когда и как начался пожар, кто первым заметил его?

— Это произошло очень быстро. Вот — один из наших знакомых, который был в тот момент у нас на участке, заметил дым и огонь, он тут же закричал «Пожар!». Вот — моя жена выбежала из сарая, и увидела пожар, а еще увидела незнакомого человека, который непонятно как оказался на частной территории. «Вы хозяйка?» — «Да, я хозяйка!» — «Отлично, а я с управы». Человеку было лет 50, после разговора он быстро скрылся. Потом все начали бегать, кричать, вызвали 01, но дом успел сильно погореть.

«СП»: Насколько сильно пострадал дом?

—  К счастью, сгорело не все. Сруб, скажем, в основном уцелел, крыша и второй этаж сгорели полностью. Странно, что особенно хорошо прогорели два из четырех углов дома — те, что «смотрят» не на улицу, а в глубь двора. В принципе, дом можно восстановить — правда, на это потребуется крупная сумма денег, которых у нас сейчас нет.

«СП»: Что говорят о причине пожара? Как вы сами считаете, от чего именно произошло возгорание?

—  Специалисты МЧС нам сразу сказали «Это проводка». Такое впечатление, что они хотят не истину установить, а убедить в этой версии меня. Между тем, проводка была заменена специалистами около года назад; никакие нагревательные приборы в тот день в доме не работали. «Жучков» в блоке предохранителей тем более не было. Учитывая прочие странности — появление на участке неизвестного «сотрудника управы», который проследил, живы ли хозяева, и успокоился; два дальних обгорелых угла — я для себя могу предполагать «рукотворный» пожар. Тем более что совсем недавно, 2 апреля, мы были на слушаниях по поводу реконструкции квартала 5−5-1, и я не нашел на плане нашего дома — только новые элитные коттеджи на нашем участке. Написал им свои требования, конечно, но что толку. А тут вот пару дней спустя — такая «внезапная» случайность.

«СП»: Сколько всего живет в доме людей, на каких правах? Что предлагали вам и другим жителям дома городские власти?

— В доме живут две семьи, у нас есть прописка и право собственности на дом. Наша семья, а нам дом достался от отца моей жены, которого переселили сюда в 1957 году — и ветеран труда со своими двумя сыновьями. У всех здесь оформлено постоянное место жительства. Земля не в нашей собственности, нам не захотели ее оформлять, и мы уже много лет судимся с чиновниками по этому поводу. Нам пока ничего не предлагают. Говорят — мол, это ваш дом, живите как хотите. При этом перестройку дома, а равно и его капитальный ремонт или восстановление — нам не согласовывают. Если хотите, мол, живите в соломенном шалаше. Ну, или можно заняться самостроем. Сидим тут, как индейцы в резервации.

«СП»: включены ли вы в число очередников, учитывая ветхость жилья и количество проживающих на одной площади?

— Нет, мы так и не стали очередниками. Даже когда был жив дед, у нас на каждого проживающего приходилось по 5,1 кв. метра жилья — это считалось превышением нормы. Сейчас же и подавно — у нас считается очень «просторно», по 7 «квадратов» на человека. Никакая очередь нам не светит. Но, думаем, какие-то предложения все же будут — чиновникам ведь очень хочется, чтобы мы поскорее оставили этот кусок земли, освободили для коттеджников.


Интересно, что квартал 5−5-А, в отличие от предыдущих кварталов поселка Бутово, практически снесенных в предыдущие годы, по плану развития района предназначен для малоэтажной застройки. Иными словами, если раньше домики бутовцев сносили ради многоэтажных домов социального назначения, то сейчас на этой земле уплотнение не планируется. Только смена владельцев.

Напомним, что основной накал страстей вокруг Южного Бутова уже миновал; в 2006—2007 годах в этом строящемся микрорайоне приступили к сносу старого малоэтажного поселка и остатков деревни. Основная масса домов Бутова была построена в конце 1930-х годов, сюда — говорили, что временно, — переселяли людей, в том числе, из центра Москвы. Практически никому из жителей поселка не удалось к моменту начала сноса зарегистрировать права на свои участки — собственность у бутовцев была оформлена только на дома, стоимость которых, очевидно, невысока. Поэтому компенсации, предлагаемые жителям поселка — а это были либо однокомнатные квартиры в том же Бутово, либо незначительные суммы денег — их не устроили.

Началось сопротивление, в ходе которого обе стороны шли на радикальные методы: власти устраивали акции по сносу «непокорных» домов бульдозерами и принимали судебные решения в отсутствие другой стороны, а бутовцы устраивали голодовки, привлекали внимание СМИ и блокировали строительство, перекрывая въезды на стройплощадку. В конце концов, размер компенсации был значительно повышен, и большинство обитателей поселка мало-помалу покинули дома. Остающиеся проявляют упорство и ожидают, что им удастся договориться о более значительных компенсациях.

Отметим, что традиция насильственного переселения людей из их домов в России имеет довольно давнюю историю. Так, при реконструкции Московского Кремля в XV — начале XVI века при великом князе Василии III из главной крепости страны были удалены все дворы крестьян, купцов и ремесленников. Правда, взамен им были выделены «натурой» новые участки и даны деньги на отстройку дворов. В Кремле остались лишь несколько усадеб виднейших бояр, которые, впрочем, также исчезли из Кремля ко временам Петра I.

Несколько раз в Москве сильно «теснили» купцов-лавочников. В частности, все преобразования на Красной площади включали в себя изгнание торговцев. Расчистка площади после пожара 1547 года означала, что многие торговые люди в директивном порядке лишались выгоднейшего места для лавок; реставрация храма Василия Блаженного в 1820-х годах подразумевала снос множества лавочек и павильонов, которыми собор был обстроен; наконец, постройка Верхних торговых рядов по проекту Алексея Померанцева потребовала временного выдворения купцов из старых помещений, причем делать это опять-таки пришлось силой.

До революции 1917 года, впрочем, существовали и примеры другого свойства: решение многих городских проблем упиралось в незыблемость частной собственности на недвижимость. Так, известен казус «Хомяковской рощи» — на углу Петровки и Кузнецкого моста находился около века назад участок, принадлежавший Алексею Хомякову, племяннику и тезке известного общественного деятеля-славянофила. По тогдашнему столичного генеральному плану небольшой участок земли, прилегающей к мостовой, нужен был городу для расширения улицы, однако передавать его городу Хомяков отказался. В течение десятилетия на этом небольшом клинышке земли росли чахлые кустики, демонстративно обнесенные забором. Затем на Хомякова то ли надавили власти, то ли выплатили ему приличную компенсацию — но участок все-таки достался городу, а роща немедленно исчезла.

В советские времена, когда частная собственность на землю и недвижимость юридически отсутствовала, людей переселяли из домов в квартиры и наоборот без лишних церемоний. В частности, как уже упоминалось, практически все жители Бутова — переселенцы либо из центра Москвы, либо из близлежащих деревень.

В наши времена частная собственность на недвижимость и землю появилась, но стать официальным собственником земли в некоторых регионах — в частности, в Москве — чрезвычайно трудно. По сути, до вступления в силу Земельного кодекса (2006) москвичам вообще не удавалось стать собственниками земли, да и после вступления кодекса в силу это удалось немногим товариществам собственников жилья (ТСЖ) и гражданам.

Хороший пример решения проблемы развития города при соблюдении прав владельцев малоэтажной застройки подала мэрия Москвы в начале 1990-х годов. Тогда, расселяя деревню Жулебино для застройки одноименного микрорайона, по предложению Юрия Лужкова жителям деревни выделили коттеджи и земельные участки, которые удалось вписать в план района.

Между тем, на подходе — масштабная реконструкция еще нескольких микрорайонов Москвы, находящихся за МКАД. Самые крупные массивы частной застройки находятся вдоль Ленинградского шоссе — это Новоподрезково, Молжаниново и т. п. Здесь жители уже несколько лет ждут распоряжений о сносе и готовятся торговаться — или воевать — с правительством столицы за достойную компенсацию. Пользуясь, в том числе, и бутовским опытом.

Популярное в сети
Цитаты
Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Новости сети
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня